Глава 39: Илия и Соджин. Невозможные и настоящие

Она — Смотрящая. Выросла в мире, где всё имеет форму, правило и цену. Её учили следить, но не чувствовать. Отслеживать отклонения, но не вмешиваться. Любовь? Слишком непредсказуема. Её запрещали — как магию, вырывающуюся из под контроля.

Он — обычный парень из обыденной, шумной семьи. Любил готовить, собирал фигурки, мечтал стать архитектором. Однажды случайно увидел её — на границе миров. Там, где происходят сбои. И не смог забыть.

— Ты как искра в темноте, — сказал он ей при первой встрече. — Я не могу не смотреть.

Она исчезла тогда. Но вернулась. И больше не ушла.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Они пришли в Сторону молча, держась за руки. Феликс сразу понял: они боятся. Не людей. Себя. Боялись, что не выдержат. Что снова выберут безопасность вместо любви. Хёнджин не стал спрашивать. Просто выделил им тёплую комнату и шутливо сказал:

— Постель одна  на двоих. Даже если вы решите не разговаривать — будете мёрзнуть вместе. 

Они засмеялись тогда, первый раз. И остались.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Соджин долго молчала. Она не умела смеяться, говорить. Жить, не отмеряя каждое чувство.

Илия был её переводчиком. Он рассказывал за неё, чувствовал за неё, напоминал, как быть тёплой. А потом — однажды — она заговорила сама.

— Ты научил меня быть живой, — сказала она ему под дождём.

— Нет, — ответил он. — Я просто стоял рядом, пока ты позволяла себе дышать.

Весной, в день цветения магнолии, они подарили всем по маленькому камню. Вырезанному, отполированному вручную. На каждом — знак. Уникальный.

— Это не обереги, — объяснила Соджин, уже не пряча глаз. — Это... ключи. Чтобы каждый, кто пришёл сюда, знал — он открыл своё место в этом мире.

Феликс сжал в руке свой. Символ на нём — солнце. Он не совсем понял что это значит, но некоторые вещи становятся важными раньше, чем обретают смысл.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

В тот же вечер, когда все расходились по комнатам, Соджин подошла к Феликсу.

— Вы с Хёнджином... сделали невозможное. Вы... написали новый мир. И нам теперь есть в нём место.

— А теперь — и вам решать, как его продолжить, — мягко ответил он.

Илия стоял позади. Улыбался. В его ладони — камень в форме сердца.

Соджин коснулась руки Феликса.

— Спасибо, что ты когда-то выбрал любовь. И остался с ней.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

В этот вечер они с Хёнджином лежали у камина.

— Это больше, чем дом, — сказал Феликс. — Это... как будто мы растим сад. Только в нём люди.

— И ты — мой самый красивый цветок, — фыркнул Хёнджин, ткнув носом в его щеку.

— Слушай, а у нас вообще будут выходные?

— Только если в них ты целуешь меня не меньше трёх раз в час.

— Тогда я согласен.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Сторона росла. Не вширь, а вглубь. Каждый, кто приходил, оставлял в ней часть себя. И брал с собой новое.

А в центре поляны, среди лепестков магнолии, всё так же стояли они — вместе. Не как герои. А как те, кто помнит, ради чего всё начиналось.