ГЛАВА 36

Сохён

Прожив всю жизнь среди волков, я узнаю его, когда вижу.И этот Чонгук, который утверждает, что он парень моей малышки, несомненно, им является. Я не удивлюсь, если он – вожак стаи.  Его лицо переливается всеми цветами радуги, но на нем безупречная парадная рубашка, отглаженные черные брюки и итальянские туфли премиум-класса.Несмотря на синяки и повязку, выглядывающую из-за манжета рубашки и сползающую на тыльную сторону руки, он улыбается как уважаемый джентльмен.Или, скорее, тот, кого научили или кто научился особым способам вести себя как идеальный социально принятый мужчина.Он смотрит за спину мне и моей жене, и его ухмылка расширяется, когда он произносит: — Сюрприз.Розэ, которую сопровождает хмурая Рами, осторожно подходит к нему, глаза озадаченные, но щеки красные.И это, дамы и господа, первый раз, когда я вижу, как краснеет моя младшая дочь.— Что ты здесь делаешь? — показывает она.— Я подумал, что раз ты собираешься домой, то я должен присоединиться к тебе и представиться. Я немного опоздал, так как частный самолет моего деда прибыл на остров позже, чем ожидалось. Примите мои искренние извинения за мое внезапное появление у ваших дверей, мистер Чхве и миссис Пак. Я хотел удивить Розэ.— Не уверена, что это желанный сюрприз, — пробормотала Рами себе под нос, а когда Розэ толкнула ее локтем, она простонала. — Ладно, ладно, может быть, это даже немного приятно.— Спасибо, Рами, — он улыбается без всякого юмора. — Я рад, что ты смогла меня принять.Сюзи приглашает его внутрь. — Не стой на пороге. Заходи.— Ты упомянул деда, — говорю я, стараясь не задушить этого ублюдка и не бросить его койотам. — Судя по твоей фамилии, это, случайно, не Чон Тэму?— Единственный и неповторимый, — он входит в мой гребаный дом между Сюзи и Розэ, как будто бывал здесь бессчетное количество раз. — Я знаю, что репутация дедушки простирается по всему миру, но я не предполагал, что она дойдет и до вас. Вы имели с ним дело в бизнесе? — Можно и так сказать.Теперь понятно, почему его огрубевшее лицо показалось мне необыкновенно знакомым. Конечно, внук Тэму разделяет его абсолютно властный и крайне раздражающий характер.— Что с тобой произошло? — я показываю на синяки.— Небольшой инцидент, вызванный вашим сыном, но мы оставили эту размолвку в прошлом. По крайней мере, я. Не уверен насчет Юнги.Я правильно воспитал своего сына. Он рожден для разрушения и не имеет ограничений в отношении своих сестер.Заметка для себя: позвонить ему позже и сообщить, как я горжусь его методами разрешения конфликтов.Моя жена ведет Чонгука в гостиную. — Располагайся поудобнее, а я пойду и приготовлю что-нибудь перекусить. Должно быть, перелет был долгим.— Не бывает ничего слишком долгого, если я смогу найти Розэ на другой стороне.Лицо моей дочери приобрело глубокий оттенок красного. Рами закатила глаза, а Сюзи пробормотала.— О-о-о.А я? Я готов закопать этого ублюдка на новой стройке моего отца. Это будет жестоко, но незаметно, и никто никогда больше не услышит имени Чон Чонгука.Я окажу человечеству огромную услугу, если хотите знать мое мнение.Рами решает помочь Сюзи, а я сажусь напротив Розэ и Чонгука. Он переплетает свои пальцы с ее и кладет их себе на бедро.Я сужаю глаза в ответ на этот жест, но он полностью игнорирует мое внимание и улыбается моей дочери, которая отвечает ему одной из своих редких улыбок.Мои губы приоткрываются.Ни для кого не секрет, что улыбки Розэ стали редкими с того самого дня, когда я подвел ее как родитель, и мы чуть не потеряли ее навсегда.Мы с женой никогда не говорим об этом вслух, но в глубине души понимаем, что после похищения мы потеряли огромную часть нашей дочери. Она уже не была той беззаботной, яркой и привлекающей внимание девочкой, какой была раньше.Розэ потеряла часть своей души, и самое страшное, что она отказывалась говорить об этом. Ни с нами, ни с миллионом специалистов, к которым мы обращались, чтобы помочь ей вновь обрести голос. Все они приходили к одному и тому же неутешительному результату.Это психологическая проблема.Она сама себя сковывает.Если она не проявит инициативу, то не сможет снова обрести свой голос.Поэтому, видя, как она ведет себя с Чонгуком, я испытываю серьезное чувство поражения. Мы потратили много времени и сил, чтобы создать для Розэ здоровую, безопасную обстановку, и все же этот маленький засранец за такой короткий срок сумел завоевать ее доверие и привязанность.— Как давно ты знаешь мою дочь? — спрашиваю я. Все еще держа ее руку в змеиной хватке, он удостоил меня своим развратным вниманием. — Несколько месяцев, плюс-минус.— И ты уже считаешь, что можешь представиться ее родителям? — Почему бы и нет.Наглость этого придурка. Он бессовестный и носит это как почетный значок.— Ты знаешь, кто мы такие, сынок? — говорю я серьезным тоном.Розэ улавливает перемену в моем поведении, и ее лицо белеет, прогоняя остатки прежнего румянца.Чонгук, однако, кажется, вполне доволен своей поездкой по скоростному шоссе в ад, потому что он отвечает:— Естественно.— Значит, ты понимаешь, что мы – русская мафия, и все еще не боишься за свою жизнь?— С чего бы мне бояться, если я ничего не сделал? Кроме того, вы только что назвали меня сыном, так что я считаю, что вы приняли меня в семью.— Мечтай.— Я не мечтатель, мистер Чхве. Я заставляю вещи происходить.Я сужаю на него глаза, а он смотрит мне в лицо, не моргая, открыто бросая вызов в моем собственном гребаном доме.— Папа, — делает жест моя дочь, на ее нежном лице отражен ужас. — Пожалуйста.— Все в порядке, Розэ, — говорит Чонгук. — Я был полностью готов к такому уровню враждебности и, честно говоря, был бы разочарован, если бы было что-то меньшее. Но как насчет того, чтобы преодолеть этот этап? Поскольку вы знакомы с дедушкой, я уверен, что мы сможем договориться.— А если не сможем? Он пожимает плечами. — Я буду пытаться до тех пор, пока мы не договоримся.— Даже если на это уйдут годы? — Или десятилетия. Я могу быть и настойчивым, и убедительным.— Ни одна из этих черт на меня не действует.— Я найду что-нибудь, что подействует.— Очень сомневаюсь.Розэ встает, молчит в течение неловкой паузы, затем показывает: — Пойду посмотрю, не нужна ли маме и Рами помощь.Она обменивается взглядом с Чонгуком, смысл которого, похоже, могут расшифровать только они двое, после чего неохотно уходит.Отлично. Сейчас самое время похитить этого ублюдка и осуществить мой план по убийству.— На чем мы остановились? — спрашивает Чонгук. — Верно, на том, как я пытаюсь завоевать ваше доверие. Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать. По крайней мере, вы не такой звероподобный, как ваш сын.— А кто, по-твоему, его отец? И перестань притворяться теперь, когда мы одни.— Притворяться? — он обводит взглядом окружающую обстановку, словно ища третье присутствие, а затем снова фокусируется на мне. — Какое притворство?— Картинка заботливого парня. Со мной это не пройдет.— Я не притворяюсь, поскольку на самом деле я пытаюсь быть заботливым парнем.— И каковы успехи?— Судя по вашему убийственному выражению лица, я думаю, не очень хорошие.— Ты правильно догадался, — я наклонился вперед в своем кресле. — Я знаю твой тип, Чонгук, вернее, я уничтожал твой тип бесчисленное количество раз до этого.— Мой тип?— Обходительные, бесчестные хищники, которых заботит только их самовлюбленное «я». — Я не отрицаю этих качеств. Более того, я горжусь ими, поскольку они позволят мне выявить подобных монстров и защитить вашу дочь от их когтей. Я готов завоевать ваше доверие любым способом, который вы сочтете нужным, если это не будет включать в себя разрыв с Розэ. Юнги и его раздражительный кузен Бомгю пытались это сделать, но, уверяю вас, у них ничего не получилось и не получится. Обещаю, я не представляю угрозы. По крайней мере, не для Розэ и людей, которых она любит.— Твое обещание не имеет для меня никакого значения.— Тогда как насчет информации?Я сузил глаза. — Какого рода информация?— Дополнительные подробности о том, что случилось с Розэ одиннадцать лет назад.Я выпрямился в своем кресле. — Откуда, черт возьми, ты об этом знаешь?— Розэ сама рассказала мне об этом, потому что, как я уже говорил, а вы отказались поверить, я действительно оказался заботливым парнем и прилагал все усилия, чтобы заслужить ее доверие. Это включало в себя подавление моей собственной натуры, но я уверен, что эти подробности вас не интересуют.— Что, черт возьми, ты знаешь о том, что произошло?— Достаточно, чтобы сформулировать опасную теорию.В одно мгновение я сижу, в другое – хватаю его за воротник рубашки и поднимаю.— Что ты, блять, знаешь?— Ого. Я только что хвалил ваше хладнокровие по сравнению с Юнги, но яблоко от яблони недалеко падает. Верно?— Я знаю сто один способ убивать людей, так что, если ты не готов испытать самый жестокий из них, предлагаю тебе начать говорить.Он хватает меня за руку, но не отталкивает ее. — Начну, если у нас будет взаимное доверие. Должен сказать, что ваша реакция не способствует дальнейшему сотрудничеству.Звук разговора Рами доносится до меня, и я отпускаю маленького засранца. Он падает на диван и как ни в чем не бывало поправляет свой воротник.К тому времени, когда к нам присоединяются жена и девочки, я уже сижу на своем месте и придумываю тысячу способов убить этого ублюдка во сне. Забудьте о стройке – это слишком мягко для него.Но сначала мне нужно выяснить, что именно он знает и почему, черт возьми, Розэ доверяет этому мерзавцу настолько, чтобы рассказать ему об этой части своего прошлого.— О чем вы, ребята, говорили? — спросила Сюзи, ставя перед собой поднос с чаем и печеньем.— Мистер Чхве только что сказал мне, что вы готовите отличный чай, и, должен признаться, мне интересно узнать.Я сужаю на него глаза, но он продолжает улыбаться моей жене, которая говорит ему, что это большое преувеличение с моей стороны.Мы снова садимся пить чай, но, несмотря на мою глубоко укоренившуюся британскость, это совсем не то, на чем я сосредоточен. Я продолжаю следить за подсказками, которые разоблачат мудака и раскроют его истинное лицо. Эта миссия оказывается все более трудной, когда он продолжает говорить все правильные слова и давать Сюзи идеальные ответы на все ее вопросы.Он умеет лгать не хуже обученных шпионов, но, с другой стороны, может быть, он не лжет, а умеет смешивать правду с нужными словами, в зависимости от слушателей.Но что меня действительно поразило, так это разговорчивость Розэ. Она много показывает и рассказывает эпическую историю выживших Клаудии, Стефана и Эмилии – цветов, которые живут своей лучшей жизнью благодаря ее и Чонгука заботе.— Подожди, — она поворачивается к нему. — Кто о них позаботится, если мы с тобой здесь?— Я дал Чиму ключи и специально предупредил, что могу лишить его братских прав, если с твоими драгоценными цветами что-нибудь случится.Она ударяет его по плечу. — Ты слишком груб с ним. Тебе стоит больше ценить его.— Да, мам, — он отдает честь.Розэ пытается скрыть улыбку, но безуспешно.— Кто такой Чим? — спрашивает Сюзи. — Мой брат-близнец, — Чонгук пролистывает свой телефон, а затем показывает его моей жене. — Мы идентичны, как вы можете видеть на фотографии. Правда, я на пятнадцать минут старше и определенно претендую на место старшего брата.— О боже. Вы с Розэ оба – однояйцевые близнецы.— Я знаю, правда ведь? Я никогда не верил в судьбу, но эта маленькая деталь вполне может изменить мое мнение.Рами останавливает себя, прежде чем закатить глаза. Ее взгляд встречается с моим, и она произносит: — Он слишком полон дерьма.Я знаю, малышка. Очень хорошо знаю.После некоторого времени, проведенного в счастливом общении и наблюдении за другой стороной Розэ, которую считал давно умершей, я извиняюсь.Я удаляюсь в свой домашний кабинет на другой стороне дома и закрываю за собой дверь.Озеро простирается вдали, а я стою у высокого окна и листаю свои контакты.Нахожу нужное мне имя и нажимаю на него.После нескольких звонков он берет трубку. — Чон Тэму слушает. Кто это?— Чхве Сохён. Помнишь меня, Тэму?Между нами повисает пауза, затем он говорит тем же тоном: — Да. Я хотел узнать, когда ты собираешься получить расплату за свою услугу.— Сейчас.— Что ты имеешь в виду? Акции? Инвестиции в мою империю со скидкой? Какая-то недвижимость, на которую ты положил глаз?— Ничего из вышеперечисленного. Я уже говорил тебе, когда ты пользовался моими услугами, что деньги меня совершенно не интересуют.— Тогда чего же ты хочешь?— Твоего внука на расстоянии нескольких континентов от моей дочери.Еще одна пауза. — Какого внука?— Кто из них самая страшная головная боль?— Жесткое соревнование между двумя моими старшими – Техёном и Чонгуком.— Последний.— Ох.— И это все, что ты можешь сказать? Твой непокорный внук положил глаз на мою дочь, и мне нужно, чтобы ты держал его подальше.— Боюсь, что я не могу.— Ты его дедушка. Ты можешь заставить его.— Если только я не Бог, я не могу его ни к чему принудить.— Мы договорились об услуге, Тэму. — И я выполню свою часть сделки. Попросить солнце – и то более выполнимо, чем требовать, чтобы я держал Гука на поводке. Он плохо реагирует на любые проявления контроля, так что послушай моего совета и позволь ему самому разобраться с твоей дочерью. Любое вмешательство с твоей стороны приведет только к обратному результату и ухудшит твою проблему.Дверь моего кабинета открывается, и я слежу за движением жены, когда она останавливается у входа.— Благодарить пока что не за что, — говорю я Тэму. — Я буду на связи.— Надеюсь, не в качестве родственника, — говорит он и кладет трубку.В его тоне прозвучало веселье?Он такой же ублюдок, как и его внук.Ко мне подходит жена, которая с каждым днем выглядит все красивее. Прошло уже больше двадцати семи лет с тех пор, как мы с ней познакомились, но она все так же потрясающе выглядит, как и тогда, когда я впервые увидел ее.Элегантная, величественная и жестоко требующая моего внимания.Эта женщина не только изменила мое отношение к жизни, превратив ее из ненужной в состоявшуюся, но и была рядом со мной во всем.Хорошем, плохом и отвратительно уродливом.Мы не просто любим друг друга, мы буквально дополняем друг друга так, что мне трудно это описать.— Я не помешала? — спрашивает она.Я обхватываю ее за спину и притягиваю к себе, а затем целую в макушку. — Ты никогда не мешаешь мне, принцесса.Она гладит лацкан моего пиджака. — Ты в порядке? Ты не похож сам на себя.Конечно, моя женщина уловила бы изменение моего настроения, как бы успешно я это ни скрывал.— Я не доверяю ему, и мне не нравится, как близко Розэ позволила ему приблизиться к ней.— Я знаю. Я тоже отношусь к нему настороженно, тем более что воочию вижу, насколько он похож на Бомгю.— Почему я чувствую, что будет «но»?— Розэ действительно любит его, Сохён. По моей первоначальной оценке ситуации я вижу, что он искренне заботится о ней, а не просто устраивает шоу. Ты видел ее рядом с ним?— Видел. Вот почему я встревожен.— Ты должен радоваться за нее, а не беспокоиться. Кроме того, мы понаблюдаем за ним в ближайшие дни, и, если что-то покажется не так, мы с этим разберемся. Что скажешь?— Я предлагаю разобраться с ним сейчас.— Мы не можем. Давно я не видела Розэ такой безудержно счастливой. Мы можем судить о нем только по его поступкам. — Тогда будем надеяться, что одним из его поступков будет поскользнуться и свернуть себе шею.Она смеется. — Ты такой плохой.— Ты же знаешь, что тебе это нравится.— Нравится, — она встает на носочки и прижимается губами к моим. — Но ты мне нравишься больше.— Черт, принцесса. Ты единственная, кто знает, как поднять мне настроение.— Всегда, — она переплетает свои пальцы с моими, и я позволяю ей вывести меня из офиса.Я найду способ заставить ублюдка Чонгука исчезнуть.Но сейчас меня больше волнует компания моей прекрасной жены.Моей единственной и неповторимой.Моей навсегда.