Глава 4. Холодная война

Элиас проснулся с улыбкой.

Впервые за долгое время. Он лежал в кровати и вспоминал вчерашний вечер. Крыльцо. Гитару. Поцелуй. Алекса.

Сердце забилось быстрее. Он уткнулся лицом в подушку и улыбнулся как дурак.

«Я поцеловал парня. Мне понравилось. Я хочу ещё».

Он встал, умылся, оделся. Вышел на кухню.

Алекс сидел за столом. Пил кофе. Листал телефон.

— Доброе утро, — сказал Элиас.

Алекс поднял голову. Посмотрел на него. И в его глазах не было вчерашней теплоты. Только холод.

— Привет, — сказал Алекс равнодушно. — Выглядишь как сонный. Плохо спал?

Элиас замер.

— Мы вчера...

— Что мы вчера? Смотрели фильм? Ели пиццу? Ты чего?

— Ты поцеловал меня.

Алекс отставил кружку.

— Слушай, то, что было вчера... это ничего не значит. С кем не бывает.

— Ты сказал, что любишь меня.

— Забудь. Ладно?

Алекс встал и вышел. Даже не оглянулся.

Элиас стоял один. Внутри всё рушилось.

Он схватил свою кружку с чаем и швырнул её об пол.

Бах!

Осколки разлетелись по всей кухне. Вбежала Натали.

— Элиас! Что случилось?

— Ничего, — сказал он. — Я случайно.

Он смотрел на осколки. Красный чай заливал белый пол.

«Второе стекло, — подумал он. — Теперь моё».

Он не знал, что Алекс стоит в коридоре, прислонившись к стене. Что у него трясутся руки. Что он хочет вернуться и сказать правду. Что он боится. Боится, что Элиас его оттолкнёт. Боится, что родители узнают. Боится всего.

Поэтому он делает вид, что ненавидит. Снова. Как в первый день.

---

Следующие две недели были адом.

Элиас и Алекс не разговаривали. Если родители были рядом — обменивались дежурными фразами. Если нет — молчали. Или расходились по разным комнатам.

Элиас злился. На Алекса. На себя. На весь мир.

Он не понимал, почему ему так больно. Почему он не может выбросить из головы этот поцелуй. Почему он каждую ночь прокручивает в памяти тот вечер на крыльце.

«Мне плевать, — говорил он себе. — Мне всё равно. Он никто для меня».

Но по ночам он плакал в подушку.

Алекс тоже не спал. Он лежал в своей комнате, смотрел в потолок и ненавидел себя.

«Трус, — думал он. — Ты трус. Ты получил то, о чём мечтал, и испугался. Ты сделал ему больно. Ты сделал больно себе».

Он хотел подойти. Извиниться. Сказать правду. Но страх был сильнее.

Они ходили по дому как привидения. Касались друг друга взглядами — и тут же отводили глаза. Слишком много невысказанного. Слишком много боли.

Однажды вечером Элиас сидел в своей комнате и играл на гитаре. Песня получалась злой. Рваной. Он пел вполголоса:

«Ты сказал "люблю", а утром "забудь". Ты разбил меня, даже не коснувшись».

Он не знал, что Алекс стоит за дверью и слушает.

Алекс слушал и чувствовал, как сердце разрывается на куски.

Он хотел войти. Упасть на колени. Сказать: «Я люблю тебя. Я люблю тебя. Прости меня».

Но он не вошёл.

Просто стоял под дверью, пока Элиас не перестал играть. Потом ушёл к себе. Лёг на кровать. Смотрел в потолок.

«Ты идиот, — сказал он себе. — Ты потерял его».

---

Через три недели Элиас не выдержал.

Он зашёл в комнату Алекса без стука. Тот сидел на кровати, листал телефон.

— Нам надо поговорить, — сказал Элиас.

— О чём?

— О том, что ты мудак.

Алекс отложил телефон.

— Спасибо. Я знаю.

— Зачем ты поцеловал меня, если потом сделал вид, что ничего не было?

— Испугался.

— Чего?

— Всего, — Алекс поднял голову. — Что ты меня оттолкнёшь. Что родители узнают. Что я испорчу твою жизнь. Ты модель. У тебя репутация. А я... я никто.

Элиас сел рядом.

— Ты идиот, — сказал он. — Мне плевать на репутацию.

— Правда?

— Правда.

Алекс посмотрел на него.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Не знаю, как это случилось. Но люблю.

Элиас взял его за руку.

— Я тоже, — сказал он. — Идиот.

Они сидели на кровати, держась за руки. Впервые за долгое время — без масок. Без страха.

— Что теперь? — спросил Алекс.

— Теперь... — Элиас помолчал. — Теперь будем вместе. Тайно. Пока не поймём, что делать дальше.

— Тайно?

— Тайно. Родителям пока нельзя. Они не поймут.

Алекс кивнул.

— Хорошо. Тайно, так тайно.

Он поцеловал Элиаса. Нежно. Медленно. Не так, как в прошлый раз. Не зло. А так, будто боялся сломать.

— Я больше никогда не сделаю вид, что ненавижу тебя, — сказал Алекс.

— Обещаешь?

— Обещаю.

---

С того дня они начали встречаться тайно.

Никому не говорили. В школе делали вид, что едва знакомы. Дома — что просто сводные братья, которые научились терпеть друг друга.

Но ночью, когда родители засыпали, Алекс крался в комнату Элиаса. Или Элиас — к нему.

Они лежали на кровати, обнявшись, и говорили.

— Я боялся, что ты меня оттолкнёшь, — шептал Алекс.

— Я боялся, что ты снова сделаешь вид, что ничего не было.

— Не сделаю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они целовались в темноте. Медленно, нежно, как будто навёрстывая упущенное.

Элиас впервые за долгое время был счастлив. И пугался этого счастья.

---

Через месяц родители объявили о свадьбе.

Марк и Натали решили не тянуть. Свадьба была назначена на конец лета.

Элиас и Алекс переглянулись. Теперь они официально станут сводными братьями.

— Это ничего не меняет, — сказал Алекс, когда они остались одни.

— Меняет, — ответил Элиас. — Теперь мы будем родственниками.

— Мы не родственники. Мы просто будем жить в одном доме.

— И спать в соседних комнатах.

— И красться друг к другу по ночам, — усмехнулся Алекс. — Как сейчас.

Элиас улыбнулся.

— Ты прав. Ничего не меняется.

Он поцеловал Алекса. Впервые — днём. Когда солнце светило в окно. Когда никто не видел.

Но Элиас знал — это только начало.

---

Свадьба была скромной.

Только свои. Фред вёл Натали к алтарю. Марк ждал в конце зала, слегка нервничая — поправлял галстук, хотя тот и так сидел идеально. Элиас стоял рядом с матерью. Алекс — рядом с отцом.

Они не смотрели друг на друга. Боялись, что кто-то заметит. Но когда родители поцеловались и все захлопали, Элиас и Алекс встретились взглядами. В глазах Алекса было что-то тёплое. Элиас улыбнулся. Алекс улыбнулся в ответ.

После свадьбы был ужин в небольшом ресторане. Элиас и Алекс сидели рядом. Их ноги под столом соприкасались. Никто не отодвигался. Натали и Марк были слишком заняты друг другом, чтобы заметить.

— Теперь мы братья, — прошептал Алекс, наклоняясь к уху Элиаса.

— Сводные, — поправил Элиас.

— Какая разница?

— Никакой, — ответил Элиас, и его пальцы на секунду сжали руку Алекса под столом. — Ты всё равно мой.

Алекс покраснел. Элиас засмеялся — тихо, чтобы никто не услышал.

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Элиас не мог уснуть. Он лежал в своей новой кровати, в новой комнате, в новом доме, и смотрел в потолок. В соседней комнате спал Алекс. Через стену. Элиас слышал, как он ходит, как открывается дверца шкафа, как скрипит кровать.

«Мы теперь живём под одной крышей, — думал Элиас. — Я могу видеть его каждый день. Каждое утро. Каждый вечер».

Сердце колотилось.

Он встал, подошёл к стене. Прижался к ней ладонью. Через секунду с той стороны раздался тихий стук. Три раза.

«Спокойной ночи», — означал их код.

Элиас постучал в ответ — два раза.

«И тебе».

Он лёг в кровать. Уснул с улыбкой на лице.