Глава 41: Магнолия. Корнями к сердцам

Я не родилась, меня создали. Из нежности, из слияния света и тьмы, из любви, превращённой в землю. Меня не посадили — меня вплели в ткань мира. И я помню всё.

Первый дождь. Тёплый. Он прошёл по листьям, как благословение. Первый смех — когда двое, уже уставшие от испытаний, танцевали под фонарями. Один с крыльями, другой — с глазами, полными света. Первую каплю крови, впитавшуюся в мои корни, когда кто-то порезал палец и, не думая, коснулся меня. 

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Я — магнолия. Я слышу их шаги. Я знаю, когда Тэун приходит молча, оставляя рядом семена для птиц. Он думает, я не чувствую. Но он кладёт их слишком бережно, чтобы не быть услышанным. Я чувствую, как Соджин смотрит на мои ветви, словно думая о том, какие на ощупь мои цветы. Я знаю, как Рейд, думая, что никто не заметит, оставляет подо мной сложенные листы с заметками. На них — не формулы или что-то вроде того. Стихи.

Но сильнее всего я чувствую их двоих. Свет и огонь. Покой и бурю. Феликса и Хёнджина.

Когда они рядом, я вибрирую до самых кончиков лепестков. Потому что в них — ритм, с которого началось всё. Я — не их ребёнок, я — их след.

Я чувствую, как Феликс подходит, тихо прикасаясь к коре, шепчет слова, которые не нужно произносить вслух. Я чувствую, как Хёнджин прислоняется к стволу, когда думает, что никто не видит, и выдыхает:

— Спасибо. 

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Каждую весну я цвету. Не потому, что должна. А потому что хочу ответить на любовь.

Цвести — это моя благодарность, моя песня, моя молитва. 

Иногда дети бегают у моих корней. Иногда кто-то плачет. Иногда — влюбляется. И я помню каждого.

Но всегда — прежде всего — помню тех, кто выбрал жить не наперекор боли, а вопреки ей. Кто не стал ждать чуда, а стал чудом друг для друга.

Я — магнолия. Я — память. Я — тишина, в которой звучит: вы любимы.