Вне зоны доступа: Сон в объятиях вечности

Минхо приоткрыл один глаз, услышав, как за дверью кто-то робко топчется, явно желая доложить о делах в порту. Он бросил быстрый взгляд на спящего Джисона, который уютно сопел, уткнувшись носом в его подмышку, и прижал его к себе еще крепче.— Пошли все нахуй, — прошептал Минхо в пустоту комнаты, даже не думая вставать.Он аккуратно поправил одеяло, укрывая плечо Хана, и снова закрыл глаза, растворяясь в тепле своего омеги. Весь мир мог подождать, пока этот «ледяной убийца» видел свои десятые сны в безопасности его рук.

В соседней комнате Хёнджин даже не шевельнулся, когда сработал беззвучный будильник. Он лишь сильнее переплел свои пальцы с пальцами Феликса, создавая неразрывный замок. Ликс во сне что-то пробормотал и теснее прижался к груди Хвана.— Спи, солнце, — выдохнул Хёнджин, целуя его в макушку.Для него больше не существовало моделей, логистики или врагов. Был только этот ритм дыхания на двоих и мягкие волосы Феликса под его подбородком. Хёнджин окончательно «распрощался» с образом сурового босса на сегодня, выбирая роль личного стража своего омеги.

Сынмин в кабинете-спальне медленно потянулся, чувствуя, как Чонин обхватил его со спины, не давая даже шанса подняться.— Ким... ты куда? — сонно пробормотал младший, сильнее сжимая руки на талии альфы.— Никуда, Ин-и. Никуда я не уйду, — Сынмин развернулся в его объятиях, притягивая Чонина к себе и укрывая их обоих своим теплом. — Пусть город горит синим пламенем. Сегодня у меня по плану только ты.Он закрыл глаза, чувствуя, как всё напряжение последних дней окончательно покидает его тело.

В этот день в особняке царила абсолютная тишина. Шестеро людей, державших в страхе весь криминальный мир, предпочли власти и деньгам простое человеческое тепло. Они спали, сплетясь телами и душами, и ни один шторм снаружи не мог разрушить этот их маленький, честно отвоеванный рай.