Глава 24 Остаться рядом

Машина неслась по ночной трассе, фары разрезали темноту, отражаясь в мокром асфальте. Ник сидел, привалившись к спинке кресла, и казалось, смотрел куда-то сквозь собственное отражение в стекле.

Джон бросил на него быстрый взгляд и тихо спросил:

— Ты в порядке?

Ник моргнул, словно вынырнул из мыслей.

— Да...просто... — он взъерошил волосы, выдохнул и почти бессильно добавил. — Я в ахуе до сих пор.

Джон лишь кивнул и, ничего не говоря, нажал кнопку, окно на стороне Ника мягко опустилось. В салон хлынул холодный ночной воздух, свежий, резкий, как пощёчина, тот, что заставляет мозг проясниться.

— Понимаю, — спокойно сказал Джон. — Не каждый день видишь, как убивают.

— Да нет, — Ник сразу мотнул головой. — Не в этом дело.

Он заметил, как Джон чуть нахмурился, не понимая, и продолжил:

— Ну...то есть, да, это пиздец. Но меня больше всего добивает другое, что Кевина убил свой же близкий человек. И ещё говорил, что «спас».

Ник хмыкнул, покрутил в руках бутылку воды и сделал пару глотков.

— Типа...бля. Кевин, конечно, дебил ещё тот, спору нет. Но настолько жёстко... — он покачал головой. — Слишком жестоко для любого. Судьба просто взяла и растоптала его.

Джон молчал. Он не перебивал, а просто слушал, ведя машину ровно и уверенно. Ветер трепал волосы Ника, обдувал разгорячённую кожу, и чем быстрее ехал Джон, тем сильнее холод приводил его в чувство. Ник чуть-чуть успокоился, даже позволил себе тонкую улыбку.

— Как говорят...бойся не мёртвых, а живых, — тихо проговорил он.

Джон снова кивнул, подтверждая каждое слово.

— Хочешь ещё воды? — спокойно предложил он.

Ник помотал головой.

— Давай просто...молча доедем домой.

— Хорошо, — ответил Джон так же спокойно.

Салон снова погрузился в полутёмную тишину. Только мотор, ночная дорога и два человека, которым сейчас не нужны были слова.

***

Феликс, уютно устроившийся в объятиях Марка, лениво потянулся и только сейчас, кажется, осознал, что койка рядом пустует. Он приподнялся на локте, оглядел комнату и сонным голосом спросил:

— А где наш ворчун?

Марк вскинул бровь.

— Лукас?

И ровно в этот момент дверь скрипнула, в комнату вошёл сам Лукас. Уставший, но странно расслабленный. Марк, не удержавшись от комментария, кивнул в его сторону:

— Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Феликс фыркнул, ухмыльнувшись.

— Эй, вообще-то там по-другому было.

Лукас махнул рукой.

— Всем хеллоу, — буркнул он и, даже не глядя на них, быстро стянул куртку и футболку, после чего почти рухнул на свою кровать лицом вниз.

Феликс с Марком переглянулись. Оба одновременно насторожились.

— Что-то тут не так, — прошептал Феликс, прищурившись.

Он ловко соскользнул с кровати, подошёл к лежащему Лукасу и наклонился над ним, изучая его лицо, будто рентгеном.

— Что с тобой? — подозрительно спросил он.

Лукас, неохотно перевернувшись на спину, уставился в потолок.

— А что со мной? — безразлично пробурчал он.

Феликс сразу ткнул в него пальцем:

— А я вот не знаю. Лицо у тебя...слишком довольное. — он сузил глаза ещё сильнее. — Чё-то хорошее произошло, да?

Лукас нахмурился.

— Нет.

— А где ты был? — Феликс вовсе не собирался сдавать позиции.

— С Лин, — коротко ответил Лукас.

На лице Феликса мелькнуло удивление, а потом широкая, хищная усмешка.

— Так-так... — протянул он, словно хищник, который унюхал добычу.

За спиной Марк закатил глаза, но тоже не удержался от лёгкой улыбки.

Лукас раздражённо цокнул:

— Прекращай давай.

Феликс расхохотался, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку:

— Что прекращать? Неужели у нас тут зарождается парочка?

Лукас закатил глаза так, будто хотел увидеть собственный мозг.

— Ничего не было.

Феликс вскинул бровь:

— Как это не было? Тебя со вчерашнего вечера дома не было, и ночевал ты явно не здесь.

Лукас, понимая, что его загоняют в угол, сел на кровать и буркнул:

— А чё у Ника не спросишь?

— А что он? — Феликс хмыкнул. — Он у себя дома ночевал. Вот вечно ты стрелки метаешь, когда смущаешься.

— Ой, иди нахер, — пробурчал Лукас, явно проигрывая этот словесный бой.

Феликс довольно улыбнулся:

— Да ладно тебе, это же хорошо. — он направился к шкафу и, открывая дверцу, добавил. — Наконец-то наш ворчун познает силу любви.

Лукас выдернул из-под головы подушку и со всей души запустил её в Феликса. Тот драматично надул губы:

— Марк! Он меня обижает!

Марк сначала расхохотался, а потом сделал вид, что очень серьёзен:

— Ах ты засранец.

И метнул подушку прямо Лукасy в лицо.

— Ну всё, ты напросился, — выдохнул Лукас.

В следующую секунду в комнате начался полный хаос, подушки летели во все стороны, Феликс визжал как ребёнок, Марк смеялся до слёз, а Лукас, забыв про все, что было, в какой-то момент даже улыбнулся.

Битва подушками разошлась не на шутку, перья летали по комнате, кто-то визжал, кто-то ругался, подушки хлопали по стенам, будто артиллерия.

Дверь внезапно открылась, и на пороге появился Ник. В ту же секунду в его голову прилетела подушка, смачно растрепав идеальную причёску. Прядь упала ему на глаза, он раздражённо сдул её и медленно перевёл взгляд на своих друзей.

Лукас невинно улыбнулся, потому что именно он метнул ту подушку, но явно не планировал попадания в Ника:

— Прости...

Ник оглядел комнату, хаос, перья в воздухе, Марк и Феликс в полусогнутых позах, готовые к следующему броску.

— Во чокнутые, — покачал он головой.

Закрыв за собой дверь, Ник бросил взгляд на график уборки, висящий рядом. В колонке сегодняшнего дня стояло чужое имя. Он довольно кивнул:

— Хорошо, что сегодня не я.

— А кто? — крикнул Феликс из комнаты, отдуваясь после атаки Лукаса.

Ник повернулся, хитро улыбнулся и, проходя мимо Феликса, положил ему руку на плечо:

— Даже не знаю...но желаю ему удачи.

Он подмигнул, слегка сжал плечо Феликса и двинулся к своей кровати. Феликс замер на пару секунд.

— Не понял. Я что ли?!

Он подбежал к графику, посмотрел и громко выдал:

— Вот же блять!!!

Лукас расхохотался:

— Так тебе и надо. Меньше будешь всякий бред тут нести.

Феликс недовольно пробурчал:

— Вообще-то, это не я начал.

— Да-да, — протянул Лукас. — А кто?

Феликс возмущённо ткнул пальцем в Лукаса:

— Ты!

Лукас ухмыльнулся так нагло, будто его только что поймали за чем-то мелким, но он всё равно этим гордится:

— Не правда.

— У нас был свидетель! — не сдавался Феликс и посмотрел на Марка. — Ну ты ему хоть скажи!

Марк рассмеялся, поднялся и положил руку Феликсу на плечо:

— Пошли за пакетами. Соберём перья. Я помогу.

И прежде чем Феликс успел что-то ещё выдать, Марк уже мягко вытолкнул его из комнаты. Феликс на ходу ворчал:

— Не, ну ты это видел?!

— Эй, так нечестно! Нам никто не помогал! — выкрикнул им вслед Лукас.

Феликс лишь обернулся, коварно улыбнулся и показал средний палец. После чего они скрылись за дверью. Лукас покачал головой, тяжело вздохнул и посмотрел на Ника. Подойдя ближе, он аккуратно снял одно из перьев, запутавшихся в его волосах, и присел рядом.

Ник тихо спросил:

— Они не знают про Кима?

— Нет, — спокойно ответил Лукас.

— Отлично. Спасибо, что не рассказал. Думаю, Джон бы этого не хотел.

Лукас кивнул:

— Если захочет, сам расскажет.

Ник коротко согласился. Лукас повертел перо между пальцев и спросил:

— Поел сладкого?

Ник вскинул бровь:

— Сладкого?

— Ну, вы же с Джоном в магазин поехали. За сладким, — напомнил Лукас, подозрительно сузив глаза.

Ник вспомнил свою импровизированную ложь перед уходом, его щека немного дёрнулась.

— А...да точно. Поел, аж до тошноты, — выдавил он.

Воспоминание об амбаре вспыхнуло слишком ярко, и Ник невольно зажмурился, пытаясь прогнать образ. Лукас заметил, как Ник зажмурился, и прищурился сам:

— Ты же вроде не такой сладкоежка. Тогда зачем так много съел?

Ник выдавил лёгкую ухмылку:

— Да что-то...нахлынуло в один момент. Вот и захотелось сладкого.

Лукас наклонил голову, будто пытаясь увидеть что-то за словами Ника:

— Ты не врёшь?

Ник уверенно сказал:

— Нет.

Но внутри его мысли скользнули быстрее, чем он говорил:

«Пока не нужно ему знать правду. Неизвестно, как он отреагирует...да вообще...пусть эта ситуация останется между нами».

Парни в комнате уже вовсю ползали по полу, собирая перья. Шорох пакетов, хруст, смешки, всё это шло фоном, но Лукас будто ничего не слышал. Его внимание было приковано только к Нику. Он продолжил, уже с лёгким давлением в голосе:

— А почему так долго в магазине были?

Ник нахмурился. Он терпеть не мог, когда влезали в его личное пространство, даже если это был Лукас.

— Что за допрос? — раздражённо спросил он.

— Это не допрос, — спокойно ответил Лукас, но в глазах мелькнуло сомнение. — Просто...подозрительно как-то.

Ник впился в него взглядом:

— Что подозрительно?

Феликс внезапно вклинился в разговор:

— О! Вот ещё перо! Ну-ка, Лукас, отдай!

Лукас даже не посмотрел на него, просто протянул руку в сторону. Феликс взял перо и отошёл, увлечённый уборкой. Но напряжение в комнате он почувствовал, потому что бросил быстрый взгляд на обоих и решил лучше им не мешать.

Ник выдохнул, пытаясь держать голос ровным:

— Что подозрительно в том, что мы потом прогулялись с Джоном? Я не могу этого делать?

Эти слова прозвучали чуть резче, чем Ник хотел. Но было поздно, они уже ударили. Лукас замер. Внутри у него что-то дрогнуло. Вроде бы он сам спросил, но услышать это вслух оказалось неприятно.

— Прогулялись, значит... — тихо сказал он, чуть отводя взгляд. — Понятно.

В его голосе проскользнула та едва слышная нота, которую Ник знал слишком хорошо, смесь обиды и попытки сделать вид, что ему плевать.

Феликс, услышав грустный перелом в голосе Лукаса, невольно поднял взгляд. Он знал его давно, достаточно, чтобы отличить раздражение от этого. Лукас выглядел не просто расстроенным, он был разочарован. А Ник, напротив, сидел весь на взводе, сжатый, как пружина, раздражённый до предела.

Феликс моргнул, если смотреть на них со стороны, была видна какая-то странная, неуловимая ниточка, которую, казалось, замечал только он один. Что-то не взаимное? Или наоборот?

Ник, глядя на Лукаса, был уверен, что тот расстроен из-за лжи. Что спалил его, что чувствует себя преданным. А Лукас думал совсем о другом. Всё, что звучало у него в голове, это то что Ник был с Джоном, весь вечер, наедине. Он даже не знает, что там было, что они делали, о чём говорили. И это убивало. Будто по внутренностям когтями кто-то провёл, неприятно, болезненно и необъяснимо.

Лукас снова посмотрел на Ника, чуть прищурившись, но слишком внимательно. Он рассматривал его от макушки до носков, словно надеялся найти следы чего-то интимного? Подозрительного? Хоть какой-то намёк, который подтвердит его страхи. Но не нашёл абсолютно ничего. И тогда он выдохнул, глубоко, облегчённо, почти незаметно.

— ...Ладно. — тихо сказал он. — Извини.

Он поднялся и пошёл к своей кровати. Спина была прямая, плечи напряжены, чтобы никто не увидел, как ему больно.

Феликс проводил его взглядом и подумал:

«А не ошибся ли я по поводу Лин?..»

Он перевёл взгляд на Ника, который пытался сделать вид, что ничего не произошло.

«Может...причина радости был он?»

Феликс прищурился подозрительно, но решил не ухудшать настроение.

— Так, — заявил он, глядя то на Ника, то на Лукаса, то на Марка. — Мы тут заканчиваем грустить, давайте лучше что-нибудь посмотрим. Желательно весёлое. Потому что ваши лица...вообще не айс.

Ник фыркнул. Марк хмыкнул. Лукас отвёл взгляд, но молча кивнул.

— Окей, — сказал Марк. — Комедия?

— Только не тупая, — сразу вставил Лукас.

— А ты-то откуда знаешь, что тебе нравится? Ты только занудные и смотришь. — Феликс закатил глаза.

— Не начинай, — устало буркнул Лукас.

В итоге, после пяти минут споров, перебранок и бросков подушек, которые чудом уцелели, они выбрали фильм. Лёгкий, шумный, смешной, чтобы хоть немного прочистить головы.

Свет в комнате приглушили. Феликс и Марк устроились на одной кровати, Лукаc на своей, Ник лёг у стены, закинув руки за голову. На экране мелькали яркие сцены, музыка оглушала, актёры кривлялись, вызывая смех даже у тех, кто смеяться не собирался.

Через какое-то время напряжение растворилось, их смех стал настоящим. Комната снова стала их комнатой, безопасной, шумной и уютной.

Сначала уснул Марк, его голова легла на плечо Феликса, тот лишь улыбнулся и аккуратно поправил на нём плед. Потом отключился Феликс, прямо посередине фразы. Лукас моргнул, пытаясь бороться со сном, но его тоже сморило, он заснул полубоком, лицом в подушку, а ноги свесив с кровати.

Ник, последний, выключил фильм, чтобы не шуметь. Тихо посмотрел на каждого из друзей, задержавшись на Лукасe чуть дольше, чем хотел, но все же быстро отвернулся. Он лёг, укрылся и, комната погрузилась в мягкую темноту, освещённую только бледным светом из окна.

Город дышал где-то далеко. И все четверо, каждый со своими тайнами, страхами и чувствами, заснули под один и тот же тихий, ровный ритм жизни.

***

Комната была залита мягким дневным светом, тем самым, который пробивается сквозь занавески и сразу даёт понять, что они проспали полдня. Воздух был тёплым, спокойным, где-то ещё пахло вчерашними подушками, пылью и лёгким теплом тел, сопящих всю ночь без перерыва. Снаружи слышались голоса студентов, кто-то катил скейт по коридору, кто-то громко смеялся, мир давно проснулся, все, кроме них.

И тут прозвучал громкий звук — БАААААААЦ!

Грохот разорвал комнату, будто кто-то рядом взорвал петарду. Ник дёрнулся, зажмурился и хрипло пробормотал:

— Эй...чё за фигня...?

У него был вид человека, которого вытащили с того света. Волосы стояли дыбом, одна прядь торчала вверх как антенна, а глаза щурились от света. На соседней кровати Феликс довольно улыбался, как демон, который вернулся из ада с подарками.

— Все встаём, подъём, пацаны! — радостно объявил он. — Вы время вообще видели? Уже двенадцать часов дня! А вы все еще спите!

Лукас открыл глаза медленно, он сел, потёр лицо ладонями и увидел картину века. Феликс стоял посреди комнаты, в одной руке огромная алюминиевая кастрюля, в другой половник, и выглядел при этом как победитель битвы древних богов.

— ...Ты что, по кастрюле бил? — сипло спросил Лукас.

— Да, — абсолютно довольным тоном подтвердил Феликс.

Марк, просыпаясь, ещё не понимая где он, нахмурился:

— Так вот что за звук был...

Ник, едва услышав голос Марка, резко распахнул глаза, сел и зло указал на Феликса:

— Ты чё, идиот? Что, за танцы с бубнами?! У нас сегодня крайний выходной! Дай поспать, бля!!

Феликс хищно улыбнулся, в его взгляде читалось:

«Ох, сейчас будет весело».

— А что если я скажу... — протянул он многозначительно, покручивая половник как микрофон. — Что у меня есть заманчивое предложение, как провести этот день? Ммм?

Он даже шагнул вперёд, будто выступал перед публикой, а кастрюля зазвенела в его руке. Лукас прикрыл лицо рукой. Ник устало упал назад на подушку. Марк закатил глаза, уже ожидая худшее. А Феликс сиял так, будто объявлял начало какого-то фестиваля.

— Ну? — мрачно спросил Ник. — Чё ты там придумал?

Феликс расплылся в широкой, бесстыжей улыбке.

— А ты проснись, и расскажу.

И когда все наконец проснулись, встряхнулись и более-менее выглядели как люди, а не как зомби после апокалипсиса, они уселись кто куда, ожидая объяснений. Ник зло щурился на Феликса, будто тот вчера лично поджёг его любимые пластинки.

Феликс торжественно вскинул половник, который всё ещё держал:

— Короче, помните Оскара?

Лукас, зевая, ответил:

— И?..

Феликс продолжил, будто рассказывал мировую новость:

— Так вот! Он мне написал. И предложил нам сгонять на картинг. А после посидеть где-нибудь, покушать.

Ник сразу нахмурился:

— А чё это он нас зовёт? Чё за приглашение ни с того ни с сего?

Феликс пожал плечами:

— Не знаю. Может...хотят подружиться?

Марк почесал шею:

— А кто ещё будет?

— Оскар сказал, что Чарли Джона ещё позовёт, — ответил Феликс.

Лукас спросил:

— А во сколько встречаемся?

— В три часа. — Феликс театрально постучал по кастрюле. — Поэтому у нас есть два часа, чтобы собраться.

Ник почесал затылок и недовольно пробурчал:

— Бля...а кто-нибудь хочет кушать?

Феликс сразу поднял руку, как отличник на уроке. Ник бросил на него тяжёлый взгляд, мол: «Я не это спросил», а «Кто будет готовить?»

Феликс, прекрасно понимая этот взгляд и заранее зная своё место в пищевой цепочке, плавно и медленно повернулся к Лукасу.

Все взгляды в комнате синхронно устремились на него. Лукас обречённо выдохнул:

— Ладно. Вы пока собирайтесь. А я пошёл готовить. И когда я позову...вот только попробуйте опоздать!

Он резко поднялся, расправил плечи и с видом героя, вышел из комнаты, направляясь на кухню. Парни дружно рассмеялись.

Лукас не особо любил готовить. Но что поделать, он единственный среди них, кто умел это делать вкусно, быстро и без риска сжечь общежитие. Лучше бы он свои навыки не светил. Кто знает, не будь он таким мастером, может, никто бы не повесил на него этот проклятый значок:

«Лучший повар комнаты 3–12».

Лукас, выйдя из комнаты, по пути зевнул так, будто всю ночь кирпичи таскал. Волосы его были растрёпанные, футболка перекошенная, шаги ленивые, «типичное утро» этого парня.

На кухне он остановился, обвел взглядом пространство и тихо пробормотал:

— Эх...за что мне это?...

Он открыл холодильник, посмотрел внутрь с выражением:

«Моя жизнь боль».

Достал яйца, овощи, какие-то остатки вчерашнего ужина, поставил всё на стол. Ловко закатал рукава и, постояв секунду, тихо сказал самому себе:

— Ладно...поехали.

Сковорода зашипела, когда он кинул на неё масло. Лукаc резал овощи быстрыми, уверенными движениями, было видно, что рука у него набита давно. Шум нарезки, аромат жарящегося лука, сковорода, которая периодически потрескивала, создавали атмосферу уютной кухни, несмотря на его тихое ворчание:

— Вот показал один раз, как готовлю...и всё, приговор. До конца жизни теперь, да?...

Он делал омлет, нарезал овощи, подогревал хлеб, раскладывал всё по тарелкам так аккуратно, будто хотел доказать самому себе, что если уж взялся, то сделает идеально.

Когда всё было готово, он вздохнул, сфоткал тарелки и отправил Нику сообщение:

«Еда готова. Если через пять минут вас тут не будет, я съем всё сам.»

И добавил сердитый смайлик.

Через минуту послышались шаги. Сначала влетел Ник, с видом человека, который десять лет не видел еды.

— УРАА, КОРМИТЕ МЕНЯ! — он чуть не столкнул стул.

Феликс появился за ним, нюхая воздух:

— Оооо дааа, вот за это я тебя люблю!

Марк пришёл последним, сонный, волосы торчали в разные стороны, а телефон в руках:

— Я вообще-то не особо хотел кушать... — потом увидел тарелки. — Но...ладно, это красиво.

Он плюхнулся на стул, набрал в рот кусок омлета, а Лукас только покачал головой, устало улыбаясь:

— Приятного аппетита, стадо голодных и ленивых задниц.

Все четверо начали уплетать еду, кухня моментально наполнилась гулом ложек, смехом и редкими жалобами Ника, что он не хотел вставать, но его вынудили. А Лукас, наконец-то севший рядом, почувствовал, что всё это несмотря на ворчание, его родной маленький хаос.

Когда они доели и отправились в комнату переодеваться, то сразу стало шумно, хлопанье дверей, чьи-то шаги, шуршание одежды, запах парфюма. Минут через двадцать первый вышел Феликс.

Он выглядел подозрительно собранным, чистая светлая рубашка навыпуск, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, лёгкие джинсы, аккуратные кроссовки. Волосы были уложены, будто он случайно стал моделью. Лукас, проходя мимо, только хмыкнул:

— Уж больно старался.

Феликс отмахнулся, но щёки чуть покраснели. Потом вышел Ник и если обычно он одевался так, будто спешит в магазин за чем-то вкусным, то сейчас он выглядел совсем по другому.

На нем была надета чёрная футболка, которая подчёркивала руки, лёгкая куртка поверх, цепочка на шее, джинсы сидели идеально. Волосы он взъерошил нарочно, но ровно настолько, чтобы выглядело естественно. Даже пах он сегодня чуть дороже обычного.

Феликс сразу это заметил. Он прищурился, хищно улыбнулся:

— А чё ты так нарядился? Будто на свиданку собрался.

Ник скосил на него взгляд, не обращая, якобы, внимания:

— А ты?

Феликс дёрнулся, поймал взгляд Марка, который как раз выходил из комнаты, и автоматически поправил рубашку.

— А я... — он кашлянул, — Я просто сам по себе красавчик.

Марк, не сразу поняв подкол, одобрительно хлопнул Феликса по плечу:

— Да, звёздочка, выглядишь норм.

Феликс чуть не провалился под пол от этого «Норм».

Ник усмехнулся:

— Так я тоже красавчик.

Он сказал это уверенно, но внутри у него сердце стукнуло. Потому что сегодня он увидит Джона. И он не признается, но да, он явно оделся «случайно красиво». Только чтобы не выглядеть хуже. Ну и возможно, чуть-чуть произвести впечатление.

В этот момент вышел Лукас, в свободной футболке оттенка хаки, тёмных джинсах и кроссовках. Он посмотрел на эту троицу, которая старалась выглядеть как будто «да мы всегда так ходим», и устало рассмеялся:

— Так, всё, поехали, красавчики. Такси уже ждёт.

Феликс провёл рукой по волосам. Ник сделал вид, что ему вообще всё равно. Марк ничего не понял, но выглядел счастливым. И они вышли из общежития, каждый со своей маленькой тайной.

***

Такси медленно катилось по улицам города. Солнце уже стояло высоко, отблески его света играли на стеклах машины, заливая салон тёплым, но резким светом. В салоне пахло кофе и чуть сладковатым ароматом свежей одежды.

Ник устроился на заднем сиденье, слегка приподняв голову, чтобы видеть дорогу через окно. Его мысли всё ещё крутились вокруг Джона, он невольно вздохнул, а затем скосил взгляд на Лукаса.

Лукас сидел рядом, сложив руки на груди, но взгляд его был на Никe. Он пытался держать себя в руках, но каждый раз, когда взгляд Ника пересекался с его, сердце чуть подскакивало.

Феликс и Марк сидели впереди, оживленно обсуждая трассу картинга, скорость и кто из них обязательно выиграет. Смех Феликса звучал громко и заразительно, Марк кивал, улыбался и слегка дразнил его. Они сидели так близко, что их плечи чуть касались друг друга. Феликс тихо шептал что-то на ушко Марку, а тот, усмехнувшись, слегка коснулся его руки, словно невзначай, когда передавал бутылку с водой.

— Ты уверен, что готов, Ник? — сказал шёпотом Лукас.

Ник повернулся к нему, слегка приподняв бровь:

— А ты думаешь, я боюсь проиграть тебе?

Лукас ухмыльнулся и отвернулся, будто невзначай поправляя ремень безопасности, хотя внутри было слишком много чувств, чтобы держать их спокойно.

Такси плавно проезжало по оживлённым улицам. За окнами мелькали дома, витрины, прохожие, мир казался таким обычным и одновременно странно чужим. Ник тихо положил руку на колено, играя пальцами с швом на джинсах, а Лукас чуть наклонился ближе, чтобы случайно коснуться рукой его плеча, когда такси сделало поворот.

— Ну что, — хрипло сказал Ник, чуть улыбаясь, — Посмотрим, кто тут настоящий гонщик.

Лукас кивнул, едва заметно сжав руку:

— С тобой конкуренция будет...забавной.

Феликс то и дело кивал на улицу, показывая что-то интересное, а Марк подыгрывал, улыбаясь с лёгкой мягкостью, которой он никогда бы не проявил к остальным. Ник наблюдал за этим с интересом и непониманием, а Лукасу хотелось тихо рассмеяться, глядя на забавную динамику спереди.

Такси медленно приближалось к месту прибытия. Ник поправил ворот рубашки, словно сейчас будет важное свидание, хотя и сам не осознавал, что его волнение связано с Джоном. Лукас, заметив это, слегка улыбнулся про себя, а Ник в ответ лишь мотнул головой, скрывая эмоции.

Когда они вышли из такси, прохладный ветер ударил в лицо, а где-то слева раздался громкий свист. Ник повернул голову и увидел, как Оскар размахивает рукой, будто боясь, что они его не заметят.

Компания направилась к ним, шагая почти синхронно, Ник с лёгкой ухмылкой, Лукас спокойный как всегда, Марк с ровным взглядом и Феликс почти подпрыгивал от предвкушения. Они подошли и поздоровались.

Чарли, как обычно, говорил быстро и уверенно, будто всё вокруг принадлежало ему:

— Короче, вы пока идите переодевайтесь в форму, а я подожду Джона. А то он нас не найдёт.

Ник тихо фыркнул и подумал:

«Ну да...конечно. Зная Джона, он то точно не найдёт».

Оскар махнул рукой:

— Погоди, если ты сейчас не пойдёшь, то, тот новенький может отдать наши места.

Чарли раздражённо бросил:

— Точно, блять. Говорил же отцу уволить этого придурка.

Феликс вскинул брови:

— Отцу?

— Ага, — с самодовольной улыбкой ответил Чарли. — Этот картинг моего отца. Так что платить не нужно, это было моё приглашение.

Ник чуть прищурился, в его голосе слышалась недоверчивая нотка:

— С чего бы такая доброта?

Чарли улыбнулся шире, чем следует:

— А что? Хотим с вами подружиться. Вы друзья Джона, значит, и наши тоже.

Ник усмехнулся:

— Неужели вы так сблизились?

Чарли ухмыльнулся, бросив взгляд, будто специально провоцируя:

— Конечно. Чуть ли не в дёсна долбимся.

Ник застыл на секунду, а его лицо выдало, что он не верит ни единому слову. Взгляд стал тяжёлым и неприятным:

«Ты чё за бред несёшь, вообще?»

Оскар закатил глаза:

— Не слушайте его. Да, мы с Джоном хорошо общаемся, но сосётся он только с девчонками на вечеринках.

Чарли поднял подбородок чуть выше и с самым серьёзным видом заявил:

— Да ну, у нас с ним любовь.

Оскар закатил глаза так, будто видел это шоу миллион раз:

— О боже...ты его просто бесишь.

— И? — невинно хлопнул глазами Чарли. — Тебя я тоже бешу, но ты-то меня любишь.

Оскар скривился:

— Вот именно...свалился мне как чёрт на голову.

Чарли изобразил надменное изумление:

— Вот снова материшься! Ай-ай-ай.

— Это не мат.

— Ну плохие слова говоришь, разницы нет.

— И это не плохое слово, — пробормотал Оскар, уводя взгляд.

Чарли рассмеялся, довольный тем, как легко его друг смущается:

— Да конечно. Скажешь тоже, хоть стой, хоть падай. Вот, кстати, за это я и обожаю Джона, рядом с ним ты наконец-то раскрепощаешься.

Он наклонился и, будто между прочим, добавил:

— Хотя довольно обидно, что у меня за столько лет нашей дружбы, так и не получилось.

Оскар резко засмущался, краснея до ушей:

— Не правда...

— Ага, — Чарли закинул руку Оскару на плечи, чуть притянув его ближе.

И чтобы не дать тому ещё сильнее смутиться, быстро сменил тему:

— Ладно. Так кто тогда подождёт Джона?

Ник поднял руку:

— Я могу.

— Отлично! — Чарли мгновенно оживился. — Когда зайдёте внутрь, скажи, что вы от меня и вас пропустят.

Он указал куда-то в сторону входа и добавил, низко буркнув:

— А мы пока пошли, а то этот стажёр сейчас нахуевертит всё, как обычно.

— Уже нахуевертил, — тихо добавил Оскар, но так, чтобы Чарли не услышал.

— Что? — обернулся Чарли.

— Ничего! — Оскар моментально выпрямился.

Феликс прыснул от смеха, Ник закатил глаза, а Лукас только покачал головой:

— Господи, и эти люди зовут нас адекватными.

Они уже направились к входу, но один лишь Лукас остался стоять на месте.

— Я подожду с тобой, — тихо сказал он.

Ник махнул рукой:

— Не нужно, иди.

Рядом стояла небольшая лавочка, и Ник, слегка уставший после недосыпа, опустился на неё.

— Просто чтобы тебе не скучно было, — пробормотал Лукас, словно оправдываясь.

Ник откинулся на спинку, раскинув руки по краям с привычной небрежностью.

— Мне не будет скучно.

Лукас хотел ответить, но слова сами сгорели на языке, когда он посмотрел на него. Солнечный свет падал на Ника как-то особенно, мягкий, тёплый и золотистый. Он ложился на линию его шеи, подчёркивая ключицу, скользил по коже, будто гладил её, застревая на лёгкой тени от кадыка.

Порывы ветра трепали его волосы, пару прядей сдувало вперёд, и Ник, прикусывая сигарету, машинально убирал их пальцами, даже не думая о том, насколько красиво это выглядит со стороны.

Лукас поймал себя на том, что смотрит слишком долго, слишком открыто и слишком жадно.

И лишь когда Нику надоело терпеть его взгляд, он повернул голову и медленно, лениво поднял на Лукаса глаза. Оказалось, Ник смотрит так уже секунду или две. Лукас будто очнулся.

Сзади раздался крик Феликса:

— Лукас! Ну чё ты встал? Пошли уже!

Лукас вздрогнул и оторвал взгляд от Ника. И увидев выражение на лице друга, усталое, спокойное, и даже чуть насмешливое, то услышал тихое:

— Иди, Лукас.

Он нехотя развернулся, шагнул к остальным. Но уже подойдя к ребятам, всё же обернулся.

Ник зажёг сигарету, втянул дым и снова откинулся на спинку лавочки. Солнечные лучи мягко подсвечивали его профиль, дым плавно поднимался вверх, а волоски на шее искрились в свете так, что Лукас на секунду почувствовал, что будто Ник является персонажем какого-то чертовски красивого фильма.

И, что хуже всего, мысли у него были совсем не дружеские, а даже пошлые, которые были наполнены не нежностью, а чем то грубым, что было совсем не свойственно ему.

«Пиздец...что это со мной? Ещё не хватало тут слоумо, блять».

Лукас сглотнул, отвёл взгляд и быстро вошёл в здание, даже не пытаясь скрыть, как сильно его накрыло.

Прошло несколько минут после того, как ребята ушли. Ник сидел на лавочке, откинувшись на спинку, прикрыв глаза от яркого солнца. Он снова лениво затянулся сигаретой, наслаждаясь моментом тишины.

Вдруг свет перед ним резко исчез, словно кто-то заслонил собой солнце. Ник прищурился, открывая глаза и встретился взглядом с янтарно-голубыми, почти ледяными глазами Джона, нависшего над ним. На лице Джона мелькнула лёгкая, почти невидимая улыбка. Ник замер на секунду.

«Всегда ли его глаза были такими?...словно потрескавшиеся льдинки. Такие холодные, но какие же красивые...»

Он чуть улыбнулся в ответ.

— Спасибо, — хрипловато сказал он. — Ты спас меня от солнца.

— Да? — Джон приподнял бровь. — Я думал, ты загораешь.

Ник усмехнулся и, вместо того чтобы дальше валяться, выпрямился, не вставая, просто подтянулся и сел ровно.

— Ага, ещё как, — проворчал он.

Джон обошёл лавочку и тихо опустился рядом.

— Как ты?

— Всё норм. — Ник стряхнул пепел. — А Ким?

— Тоже норм, — ответил Джон спокойно. — Отсыпается.

Ник на секунду замер, потом спросил уже тише:

— Он не узнал, что мы были там?

— Не знаю. Думаю, нет. Он ничего не говорил.

Ник коротко кивнул. Затянулся в последний раз, потушил сигарету об урну, поднялся на ноги.

— Пошли.

Джон тоже встал и одним плавным движением, почти бесшумно, они вместе направились к входу, плечом к плечу. И когда они подошли к входу, Ник лениво бросил:

— Мы от Чарли.

Сотрудник сразу всё понял, выдал каждому по пластиковому браслету для шкафчиков и показал рукой в сторону коридора.

— Раздевалки там, проходите.

Они пошли по яркому, пахнущему резиной коридору. Тишину нарушал только их шаг. Джон, как всегда, шёл чуть сбоку от Ника, будто охранял.

— Пацаны ничего не знают? — спокойно спросил Джон, глядя вперёд.

— Нет, — ответил Ник коротко.

— Лукас? — уточнил Джон.

— Лукас тоже ничего не сказал.

— Хорошо, — тихо выдохнул Джон, и в этом хорошо прозвучало странное облегчение.

Они подошли к двери раздевалки. Джон открыл её первым и, держа дверную ручку, слегка наклонил голову, пропуская Ника. Ник прошёл мимо, чуть приподняв уголок губ.

— Ну каков джентльмен, — усмехнулся он.

Джон ничего не ответил, просто вошёл следом и закрыл дверь. Его тень на секунду легла на пол прямо рядом с ботинками Ника. Они остановились у свободных шкафчиков. Было тихо, слышно только далёкое гудение трассы.

Джон первым нарушил тишину:

— Кстати...ты прекрасно выглядишь.

Ник вздрогнул так едва заметно, что можно было списать на сквозняк. Но внутри у него приятно кольнуло. Не зря же он, чуть-чуть приоделся, совсем случайно. Он сделал вид, что занят замком браслета, будто и не слушал. Джон же не отводил взгляд и медленно, спокойно осмотрел его сверху вниз, волосы, футболку, талию, ноги, всё. И затем с лёгкой, но очень явной усмешкой произнёс:

— Даже очень жаль, что тебе придётся это снять.

Ник настолько опешил, что забыл на секунду моргнуть. Так сказать, еще и таким тоном, словно Джон смотрел на него уже раздетого, будто мысленно доводил картинку до конца.

Щёки сами предательски нагрелись, и Ник мысленно выругался.

«Кто его так научил говорить?..»

Он откашлялся, пытаясь вернуть себе обычную дерзость:

— Да ты сегодня в ударе.

Джон моргнул, искренне не понимая:

— О чём ты?

Ник посмотрел на него внимательнее.

«Вот же дурень...он правда не понимает? Он реально не отдаёт себе отчёта, что если так разговаривать...»

Он встретился с его глазами и тут же внутри щёлкнуло.

«...или же понимает?»

В янтарно-голубых зрачках промелькнуло что-то живое, дерзкое, как маленькие огненные чертики. И эти чертики определённо не были против поиграться.

Ник нахмурился.

«Он что, играет со мной?»

Джон слегка наклонил голову набок, хищно и почти ласково, но властно спросил:

— Всё нормально?

У Ника внутри щёлкнуло уже совсем по-другому. И он тоже хищно улыбнулся.

«Ну давай, сыграем. Только выдержишь ли ты такой напор, ледышка?»

Ник медленно, намеренно томным голосом сказал:

— Да, всё ок...

И шагнув ближе, чуть приподнял подбородок.

— Лучше помоги мне расстегнуть цепочку...боюсь, она мне только помешает.

Голос у него вышел низким, бархатным, почти провокационным. И теперь уже Джон замер, будто перечитывая эту фразу дважды.

Ник подошёл ближе, развернулся к Джону спиной, почти лениво, будто так и надо, и плотно прижался к его груди.

Пока Ник медленно расстёгивал верхние пуговицы своей рубашки, Джон нащупал застёжку цепочки на его шее. Пальцы Джона двигались медленно, аккуратно, но каждый раз, будто случайно, скользили по коже Ника. Пальцы проходились по шее нежно, горячо, отправляя по телу Ника дрожащую волну мурашек.

А когда Джон чуть наклонился, чтобы разглядеть застежку, тёплое дыхание коснулось шеи. Ник вздохнул. Слишком громко, чтобы это можно было выдать за безразличие. Но он не собирался сдаваться. И поэтому, сделав вид, будто слегка оступился, он подался назад, ещё ближе.

Спиной он почувствовал тело Джона, напряжённое, будто струна. Ник медленно, хищно улыбнулся. И специально выдохнул тихо, с лёгким сладким стоном, будто случайно сорвавшимся с губ.

Он почувствовал, как напрягся Джон. На долю секунды дыхание у Джона будто сорвалось. И в тот же миг застёжка цепочки щёлкнула, отлетев, и сама цепочка упала прямо в ладонь Ника.

Ник медленно повернулся, посмотрел на мочки ушей Джона, они порозовели. А потом поднял глаза к его лицу и победно, почти невинно улыбнулся:

— Спасибо.

С этими словами он просто прошёл к своему шкафчику, словно вообще ничего не произошло, и начал спокойно переодеваться. Джон стоял на месте ещё пару секунд, дыша чуть тяжелее, чем обычно.

— Цепочка...не сломалась? — спросил он хриплым голосом, который совсем не скрывал, что сейчас происходит внутри.

Ник едва заметно усмехнулся, не оборачиваясь:

— Нет, все ок. Давай переодевайся, а то опоздаем.

Он сказал это так, будто ничего и не было. Как будто он только что не устроил ему маленькую внутреннюю катастрофу.

Переодевшись и оставив вещи в шкафчиках, Ник и Джон вышли из здания. На улице было шумно и оживлённо, рев моторов, крики, смех, запах резины и прохладного воздуха. Где-то впереди громко рассмеялся Феликс, его голос всегда выделялся.

— Пошли, — улыбнувшись, сказал Ник. — Они там.

Джон кивнул, и они направились к остальным. Когда подошли, Джон поздоровался со всеми, спокойным, ровным тоном, будто только что в раздевалке никто его не доводил до полусумасшедшего состояния.

Феликс оглядел его сверху вниз и сказал:

— Слушай, Джон, а тебе вообще так-то идёт эта форма.

Джон посмотрел прямо на Ника, чуть дольше, чем нужно и чуть глубже, чем принято.

— Мне кажется ему идёт больше.

Ник лишь широко улыбнулся. Игра продолжалась и ни один не собирался сдаваться.

Лукас, который уже успел оценить Ника слишком внимательно раньше, снова провёл по нему взглядом и сказал:

— Джон прав. Нику очень идёт.

— Конечно, — фыркнул Ник. — Я же красавчик.

— А я? — тут же встрял Феликс, поправляя рукава своей формы.

— Только после меня, — без тени смущения отрезал Ник.

Феликс возмутился:

— Э?!

Чарли махнул рукой:

— Ладно, красавчики, погнали! Сейчас начнётся первый заезд.

Все ринулись к нему. Марк слегка ускорил шаг и догнал Феликса, наклонился к его уху и тихо, почти нежно прошептал:

— Не слушай его. Для меня ты всегда прекрасен. Ты явно перед ним, а не после.

Феликс резко повернул голову, чтобы посмотреть на него, и улыбнулся так мягко, что на мгновение даже забыл, где они находятся. Когда они собрались возле входа на сам картодром, Чарли сказал:

— Сейчас объяснят правила, и потом занимайте свои карты.

К группе подошёл инструктор, молодой парень в форме с логотипом картинга. Он бегло, но чётко объяснил:

— Ребята, правила простые: газ справа, тормоз слева, не врезаемся друг в друга специально, держим дистанцию. Если синий флаг, уступаем быстрее тому кто едет. Если жёлтый, сбавляем скорость, не обгоняем, красный это стоп, возвращаемся в бокс. И главное, шлемы не снимаем до полного окончания заезда.

Феликс, как обычно, слушал вполуха и делал вид, что всё понял, Марк же внимательно. Лукас серьёзно, как будто готовился к экзамену. Ник с хищной ухмылкой, словно уже планировал, кого первым обгонит. Джон же спокойно, собранно, не показывая ни капли волнения.

— Всё, занимайте свои карты! — сказал инструктор, хлопнув в ладони.

Ребята двинулись вперёд, выбирая, кто на какой сядет. Когда они расселись по картам. Двигатели уже гудели, вибрация пробирала до костей. Запах бензина вперемешку с дымком от шин висел в воздухе. Ник пристегнул ремни, поправил шлем и, бросив взгляд через плечо, увидел Джона.

Джон спокойно сидел в своём карте, его пальцы легко лежали на руле, спина была ровная, а взгляд холодный и уверенный. И от этого спокойствия Ника будто бросило в жар. Он медленно повернул голову к Джону, хищно улыбнулся через визор* шлема и сказал:

— Ну что, ледышка...посмотрим, кто кого?

Джон чуть наклонил голову, улыбнулся уголком губ, так тихо и уверенно, что это было хуже вызова.

— Посмотрим, — ответил он.

Вызов был принят. Судья поднял руку. Моторы взревели сильнее.

Зелёный свет — ПУСК!

Все карты сорвались почти одновременно.

Феликс, как обычно, стартанул слишком резко и чуть не врезался в Марка. Марк в ответ заорал что-то нечленораздельное. Чарли и Оскар понеслись вперёд, устраивая свою мини-войну.

Но у Ника была другая цель. Он выстрелил с места, как пуля, ловя каждый поворот, каждую кочку. Адреналин стучал в висках, ветер бил в шлем. Он чувствовал азарт, свободу и спину Джона, мелькающую впереди.

Джон ехал так, будто родился на картодроме, точно, ровно, резкими, чистыми траекториями. Ник постоянно пытался подрезать, Джон постоянно не давал, будто заранее знал движение Ника.

— Чёрт... — буркнул Ник, но улыбка расползалась.

Игра шла всерьёз. За два круга до конца Ник почти сравнялся с ним, но Джон, словно чувствуя это, раз за разом отрывался вперёд. Ник злился и чувствовал, как эта злость подогревает.

На последнем повороте Ник рванул по внутренней траектории и вдруг Джон будто слегка сбавил скорость. Совсем немного, на долю секунды. Но для Ника этого хватило. Он вырвался вперёд и пролетел финиш, слыша звук сигналов и хлопки флагов.

Он резко затормозил, сердце бешено стучит, дыхание рваное, и внутри ликующая волна:

«ПОБЕДА»

Он снял шлем, волосы его были слегка растрёпаны, улыбка широкая, усталая и абсолютно счастливая. Он хотел развернуться и похвастаться победой, но когда встретился взглядом с Джоном, замер. Глаза Джона были спокойные, глубокие и слишком честные.

В них читалось без слов:

«Я тебя пропустил. Но выигрываю всё равно, не тут, а в игре между нами.»

У Ника по спине пробежала дрожь. Как от удара, от адреналина и азарта. Он выдохнул, поднялся с карты и сказал, глядя прямо в эти ледяные, но странно горячие глаза:

— Реванш.

Джон сделал шаг ближе.

— Хорошо.

Они снова застёгивают ремни, садятся, и снова слышат рёв моторов. Но теперь между ними уже не просто злой азарт. Это уже игра на равных, как на острие ножа. Перед самым стартом Ник посмотрел в упор и сказал, почти рыча:

— Только попробуй мне поддаться ещё раз.

И в этот момент Джон понял, что не успел заметить, как его собственные глаза начали гореть таким же огнём, как у Ника.

— Не поддамся, — сказал он низко. — Ни за что.

Моторы взревели, судья поднял руку, их дыхание смешалось с горячим воздухом.

Второй заезд начался.

Их конкурентная игра начиналась не просто на трассе, это была дуэль, каждое движение, каждый поворот наполнялся невидимой искрой. Когда загорелся зелёный свет, оба рванули вперёд. Двигатели ревели, воздух свистел вокруг, а солнце клонилось к закату, окрашивая трассу в золотисто-оранжевые тона. Ник ловко проходил первый поворот, чувствуя, как колесо его карта слегка скользит по асфальту. Джон был рядом, почти дыша ему в спину.

Он держал темп, не отпуская Ника ни на долю секунды. Ник сжал зубы, сердце горело, адреналин пульсировал в венах, и он понял, что они теперь играют честно, на равных. Каждый поворот превращался в дуэль, Ник рисковал, резко выжимая газ, уходя в сторону и снова врезаясь в траекторию.

Джон ловко маневрировал, почти читая его намерения, но при этом позволял себе пару сантиметров запаса и Ник вырвался вперед. Они обменивались взглядами через шлемы, и каждый кивок, каждая мельчайшая реакция была вызовом.

На прямой Ник обогнал Джона, почувствовав почти сладкую боль в груди, азарт, напряжение и желание превзойти. Но Джон не сдавался, он обошёл его снаружи на следующем повороте, едва не касаясь бампера Ника. Сердце Ника подпрыгнуло, губы сами собой искривились в улыбке, это была битва, которой он ждал.

Воздух свистел вокруг, мышцы горели, но азарт делал их сильнее. Каждый раз, когда Ник чуть не терял управление, Джон был рядом, их движения были почти синхронны. Игра стала почти телепатической, они предугадывали шаги друг друга, сливаясь с картами, трассой и ветром.

На последнем прямом участке Ник выжжал газ в пол, сердце стучало в ушах, глаза горели, когда он увидел конец трассы. Джон был рядом, и в тот момент Ник понял, он хочет только одного, чтобы эта дуэль никогда не заканчивалась.

Они пересекли финишную линию одновременно. Карты остановились рядом, и мир словно замер. Ник медленно снял шлем, тронув волосы, возвращая прежнюю прическу. Джон стоял рядом, и его взгляд был как у хищника, который наконец нашел самую вкусную добычу, он невольно провёл кончиком языка по белоснежным клыкам, наблюдая эту картину.

«Да уж не знал, что он такой азартный...и явный конкурент мне в гонках», — подумал Джон.

И в этот момент он понял, что Ник одержал победу не только в гонке, но и в их скрытой опасной игре, где ставки были выше, чем казалось. Ник подошел к нему и сказал:

— Значит, ничья.

Джон кивнул. Влечение к этому человеку стало почти осязаемым и горячим, оно переполняло грудь. Он улыбнулся:

— Ради такой картины, я бы ещё раз с тобой погонялся.

— Ради какой? — почти провокационно переспросил Ник.

Джон наклонился чуть ближе:

— Мне понравилось, как ты поправлял волосы, когда снял шлем.

Ник неосознанно закусил нижнюю губу. Джон заметив это, протянул руку и легонько оттянул её кончиком пальца, сказал:

— Не кусай.

Сердце Ника подпрыгнуло, он медленно и намеренно нежно провёл кончиком языка по пальцу. Джон резко отнял руку, а Ник ухмыльнулся про себя:

«Шах и мат, ледышка»

Между ними висело такое напряжение, что казалось, кто встанет рядом обожжётся. Азарт, вызов, игра, которая никогда не кончится. И это была только первая победная ничья в их дуэли.

Они всё ещё стояли, сверля друг друга горящими глазами, когда к ним подошёл Лукас.

— Крутая гонка была, — сказал он, оглядывая всех, а затем, посмотрев на Ника, добавил с лёгкой улыбкой. — Кто-то обещал мне один заезд.

Ника словно молнией прошибло. Верно, в такси они обсуждали, что погоняются, но влившись в эту игру с Джоном, он совсем забыл о своём обещании Лукасу. Сердце ёкнуло, и он с трудом пытался вернуть себе самообладание, не выдавая, что совсем забыл.

— Погнали, — сказал он наконец, развернувшись и направляясь вместе с Лукасом, стараясь придать голосу уверенность.

Но Ник мог поклясться, что спиной он ощущал, как Джон улыбается, явно довольный своей победой, которая заставила Ника забыть обо всём остальном.

И всё же, не умея проигрывать, Ник тоже улыбнулся. Его взгляд встретился с Джоном на долю секунды и они оба понимали, что эта игра далеко не последняя.

Лукас заметил, как Ник слегка улыбается, и не удержался:

— Что такое? Рад, что не проиграл?

Ник, садясь в карт, ответил лишь сухо:

— Ага.

Он натянул шлем и слегка подтянул ремни, внимательно осматривая трассу. Лукас в свою очередь садился в свой карт, делая вид, что не замечает искру между Ником и Джоном, хотя на самом деле ощущал её каждой клеткой. Возможно, он просто не хотел признавать свою боль или же ещё до сих пор не снял розовые очки.

— Готов? — прозвучал голос инструктора, и Лукас кивнул.

«Старт!»

Ник с рывком вырвался с линии, его взгляд был направлен только вперёд. Трасса казалась привычной, движения инстинктивными, резкие повороты, оптимальные траектории, точные торможения, для него это был обычный заезд, игра навыка и реакции. Он ощущал азарт, но без той дикой страсти, что была с Джоном.

Лукас же, едва тронувшись с места, почувствовал что-то новое. Его сердце забилось быстрее, не от скорости, а от того, как Ник легко держал темп, как уверенно и гладко проходит каждый поворот. Для Лукаса это было приятным открытием, наблюдать за Ником и видеть, как тот буквально владеет трассой.

Заезд продолжался, и Ник постепенно увеличивал дистанцию от всех. Он не давал себе расслабляться, следил за каждым движением, каждым изгибом трассы. Лукас же всё время держался рядом, чуть позади, стараясь не отставать, ощущая лёгкое давление, которое одновременно возбуждало и пугало.

Финишная прямая. Ник выжал последние силы, а Лукас чуть замедлил темп, позволив себе наслаждаться моментом и увидел, как Ник уверенно пересёк линию.

— Победа, — сказал Ник, снимая шлем и поправляя волосы, улыбка на лице была лёгкой, победной, без лишнего пафоса.

Лукас выдохнул, улыбнувшись сам себе, то, что для Ника было обычным, для него оказалось настоящим удовольствием. И даже несмотря на проигрыш, он понимал, этот заезд дал ему больше, чем простая гонка, новый взгляд на Никa, который приятно щекотал душу. К ним подошли Чарли и Оскар, оба сияли от предвкушения.

— Всё, пацаны, — начал Чарли, хлопнув в ладоши, — Финальный заезд! Это будет последний раунд, давайте покажем, кто тут настоящий босс трассы.

Оскар улыбнулся и добавил:

— Не забудьте, цель, это весело и максимально ярко провести гонку, а победитель получит заслуженный титул «Король трассы»!

Все засмеялись и заняли свои карты, настраиваясь на старт. Ник и Джон уже сняли напряжение после своей игры, Лукас с Феликсом и Марком весело переговаривались, подшучивая друг над другом, создавая лёгкую, почти праздничную атмосферу.

— Готовы? — крикнул Чарли, стоя у линии старта. — На старт...внимание...ПОЕХАЛИ!

Карты рванули с линии, как взрывные снаряды. Смех и крики перемещались с ревом моторов. Ник ловко обогнал Марка на первом повороте, а Лукас, заметив это, громко засмеялся и ускорился, пытаясь его догнать.

Феликс и Чарли устроили лёгкую дуэль за третий поворот, обмениваясь шутками и лёгкими подрезками, не забывая при этом держать скорость. Марк подбирался к Лукасy, и они все вместе создавали динамичную, хаотичную, но невероятно весёлую гонку.

— Эй, Феликс! — крикнул Ник, подрезая его в повороте. — Ты сегодня не сдашься, да?

— Ник, только попробуй! — ответил Феликс, едва не потеряв контроль, но удержавшись на трассе.

Смех, крики, рев моторов, всё это переплеталось с азартом и дружеской конкуренцией. Ник и Лукас ехали почти рядом, переглядываясь через плечо, Джон чуть отстал, но его улыбка была настолько заразительной, что она заряжала всех остальных ещё больше.

Финишная прямая и все устремились к линии. Ник, Лукас, Феликс, Джон, Марк, Чарли и Оскар буквально в один момент пересекли её, словно целая волна скорости и смеха накрыла трассу.

— Ничья! — закричал Оскар, подпрыгивая от радости. — Отлично, ребята, вы все настоящие чемпионы!

— Да, — добавил Чарли, — Но кто бы ни победил, главное кайф и веселье!

Все хохотали, вытирая пот и делясь впечатлениями о гонке, обмениваясь шуточными подколами и комментариями. Атмосфера была лёгкой, солнечной и дружеской, именно такой, какой должна быть настоящая командная гонка.

— Я не думал, что будет так весело! — сказал Ник, сияя от счастья.

— А я думал, что Феликс сегодня точно улетит в канаву! — подшутил Марк, и все снова разразились смехом.

После весёлой гонки, Чарли поднял руки и сказал:

— Предлагаю пойти в кафе, я ужасно проголодался!

Все дружно кивнули и согласились. Ребята направились к раздевалке, чтобы принять душ и переодеться. Вода, горячий пар и лёгкая усталость после гонки помогли каждому расслабиться и немного отдохнуть.

Когда все были свежие и в чистой одежде, первыми из раздевалки вышли Марк с Феликсом и Ником. Они уже стояли у выхода, покуривая и наслаждаясь вечерним воздухом. Постепенно к ним подтянулись остальные, смех и лёгкие шутки заполняли пространство.

— А что за кафе? — спросил Феликс, выдувая дым и улыбаясь.

— Тут недалеко, — ответил Чарли, — Очень вкусно, я покажу дорогу.

Все кивнули, и большая компания тронулась вперёд. Вечер медленно опускался на город, небо окрашивалось в тёплые оттенки оранжевого и розового, лёгкий ветер доносил запах свежего асфальта и деревьев, а свет фонарей начинал мягко мерцать, отражаясь в окнах зданий.

Ник и Джон шли рядом, не спеша, иногда обменялись взглядом и тихой улыбкой. Марк с Феликсом слегка подшучивали друг над другом, а Лукас с Чарли поддерживали разговор о гонке.

Вечер был лёгкий и спокойный, но в воздухе витала энергия и непринуждённая радость, все чувствовали удовлетворение от дня, проведённого вместе, и предвкушение тёплой компании в кафе. Город словно погружался в уютное сумеречное настроение, а их смех и разговоры становились частью этой картины.

— Смотрите, почти пришли, — сказал Чарли, указывая на вывеску кафе. — Всё, ребята, здесь нас ждёт еда и отдых!

Компания весело ускорила шаг, предвкушая вкусный ужин и продолжение весёлого вечера.

Они вошли в кафе, мягкий свет ламп сразу создавал уютную атмосферу. Воздух был пропитан ароматами свежей выпечки, кофе и пряностей. Столы были заняты, но для их большой компании сразу нашли место у окна, откуда открывался вид на медленно погружающийся в вечер город.

— Вот, место для настоящей банды, — улыбаясь, сказал Чарли, проводя всех к столу.

Феликс сел рядом с Марком, тихо шепча:

— Сегодня ты мой, помни об этом.

Марк лишь улыбнулся и сжал его руку под столом, не привлекая внимания. Ник и Джон уселись друг напротив друга. Ник невольно наблюдал за Джоном, его лёгкая улыбка и блеск глаз в свете лампы заставляли сердце учащённо биться. Джон заметил это и, не отводя взгляда, кивнул ему с лёгкой улыбкой.

— Что будем заказывать? — спросил Чарли, привлекая внимание всех.

— Я беру бургер и картошку фри, — сказал Ник.

— А я попробую что-нибудь новенькое, —сказал Джон.

Феликс и Марк хихикнули, переглядываясь, а Лукас тихо сказал Нику:

— Ну что, ты хочешь, чтобы я предсказал, кто съест больше всех?

— Попробуй, — хищно ответил Ник, ловя его взгляд.

Заказ был сделан, и ребята погрузились в разговоры. Смех, шутки и подколки летели со всех сторон. Феликс периодически касался руки Марка, как бы случайно, а Марк отвечал мягкой улыбкой. Ник и Джон то и дело обменивались короткими взглядами, которые говорили больше любых слов.

Между ними повисла лёгкая игра, только взгляды, лёгкие прикосновения рук, когда Ник передавал Джону соль, и искренний смех, когда кто-то случайно ронял прибор.

Феликс с Марком явно наслаждались своим тихим моментом, а Лукас наблюдал за всей сценой с лёгким интересом, улыбаясь про себя. Чарли и Оскар пытались всячески поддерживать шум и веселье, подшучивая друг над другом, создавая ощущение полной свободы и радости.

Вечер в кафе протекал легко и когда десерт был съеден, а чашки с кофе почти опустели, Ник ненавязчиво посмотрел на Джона, и в этот момент их пальцы случайно соприкоснулись, создавая маленький электрический разряд между ними. Джон лишь чуть улыбнулся, и Ник в ответ тоже неловко улыбнулся.

— Ну что, ребята, — сказал Чарли, — После такого ужина нужно что-нибудь ещё придумать для веселья!

Ребята захохотали, поднимая тост за этот день, который уже стал для них маленьким приключением, полным азарта, смеха и тихих моментов, которые останутся в памяти надолго.

После ужина ребята вышли из кафе, и мягкий вечерний свет окрашивал улицы в золотисто-оранжевые оттенки. Лёгкий ветерок шевелил волосы, принося запах свежей выпечки и аромат цветущих деревьев с ближайшей площади.

— Пойдём прогуляемся? — предложил Чарли, оглядывая компанию.

— Ага, погнали, — сказал Оскар.

Джон, шёл рядом с Ником, легко касаясь локтем его плеча при каждой возможности, словно это было случайно, но Ник понимал, что ничего случайного тут нет, и он отомстит ему за свой проигрыш в их игре. Но оба не осознавали, что уже давно проиграли друг другу и одновременно выиграли.

Марк и Феликс, заметив их маленькую игру, лишь хихикнули между собой, они шли чуть позади, тихо переговариваясь и смеясь над какими-то шутками, явно наслаждаясь своим маленьким миром. Ник невольно оглянулся и поймал их взгляд, те были спокойны, улыбались, и эта гармония казалась почти осязаемой.

Ник теперь посмотрел на всех и сказал:

— Знаете...я рад, что мы все здесь, вместе.

И в этот момент стало ясно, вне всех гонок, веселья и небольших ссор, главное, это быть рядом с теми, кто тебе дорог, каждый в компании это понимал. И именно это чувство дружбы, простое и искреннее, делало их день особенным. Быть вместе, поддерживать друг друга, делить радость и веселье, вот что значило для них всегда оставаться рядом.

______________________________________*Визор — это прозрачная или затемнённая защитная линза, которая закрывает лицо и обеспечивает обзор водителю.