Часть 1. Контракт на цепи

Часть 1. Контракт на цепи

Дождь пошел еще на подъезде к городу. Он лил так, будто кто-то на небесах забыл закрыть кран, и теперь серая вода заливала асфальт, стекала по жестяным козырькам автобусных остановок и размывала оранжевые пятна фонарей в грязные лужи. "Мерседес" с тонированными стеклами бесшумно вкатился в подземный паркинг элитного жилого комплекса. Единственное, что выдавало его присутствие, - мягкий скрип тормозных колодок.

Андрей, или просто Гром - как его называли те, кто платил за его услуги, - выключил двигатель и секунду смотрел на стеклянные двери личного лифта. Рука машинально потянулась к внутреннему карману пиджака, где под тканью угадывался жесткий силуэт "Глока". Проверил. Привычка. Идиотская, но она трижды спасала ему жизнь.

Контракт он не читал. В смысле, цифры посмотрел, сроки тоже. Незнакомые заказчики с историей в банковских переводах и странной просьбой "никаких вопросов о прошлом". Такое обычно пахло дерьмом. Но полгода назад у Андрея умерла мать, оставив долги по кредитам, а его собственные накопления ушли на похороны и попытку отмазать младшего брата от серьезного срока. Двадцать пять штук баксов за три месяца работы телохранителем для одного непонятного типа? Да он бы и за десять согласился, если честно.

Лифт пах деньгами: дорогим деревом, озоном и чем-то неуловимо сладким, как конфеты в приемной дантиста. На панели только один этаж - пентхаус. Значит, заказчик любит приватность.

Двери открылись бесшумно.

Квартира встретила его полумраком. Огромное, во всю стену, окно выходило на ночной город, и неоновая подсветка небоскребов рисовала на паркетном полу цветные полосы. В центре гостиной, на кожаном диване цвета виски, развалился мужчина. Сорок с хвостиком, в помятой сорочке с закатанными рукавами, с бокалом в руке. Лысеющий, с тяжелым подбородком и маленькими колючими глазками, которые он уставил в экран ноутбука.

· Гром, значит? - голос сиплый, прокуренный. Мужчина не поднял головы. - Говорят, лучший. И что, не стыдно торговать своей спиной за такие смешные деньги?

Андрей остановился в трех метрах от дивана, ноги на ширине плеч, руки чуть согнуты в локтях - стойка, позволяющая выхватить оружие за секунду.

· Стыдливость не входит в пакет услуг, - ответил он спокойно. - Вы Шатов?· Я. Садись. Не бойся, я не кусаюсь. Если только по делу.

Андрей не сел.

Шатов хмыкнул, отхлебнул из бокала, поставил его на стеклянный столик с таким грохотом, что тот едва не треснул. Экран ноутбука он захлопнул.

· Слушай сюда. Моя дочь. Лера. Студентка, дура набитая, с характером дерьмовым. Ей двадцать два, а мозгов - на семнадцать. Неделю назад кто-то попытался ее похитить прямо с парковки у фитнес-клуба. Охрана сплоховала, уродов спугнули, но они ушли. Я знаю, кто заказчик. Вопрос времени, когда попробуют снова.· Полиция? - коротко спросил Гром.

Шатов усмехнулся, обнажив желтые зубы.

· Полиция у меня в кармане. Но они не спасут, если наемники вломятся в дом. Поэтому нужен ты. Двадцать четыре на семь. Жить будешь здесь, в гостевой комнате. Она никуда не выходит без тебя. В туалет - с тобой. В душ - ждешь под дверью. Если она начнет истерить, - он махнул рукой, - твои проблемы. Справишься?· С характером - нет. С пулями - да. Я телохранитель, а не нянька. Если девушка захочет сбежать, я не имею права ее удерживать.

Шатов резко поднялся. В его движении вдруг проявилось что-то звериное - низкорослый, плотный, но мощный, как старый кабан. Он подошел почти вплотную. От него разило виски, потом и старой кожей.

· Тогда ты не получишь ни цента. Ты будешь ее тенью. Привяжешь наручниками, если надо. Я плачу за безопасность, а не за этические принципы.

Андрей выдержал взгляд. Десять секунд. Двадцать. Шатов моргнул первым.

· Покажи ее фото, - тихо сказал Гром.

Шатов достал телефон, покопался в галерее и протянул.

Андрей увидел девушку на фоне моря. Светлые, почти белые волосы разметались по ветру, глаза - странного, болотного оттенка, с каким-то диким, колючим весельем. Улыбка - от уха до уха, но не глупая, а скорее дерзкая, как будто она знает про тебя что-то, чего не знаешь ты сам. Худощавая, с острыми ключицами, в простом белом платье, которое треплется на бедрах.

Красивая. Очень.

Слишком красивая для такого контракта.

· Когда знакомство? - спросил он, возвращая телефон.· Завтра в семь утра она завтракает в этой кухне. - Шатов указал пальцем в сторону коридора. - А теперь иди. Комната вторая слева. Не шуми.

Гром кивнул и направился в указанную сторону. Проходя мимо массивной дубовой двери, он услышал из-за нее музыку - глухой, вибрирующий бас, от которого дрожали стены. А потом - смех. Звонкий, заразительный, какой-то абсолютно живой.

Девушка смеялась одна в своей комнате посреди ночи.

И этот звук почему-то пробил броню в груди Андрея сильнее, чем если бы она плакала.

Он застыл на секунду, сжимая в кармане холодную сталь пистолета.

· Лера, - прошептал он, пробуя ее имя на вкус. - Посмотрим, чего от тебя ждать.

В гостевой было душно. Пахло свежим бельем и дешевым освежителем воздуха. Андрей сбросил пиджак на кресло, достал "Глок", проверил магазин - полный. Поставил на предохранитель, сунул под подушку. Лег, не раздеваясь. Перед глазами все еще стояла та фотография - море, ветер, дерзкая улыбка.

Дождь за окном стихал, превращаясь в тихую, нудную морось.

Примерно в три часа ночи раздался осторожный скрип. Кто-то крался по коридору босиком.

Андрей не спал. Вскочил, бесшумно вытащил оружие, прижался к стене у двери. Ручка медленно поползла вниз.

Дверь открылась.

На пороге стояла девушка. Та самая. Только не на фотографии в белом платье, а в короткой шелковой пижаме фиолетового цвета, с голыми ногами и спутанными светлыми волосами до лопаток. В руке у нее был медный подсвечник. Тяжелый. Опасный.

Она не узнала его. И, судя по бешеному взгляду и расширенным зрачкам, приняла за чужого.

· Ты кто, блядь, такой? - прошипела она. Голос низкий, хриплый со сна. - И почему ты спишь в моем доме?

Гром медленно поднял руки, показывая, что не опасен, но пистолет не убрал.

· Твой отец нанял меня. Я телохранитель. Андрей. Можно Гром.

Лера перевела взгляд с его лица на дуло, потом обратно. И вдруг улыбнулась - той самой улыбкой, от которой у нормальных мужиков подкашиваются колени.

· Ого, - сказала она. - С пушкой и такой мордой кирпичной. Отец, кажется, перестарался.

Она шагнула внутрь, прикрыла за собой дверь. Подсвечник опустила, но не бросила.

· А теперь, телохранитель, - ее голос стал ниже, почти мурлыкающим, - объясни мне, что ты будешь делать, если я скажу "нет"?

Вопрос повис в темноте, тяжелый и липкий, как тот подсвечник в ее тонких пальцах.

Андрей понял ровно в этот момент: этот контракт станет либо самым легким, либо самым адским в его жизни.

---

Конец первой части.