Глава 38: Тэун. Корни из пепла

Тэун жил в Стороне дольше всех. Он пришёл вначале — с опущенной головой, с каменным лицом и голосом, похожим на хрип сухого ветра. Он почти не говорил. Только работал. Подметал двор, колол дрова, носил воду. Но каждый вечер — садился у магнолии.

Он никогда не касался её, только смотрел. Иногда — сжав кулаки. Иногда — с опущенным лбом.

Феликс заметил это.

— Ты ведь хочешь сказать ей спасибо, — однажды сказал он.

— Я не говорю с деревьями, — буркнул Тэун, не оборачиваясь.

— Не обязательно говорить. Иногда молчание — тоже благодарность.

Тэун не ответил. Но после этого стал подкармливать почву у магнолии. Тайком, пока не кто не видит. 

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Он рос в аду. Там, где доброта считалась дефектом. Там, где за сострадание вырывали клыки. Он сбежал, когда понял, что готов умереть, лишь бы не стать таким, как они.

Феликс увидел в нём боль. А Хёнджин — себя. И в ту ночь, когда Тэун в гневе разбил чашку, крикнув «Мне тут не место!», Хёнджин не сказал ничего.

Он просто сел рядом. Пока Тэун сам не прошептал:

— Я не могу быть хорошим. Я просто не умею быть... злым.

Через месяц он сделал скворечник. Сам. Из дерева. Повесил на ветке магнолии.

— Они будут петь весной, — буркнул он, когда Феликс подошёл. — Пусть у дерева будет музыка.

— У дерева уже есть музыка. Ты — часть её, — ответил Феликс.

Тэун ничего не сказал. Но потом, в своей комнате, приклеил к стене первый в жизни рисунок: магнолия. И два силуэта под ней. Один — с крыльями. Другой — со светом.

☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽:ﾟ･⋆｡☆⋆｡:ﾟ･*☽ﾟ･⋆｡☆⋆｡

Когда весной снова расцвели первые бутоны, Тэун сам вышел вперёд. Он взял слово. Неуверенно, и сбиваясь.

— Я... раньше думал, что быть не как все — это проклятье. Что... никому это не нужно. А теперь я понимаю. Непохожесть — это корень. Просто он... ищет правильную землю. Спасибо вам за землю.

Он не заплакал. Но у всех в глазах блестело. Хёнджин обнял его без слов. И Тэун впервые не отпрянул. Он остался в этих объятиях. Потому что больше не был один.