Глава 7.Охота на охотника Часть 1.( марти)

Глухой сосновый лес у Клондайка трещал от тридцатиградусного мороза. Марти Харт сидел на поваленном бревне прямо у развилки лесной просеки. Рядом стоял арендованный снегоход с открытым капотом — Марти специально выдернул пару проводов, чтобы всё выглядело натурально. Он изо всех сил тер замерзшие щеки и проклинал северную погоду, но когда среди деревьев раздался нарастающий гул мощного мотора, Харт мгновенно преобразился. На его лице появилась добродушная, слегка растерянная улыбка провинциала.Из-за поворота вылетел роскошный черный снегоход. За рулем сидел крупный мужчина в дорогой экипировке — судья Хендерсон. Заметив человека на трассе, он притормозил и заглушил двигатель. Судья недоверчиво оглядел Марти сквозь тонированное стекло шлема.— Проблемы, приятель? — голос Хендерсона звучал властно и высокомерно. — Это частные угодья. Тебе здесь быть не положено.— Ох, слава Богу, хоть одна живая душа! — Марти запричитал с сильным, нарочитым луизианским акцентом, картинно всплеснув руками. — Сэр, вы абсолютно правы, я приехал к кузену в Анкоридж, решил поохотиться, взял эту чертову развалюху напрокат, и она сдохла! Я тут уже два часа торчу, коленки не разгибаются. Вы не поможете старому дураку? Меня Мартин зовут.Судья медленно поднял защитное стекло шлема. На его лице отразилось снисхождение сытого хищника, который видит перед собой абсолютно безобидного, глуповатого старого туриста с Юга. Он никак не мог знать, что этот «добродушный старик» тридцать лет колол на допросах самых матерых убийц Луизианы.— Ладно, Мартин, — Хендерсон лениво слез со снегохода. — Повезло тебе, что я сегодня добрый. Давай посмотрю, что у тебя там с движком.Судья подошел к сломанной машине и наклонился над капотом, полностью повернувшись к Марти спиной. Улыбка мгновенно исчезла с лица Харта. Его взгляд стал стальным. Он медленно опустил руку в карман пуховика, нащупывая тяжелую рукоять револьвера...

Часть 2. Тень в кабинете (Раст)В это же самое время на другом конце округа Раст Коул стоял у черного входа в загородную резиденцию судьи Хендерсона. На нем были тонкие кожаные перчатки. Сигнализация здания была отключена хитрым прибором, который Раст собрал еще в девяностых и немного модернизировал.*С помощью старого набора отмычек Раст вскрыл сложный замок массивной дубовой двери ровно за двенадцать секунд. С тихим щелчком дверь поддалась. Коул скользнул внутрь, словно бесплотный дух. *В кабинете судьи пахло дорогим паркетом, коньяком и кожей. Раст не зажигал свет. Пройдя мимо книжных шкафов, он сразу подошел к стене за массивным судейским столом. Отодвинув тяжелую картину с пейзажем Аляски, он увидел встроенный в стену сейф с кодовым замком.Раст достал из внутреннего кармана стетоскоп, приложил его к стальной дверце и начал медленно, миллиметр за миллиметром, крутить металлический диск. В тишине кабинета его обострившийся слух улавливал тончайшие щелчки внутренних механизмов. Его разум работал как часы. В голове всплывали слова Билли: «Документы по пропавшим девушкам... Хендерсон хранит их там».Сухой, громкий «клик» разорвал тишину. Тяжелая дверь сейфа медленно приоткрылась. Раст заглянул внутрь и вытащил толстую кожаную папку с эмблемой канцелярии суда. Открыв первую страницу, он увидел фотографии молодых эскимосских девушек с пометками «Дело закрыто за отсутствием улик» и подписью Хендерсона. Но на обратной стороне каждого листа стоял фиолетовый штамп, от которого у Раста пожелтели пальцы — личное клеймо семьи Таттл.Вдруг в кармане Раста завибрировал рация. Раздался тихий, прерывистый голос Марти:— Раст... Объект зафиксирован. У меня есть всё, что нужно. Как дела на твоей стороне?

Марти достал из кармана пластиковые наручники-стяжки и шагнул к Хендерсону. Но стоило ему потянуться к рукам судьи, как тот резко, со звериной жестокостью, выбросил вперед руку. Тяжелый кулак в кожаной перчатке врезался Марти прямо в челюсть. Старый детектив отлетел назад, рухнув в сугроб. Снег мгновенно забился под воротник.— Ах ты, сукин сын! — рявкнул Марти, отплевываясь от снега. — Я слишком стар для этого дерьма! Мои кости трещат, а я должен возиться с тобой в этой глуши!Судья Хендерсон не собирался сдаваться. Лицо его исказилось от ярости, маска респектабельности полностью слетела. Он выхватил из-за пояса небольшой охотничий пистолет и бросился на Марти, пытаясь придавить его к земле своим весом. Началась глухая, тяжелая драка на снегу. Они катались среди сугробов, тяжело дыша. Хендерсон, который был моложе и крупнее, перехватил инициативу. Он навалился сверху, прижал руку Марти к насту и направил ствол пистолета прямо ему в грудь.Сухой, хлесткий выстрел разорвал тишину леса. Пуля прошла в сантиметре от ребер Марти, порвав пуховик и уйдя глубоко в сугроб. От грохота и пороховых газов у Харта заложило уши.Но Марти мгновенно сориентировался. Он закричал, зажмурился и со стоном схватился рукой за свое больное колено, катаясь по снегу, словно от невыносимой боли. Его лицо исказилось в такой реалистичной гримасе, что Хендерсон на секунду поверил — старик ранен и полностью деморализован. Судья опустил пистолет, победоносно оскалившись.Это была его роковая ошибка.В ту же секунду Марти резко перестал стонать. Свободной рукой он молниеносно нырнул под брючину, выхватил запасной револьвер из щиколоточной кобуры и твердо направил дуло прямо в переносицу судьи. Щелкнул взведенный курок.— Сдавайся, ублюдок, — выплюнул Марти. Голос его больше не был старым или усталым. Это был голос закона Луизианы. — Руки за голову. Если этот ствол дернется, твоя полярная ночь закончится прямо здесь.Судья Хендерсон замер с открытым ртом, глядя в черный зрачок револьвера. Он медленно, дрожащими руками поднял ладони вверх. Марти тяжело поднялся на ноги, потирая челюсть и на ходу сплевывая кровь в снег:— И ради всего святого, Хендерсон... Больше никаких резких движений. Мое колено действительно чертовски болит, и я сегодня очень не в духе.

Дверь хижины с грохотом распахнулась, впустив внутрь столб морозного пара. Марти, тяжело дыша, буквально вволок связанного судью Хендерсона внутрь и бесцеремонно толкнул его на пол. Судья, весь в снегу, ссадинах и с разорванным шлемом, злобно сопел, но покорно молчал.Раст сидел за столом в полумраке. Перед ним уже лежала открытая папка с компроматом из сейфа, а рядом стояла пустая жестяная банка, из которой он лениво вырезал очередную фигурку. Коул даже не поднял глаз на вошедших. Он медленно достал из кармана пачку, выудил сигарету, чиркнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку.Выпустив струю серого дыма в потолок, Раст наконец перевел свой ледяной взгляд на уставшего напарника и тяжело вздохнул:— Почему так долго, Марти? Тебе всего лишь нужно было забрать человека. А ты носишься хрен пойми где. Я уже думал, ты решил остаться в том лесу насовсем.Марти от такой наглости на секунду потерял дар речи. Он сорвал с себя мокрую шапку-ушанку, швырнул ее на стол прямо перед Растом и яростно схватился за свое ноющее колено:— Носишься?! Раст, этот «человек» весит под сотню килограммов, у него был пистолет, и он чуть не проделал во мне лишнюю дырку! Мы дрались в сугробе, как безумные медведи, пока ты тут прохлаждался в тепле и курил свои вонючие палочки! У меня суставы трещат так, что в Анкоридже слышно!— Но ты ведь справился, — спокойно ответил Раст, едва заметно кивнув на судью. — Провинциальный шарм Луизианы всё еще работает.Коул медленно поднялся со стула, взял со стола папку с фиолетовыми штампами Таттлов и подошел к Хендерсону, который испуганно сжался на полу. Раст бросил бумаги прямо перед лицом судьи:— Ну что, ваша честь... Время заседаний окончено. Из погреба внизу как раз доносится голос вашего приятеля Билли — он уже сдал нам всю вашу схему. А вот эти бумаги из вашего сейфа закроют вас и ваших друзей-Таттлов так надолго, что вы забудете, как выглядит солнце. Рассказывай, где ваше главное логово?

Судья Хендерсон сломался через два часа. Раст не бил его. Он просто сидел напротив, монотонно резал деревянную стружку, курил одну за другой и тихим, леденящим голосом читал ему выдержки из оккультных текстов Желтого Короля, перемежая их реальными статьями уголовного кодекса. Этот психологический прессинг, смешанный с пугающей философией Раста, доконал судью. Он разрыдался и выложил всё: тайное логово культа находилось в заброшенных подземных горизонтах старой серебряной шахты «Полярная звезда» в пятидесяти километрах к северу от города.Раст запер судью в погребе рядом с Билли, вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Марти в это время растирал мазью свое распухшее колено.— Ну что, на теории всё гладко, — Марти помрачнел, глядя на карту. — Мы знаем, где логово. Но на практике, Раст... Какой у нас шанс? Нас двое. Мы старые, израненные псы. А там, под землей, целая армия вооруженных фанатиков и влиятельных ублюдков. Если мы зайдем туда и нас убьют, Хендерсон и Билли просто выйдут из нашего погреба, сожгут эту хижину, и всё, что мы раскопали, навсегда канет в небытие. Мир даже не узнает, за что мы погибли.Раст молча посмотрел на пачку документов Таттлов. Его лицо было бледным, но решительным.— Ты прав, Марти. Против всего мира вдвоем не воюют. Нужна страховка.Коул подошел к допотопному спутниковому телефону, снял трубку и начал набирать длинный междугородний номер. Звонок шел через защищенные каналы прямо в Луизиану.После нескольких долгих гудков на том конце провода раздался сонный, но суровый голос старого друга — капитана полиции штата Луизиана Томаса:— Алло? Кто это в четыре утра?— Это Раст Коул, Майкл, — хрипло произнес Раст. — Проснись. Время отдавать долги.На том конце повисла шокированная тишина, а затем Томас быстро заговорил:— Раст... Черт тебя дери, ты пропал на 14 лет! Что случилось? Ты же знаешь, я твой должник до гробовой доски после того, как ты вытащил меня из того коррупционного ада...— Слушай меня внимательно, Майкл, и не перебивай, — перебил его Раст, активируя шифрованную передачу данных через старый модем. — Я только что отправил на твой скрытый личный сервер полный архив документов по семье Таттл на Аляске. Там подписи, счета, имена пропавших девушек и признания окружного судьи Хендерсона. Если через неделю я или Марти Харт не выйдем с тобой на связь и не назовем кодовое слово... ты берешь этот архив, подключаешь прессу, ФБР и сливаешь всё в сеть. Сделай так, чтобы эти твари не смогли откупиться. Понял меня?— Принял, Раст... — голос Томаса дрожал от осознания масштаба. — Берегите себя там. Я сделаю всё, как надо. Земля содрогнется, обещаю.Раст повесил трубку, повернулся к Марти и едва заметно улыбнулся:— Ну вот. Теперь, даже если мы останемся в тех шахтах навсегда, мы все равно победим. Страховка работает. Ну что, напарник... проверим, сколько пороха осталось в наших пороховницах?

Маленькое, затерянное на трассе придорожное кафе пахло пережаренным фритюром, дешевым кофе и бензином от куртки какого-то дальнобойщика. За окном лениво падал густой пушистый снег, укутывая Аляску в белое саванное одеяло. До штурма шахты «Полярная звезда» оставались считанные дни.Марти и Раст сидели в угловой кабинке. Перед Марти стояла нетронутая тарелка с черничным пирогом. Он рассеянно крутил в руках мобильный телефон, глядя в окно.— Знаешь, Расти... — тихо, с какой-то особенной тоской в голосе произнес Марти. — Я чертовски соскучился по своим девочкам. По Мэгги, по дочерям, по малому... Дома сейчас, небось, тепло. Мэгги опять ворчит на счет недокрашенного забора. А я сижу здесь, на краю земли, и жру этот резиновый пирог.Марти тяжело вздохнул, оперся ладонями о стол и начал медленно подниматься. Его левое колено отозвалось сухим, отчетливым хрустом. Харт поморщился, потер сустав и грустно усмехнулся:— Возраст, черт бы его побрал. Жизнь ведь проходит так быстро, Раст. Вчера ты еще молодой лейтенант, бегаешь за преступниками по луизианским болотам и думаешь, что бессмертен. А сегодня — хромаешь от машины до туалета. Ладно, пойду звякну им на пару минут. Просто услышать голоса. Мало ли что там, под землей...Марти развернулся и медленно похромал к выходу, прижимая телефон к уху.Раст остался сидеть в кабинке, лениво помешивая остывший черный кофе. Через мутное стекло он наблюдал, как Марти стоит на крыльце кафе, кутаясь в пуховик, и его лицо мгновенно светлеет, когда на том конце провода наконец поднимают трубку. Марти улыбался, махал свободной рукой в пустоту, словно внук мог его видеть через тысячи миль, и что-то увлеченно рассказывал.Раст смотрел на своего напарника и думал о том, как сильно Марти изменился. Он стал взрослым. Не таким взрослым, как раньше, когда просто строил из себя главу семейства, а по-настоящему мудрым, дорожащим каждым мгновением стариком. И Раст слишком хорошо знал, о чем сейчас думает Марти, пряча глаза от телефонного экрана. Марти боялся. Боялся, что этот звонок — последний. Что из темных лабиринтов ледяной шахты он уже не вернется к своему газону, барбекю и воскресным обедам.Внутри Раста что-то надломилось. Сердце сжалось от тяжелой, но кристально чистой мысли. Он посмотрел на свои худые, покрытые шрамами пальцы. У него, Раста, никого не было. Его дочь давно на небесах, его отец растворился в тумане Аляски. Ему нечего терять в этой вечной мерзлоте. А у Марти был дом.«Я должен закончить это сам, — подумал Раст, провожая взглядом улыбающегося на крыльце друга. — Я оставлю его здесь. Подсыплю снотворное в кофе или просто уеду ночью, пока он спит. Марти должен уйти. Должен вернуться к своей семье, косить чертов газон и нянчить внуков, а не бежать, скрываясь от вооруженных заговорщиков через всю Аляску. Это мое проклятие. Не его».Марти договорил, спрятал телефон в карман и, потирая замерзшие руки, толкнул дверь кафе, возвращаясь к столу. Раст быстро отвел взгляд, сделал глоток горького кофе и снова нацепил свою привычную маску холодного безразличия.

Марти вернулся за стол, шумно отряхивая пуховик от свежего снега, и снова уселся на свое место. Лицо его все еще хранило тепло после разговора с дочерьми. Раст смотрел на него долго, не отрывая взгляда, словно пытался запомнить каждую деталь лица своего старого напарника. Наконец Коул отставил кружку с кофе, затушил сигарету и негромко заговорил:— Знаешь, старик... ты очень мне помог. Ты проделал немалый путь сюда. Можно сказать, покорил зимнюю Аляску, а это далеко не всем дается. Но... дети по тебе соскучились, Марти. Тебе нужно...Марти не дал ему договорить. Он замер, хитро прищурился, а затем залился коротким, хриплым смешком, качая седой головой:— Да ладно тебе! Неужели сам Расти Коул переживает обо мне? Скажи честно, нас сейчас скрытая камера снимает? Где ты ее спрятал?Смех Марти утих, и его взгляд стал абсолютно серьезным. Он наклонился через стол ближе к Расту:— Слушай, старина, я прекрасно понял, что ты хочешь сказать. Но даже не думай об этом. Мы вместе взялись за это дерьмо еще много лет назад. И спустя столько времени я не брошу тебя одного посреди этих льдов. Вместе начали — вместе и закончим со всей этой чертовщиной. А потом беззаботная старость нам обеспечена, поверь мне. Глядишь, на пенсии и для тебя какую-нибудь тетеньку найдем, — Марти весело улыбнулся и подмигнул напарнику.В этот момент внутри Раста что-то окончательно определилось. Он смотрел на эту улыбку Марти и понимал: он просто не имеет права так рисковать своим единственным другом. Марти заслужил право жить. Раст принял окончательное решение — ночью, за несколько часов до штурма, он тихо уйдет на операцию один. Марти лучше этого не знать, пока не станет слишком поздно. Но вслух Коул не стал спорить. Он лишь едва заметно кивнул и тихо, с несвойственной ему мягкостью сказал:— Спасибо, Марти.— Да брось ты, — Марти отмахнулся и наконец принялся за свой черничный пирог. — Ешь давай, завтра у нас тяжелый день

Спустя несколько бессонных ночей они наконец приблизились к тому, к чему шли так долго. Вся экипировка была собрана и аккуратно уложена, оружие проверено, машина загружена. В охотничьем домике вкусно пахло дымом от печки. Раст, стоя у окна, негромко сказал:— Марти, ложись-ка ты спать. Нужно хорошо отоспаться перед завтрашним днем. Силы нам завтра ох как понадобятся.Марти лишь лениво отмахнулся, укладываясь на старую отцовскую кровать:— Да брось, Расти, я еще ого-го, покрепче молодых буду, — он повернулся на бок и вскоре ровно, тяжело задышал, погрузившись в сон.Раст подождал два часа. Время тянулось невыносимо медленно. Убедившись, что напарник крепко спит, Коул тихо поднялся. В его голове все уже было решено. Он не мог жертвовать Марти. Это он, Раст, втянул его в этот ледяной ад, и больше он не намерен рисковать его жизнью. Раст накинул куртку, взял ключи и, уже у самой двери, бросил короткий взгляд через плечо на спящего напарника. На единственного человека, который остался ему близок в этом черством мире. На своего лучшего друга.Раст тихо вышел на крыльцо. В лицо ударил глухой полярный мороз. «Надеюсь, Марти поймет меня и не станет долго ворчать», — едва заметно усмехнулся про себя Коул, шагая по хрустящему снегу к пикапу.Он сел за руль, вставил ключ в замок зажигания, но не успел даже повернуть его, как пассажирская дверь с сухим щелчком открылась. В салон, обдав Раста облаком морозного пара, бесцеремонно залез Марти. Он захлопнул дверь, поправил свою ушанку и повернулся к ошеломленному напарнику.Раст застыл, во все глаза глядя на него. А Марти, как ни в чем не бывало, похлопал по приборной панели и с прищуром улыбнулся:— Ну, дружище, ты даешь. Куда это мы собрались, а? Или ты забыл меня разбудить? Смотри, Коул, на старости лет деменция — штука опасная. Пропадешь еще тут в сугробах, а мне тебя искать. Нехорошо. Ты же знаешь, у меня колени хрустят, не жалеешь ты меня совсем.Марти тепло улыбнулся ему, и в этой улыбке в полумраке кабины было всё: и прощение за попытку сбежать, и абсолютная, железобетонная готовность идти под любые пули. Он дал Расту понять: он рядом. И он не бросит его одного. Вместе до самого конца.Раст несколько секунд молча смотрел на него, затем выпустил воздух сквозь зубы, качнул головой и впервые за всю поездку искренне, открыто улыбнулся. Он убрал руку от ключа зажигания, потянулся к карману за пачкой сигарет и тихо сказал:— Ты невыносим, Марти.— Я знаю, Расти. Заводи чертов мотор, поехали ловить этих ублюдков.