Смерть - всего лишь приключение

Волшебство и праздник витали в воздухе, как заряженная электричеством атмосфера перед грозой в ту холодную священную ночь. Ледяные лужи были разбросаны на скользкой  пустынной чёрной дороге, и ветер, который жалобно завывал на луну, клубился в воздухе. Спрятанный в теплом и тихом доме, ребёнок спал, не подозревая о суровом и опасном мире за пределами четырёх стен.

С оглушительным грохотом  в дом внезапно вторглось змееподобное существо.

Малыш испуганно проснулся при звуке открывшейся входной двери в дом, он пошевелился и, спотыкаясь, поднялся, чтобы посмотреть через прутья своей кроватки, что была сделана из тёмного дуба, когда в его дом ворвалась беда.

Шаги стучали и отдавались эхом по дому, как разрушительный град, бьющий по любой доступной поверхности.

Дверь в невинную и уютную детскую распахнулась, когда обезумевшая мать бросилась защищать прелестного, с широко раскрытыми глазами розовощекого ребенка, которого она девять месяцев бережно вынашивала в собственном теле.

На мгновение ее взгляд замер на водянистых ярко-зеленых глазах и поджатых губках ее драгоценного, милого мальчика, и она испугалась, что на каком-то инстинктивном уровне он мог понять, что что-то не так. Это очень неправильно. Запечатлев дрожащий поцелуй на его макушке, женщина повернулась и приготовилась предложить все, чтобы защитить  своего драгоценного мальчика. Она знала, что Джеймс уже умер от выворачивающей наизнанку вспышки зеленого света, но она отдала бы все, чтобы спасти своего сына.

Змей проскользнул в детскую на грязных и скользких босых ногах, и направил костяную белую палочку в грудь рыжеволосой женщине. Заплаканное лицо сморщилось, и мольбы наполнили комнату, когда гром и дождь проникли в дом, который больше не был безопасен.  - Пожалуйста! Не ... не мой Гарри! В-возьми меня вместо него! Он -он-он всего лишь ребенок! Пожалуйста!!  - Она умоляла бесстрастное существо, отчаянно призывая всей оставшейся в ней магией "Помоги ему!"

 - Отойдите в сторону, миссис Эванс ... Я здесь ради мальчика ... Я сохраню вам жизнь, если вы отойдете в сторону. - Шипящие, лишенные эмоций слова вызвали у матери отчаянный всхлип, и она продолжила свою мольбу. Когда ее голос перешёл в истерический крик, призывающий не убивать ее ребенка, голос женщины оборвался из-за внезапной вспышки зеленого света, окрасившей комнату в болезненный бледно-зеленый цвет.

Растерянный и суетливый младенец начал плакать громче, когда змея приблизилась, и пылающие красные глаза встретились с ярко-зелеными прямо перед тем, как было выпущено последнее проклятие, и оба были выброшены из своих тел в холодные объятия смерти.

Крики бедной, прекрасной Лили не спасли ее ребенка от гибели, но они дали шанс на месть, магия вышвырнула душу убийцы из его же тела.

 Тем не менее, ее услышали.

Смерть услышала ее мольбы и с любопытством наблюдала за разворачивающейся сценой. Смерть обхватила своими большими костлявыми руками сияющий маяк, который был душой ребенка. Смерть не была всемогущей, но он мог видеть, что такая большая и яркая душа оказала бы большое влияние на мир людей. Лаская маленькое солнце в своей холодной хрупкой ладони, Смерть повертел её в руках, прижимая к груди, и увидел слабую, мерцающую голубую искорку, которая застряла там. 'Любопытно. . .'

Смерть знала довольно много о волшебнике по имени Том Марволо Риддл. Такая большая и светлая душа. После того, как Том обманул Смерть, создав  Крестраж, Смерть едва могла оторвать свой любопытный взгляд от этого волшебника. После тысячелетий историй, которые были слишком короткими, чтобы быть интересными, Смерти стало скучно и  беспокойно. Первая попытка Смерти вмешаться в мир людей закончилась плачевно: три мертвых брата и три очень могущественных артефакта, которые не следовало приносить в мир живых, чтобы любой волшебник мог использовать их как ему вздумается . Когда появился Том, поначалу все было интересно, но в конце концов стало скучно наблюдать за тем как тот легко расправлялся со своими врагами.

Пророчество вызвало пик интереса Смерти, но небольшое неверное толкование и то, что Том немедленно уничтожил "избранного", означало неожиданный конец возможностей для развлечений, которые были предоставлены пророчеством. Том вернется — как он и предполагал - и мир легко падет под ногами безумного Темного Лорда. Если только ...

 Смерть посмотрела на блестящую душу в своих холодных мертвецких объятиях и усмехнулась. "О, прошло так много времени с тех пор, как я вмешивался!"У Смерти закружилась голова, когда он провел костлявым пальцем по душе, и она затрепетала.

‘Я заключу с тобой сделку, малыш. Я отправлю тебя обратно в мир живых ... если ты сможешь дожить до дня своего одиннадцатилетия без моего вмешательства, если ты сможешь пережить существо, которое придет после тебя, и суровую реальность, которая ждет, я дам тебе кое-что взамен. Я вижу, чего жаждет твоя душа, и если ты выживешь в ближайшие несколько лет, я помогу тебе достичь этого". Душа в объятиях Смерти вспыхнула в ответ, прежде чем он продолжил : - Выживи, и тебе не нужно будет бояться меня, ибо я стану твоим союзником. Выживи и сделай этот мир интересным. . . Смерть ухмыльнулась бы нетерпеливому проблеску души, но без губ эта болезненная ухмылка была вечной.

Смерть приближала душу к завесе между мертвыми и живыми и смотрела на открывшееся перед ним зрелище с отстраненным предвкушением. Человек в черной мантии теперь держался за безвольную мертвую мать мальчика и кричал так, словно его душу вырвали из тела. Смерть была свидетелем бесчисленных сцен, похожих на эту, и находила каждую такой же захватывающей, как и предыдущую, когда люди вокруг, смертные, скорбели. Все рано или поздно умирает, так почему же они были так шокированы и обижены, когда это происходило?

Смерть переместилась в физический мир, невидимая и совершенно незамеченная скорбящим человеком. Возможно, Смерть и не планировал приводить в мир равного бессмертному змею, но сейчас он почувствовал благоговейное предвкушение, которого никогда раньше не испытывал. Смерть подошёл к кроватке и посмотрел на все еще теплое маленькое тельце, которое безжизненно лежало на мягком голубом одеяле, как брошенная кукла. Оглядываясь назад на яркий шар света в своих руках, Смерть взмахнул рукой над душой и наполнил ее незначительной частью своей магии. Как только свет души вспыхнул ослепительно ярко, Смерть мягко вернул ее обратно в маленькое тело. В тот же миг быстрое трепыхание здорового — и очень живого — крошечного сердечка наполнило комнату, и Смерть ухмыльнулся, глядя в яркие зеленые глаза, которые открылись и уставились прямо на него. Ни единого крика или хныканья не вырвалось у ребенка, когда он наблюдал за невидимым существом над своей кроваткой леденящими душу и напряженными зелеными глазами.

‘Не волнуйся, Гарри. Я присмотрю за тобой". Прошептал Смерть своим шелестящим, бесцветным голосом.

Даже после того, как Смерть отступил обратно под защиту вуали, ему казалось, что эти изумрудные глаза все еще наблюдают за ним.

Вдалеке в осеннем воздухе раздалось карканье ворон, и леденящий ветер прошелся по ветвям, неся с собой запах гниющих листьев. Прошлым летом Гарри исполнилось 8 лет, он, наконец, накопил достаточно денег и стал достаточно взрослым, чтобы получить собственный читательский билет в местной библиотеке. Гарри пришлось собрать всю мелочь на улице - а также несколько монет из кошелька Петунии — чтобы позволить себе довольно дешевый читательский билет. Гарри подделал подпись Вернона и убирал книги обратно в свой шкаф без чьего-либо ведома. Несколько раз, когда Гарри просил свою тетю или дядю подарить ему книги они смеялись ему в лицо, цыкали зубами и говорили, что нет смысла тратить деньги на его образование, если он ‘все равно ничего не добьется!’ Они также сказали что-то о том, что у него нет времени на чтение из-за всех других домашних дел.

В данный момент он только что закончил запекать ветчину для нескольких гостей, которые придут позже, и сидел снаружи с левой стороны дома, между кирпичной кладкой и забором, с книгой, которую принес с собой. Живя в мире, где все, чем он владел, либо перешло ему по наследству от его двоюродного брата, либо были маленькие и незначительные вещи, которые он стащил за эти годы, знания были тем достоянием, которого он жаждал больше всего на свете, потому что их нельзя было отнять у него, как только он их получит.

Гарри не считал себя каким—то вундеркиндом или гением — ему было всего восемь - он просто понимал ценность острого ума и того объема знаний, который он мог нести в тот момент. Гарри любил читать много разных вещей, от приключенческих историй до простых принципов науки и мудрых слов великих людей. Его любимым, однако, всегда было все, что связано с людьми, попавшими в неблагоприятные обстоятельства и достигшими невозможного. Назовем это принятием желаемого за действительное.

Гарри вздохнул и закрыл книгу, лежавшую у него на коленях, после того, как трижды прочитал один и тот же абзац, ничего не запомнив. В последнее время странные "инциденты" происходят все чаще и набирают силу. Вдобавок ко всему, Гарри продолжают сниться странные сны, которые не совсем кошмары и не совсем успокаивают. Иногда ему снится сиротский приют с детьми, такими же злобными, как Дадли, которые преследуют его, и вечный холод, пробирающий до костей, а иногда ему снится фигура в плаще, которой нравится разговаривать с ним и задавать вопросы, как это делают друзья в его книгах.

Гарри никогда точно не запоминал, о чем они говорили, когда он просыпался, но он мог вспомнить основные темы, которые они обсуждали, или советы, которые давала ему фигура. Гарри был бы обеспокоен тем, что ему пришлось бы выдумывать спутника, который заботился бы о нем, но он знает, что на данный момент он мало что может с этим поделать. Гарри был не самым привлекательным, когда дело касалось дружбы — ему было трудно находить общий язык с людьми, особенно когда Дадли распугивал всех своих потенциальных друзей, изрыгая ту же безумную чушь, которую его тетя и дядя любили вдалбливать ему в голову о том, что он злой, или Дадли запугивал их своими новыми друзьями-бандитами.

В любом случае, сны тоже приходили чаще, и — по какой—то причине - у Гарри возникло ощущение, что разговоры к чему-то ведут. Гарри знал, что это были всего лишь сны, и он просто был параноиком, но это чувство еще не ушло, и оно начинало влиять на него в часы когда он не спал. На что бы ни намекал это существо, он определенно выглядит довольным тем, что, по его мнению, грядет.

Его разум, должно быть, действительно отчаянно нуждается в каком-нибудь  приключении, таком же великом, как его рассказы, потому что существо в его снах всегда, казалось, каким-то образом напоминал о "магии" и о том, что Гарри был волшебником! Сначала он чувствовал себя немного жалко из-за того, как сильно ему хотелось поверить таинственному существу, но опять же, как он мог объяснить ... ‘инциденты’? Он знал, как объясняли это его родственники — он поклонялся дьяволу, был преступником и проказником, его наказывали за ошибки его родителей, — но Гарри давно перестал верить всему, что говорили его родственники. Действительно ли существо из его снов имело представление о том, что происходит, или же оно просто обманывало себя, у него не было возможности узнать.

Ветер усилился с очередным злобным порывом, и Гарри плотнее прижал конечности к телу. Он прижал закрытую книгу к груди и отрешенно прислушался к оживленным звукам, доносящимся из дома. Мысли Гарри поплыли, когда он представил, как настойчивый ветер наконец-то подхватывает одежду, за которую дразняще дергает, и уносит его прочь, или жилистые и грязные корни деревьев вырываются из грязи под ним и тащат его обратно под землю