Не просто принимать вызов

Хёнджин не просто принял вызов — он его присвоил. Его рука, затянутая в черную кожу перчатки, собственнически сжала бедро Феликса, сминая дорогую ткань халата. Одним резким движением он смахнул со стола стопку отчетов и тяжелую пепельницу — те с грохотом полетели на ковер, но никто даже не вздрогнул.

Хван пересадил Феликса с колен прямо на полированный дуб, прямо поверх карты северного района.— Раз ты так жаждешь власти, Ликс, — прорычал Хёнджин, вклиниваясь между его коленями и притираясь максимально тесно, — начни с того, что удержишь ее здесь. На этом столе.

Феликс откинул голову назад, подставляя шею под жадные поцелуи, и его пальцы судорожно впились в плечи альфы. Тихий стон эхом разнесся по высокому своду зала, окончательно ставя крест на любых разговорах о бизнесе.

Минхо, наблюдая за этой сценой, лениво облизнул губы. В его глазах вспыхнул опасный огонек, который Джисон узнал мгновенно.— Похоже, дисциплина в этом здании окончательно пошла к черту, — хмыкнул Минхо, разворачивая Хана к себе лицом. — Но мне нравится этот вектор развития. Хан-и, ты ведь не думал, что отделаешься одной лишь утренней истерикой?

Джисон, который секунду назад строил из себя ледяного киллера, теперь только судорожно выдохнул, когда ладонь Минхо по-хозяйски легла ему на затылок, притягивая для сокрушительного поцелуя. Совещание превратилось в поле боя, где единственным оружием были губы и руки.

Сынмин же действовал тише, но не менее решительно. Он захлопнул папку с документами, придавливая её ладонью Чонина.— Отчет подождет, — отрезал он, обжигая ухо младшего горячим шепотом. — А вот твоя рука, которая так удобно легла на мой ремень — нет. Если хочешь быть моим советником, начни с практики. Прямо здесь. На глазах у всех, кто рискнет войти.

Чонин закусил губу, чувствуя, как внутри всё плавится от этого властного тона. Он потянул Сынмина за галстук на себя, сокращая последние сантиметры.

Зал заседаний, видевший сотни смертных приговоров, теперь стал свидетелем чего-то куда более первобытного. Запах дорогого парфюма смешался с тяжелым ароматом возбуждения, а карта города под телом Феликса окончательно смялась — сейчас им было плевать на границы районов, ведь они устанавливали свои собственные правила прямо на этом столе.