Глава 6. Не подходи

Утро было странным.

Ты проснулась от того, что телефон вибрировал без остановки — короткие, настойчивые толчки, которые вырвали тебя из тяжёлого сна. Комната была ещё серой, за окном только начинало светать, и ты не сразу поняла, где находишься.

Телефон снова завибрировал.

Ты взяла его, щурясь от яркого экрана. Три сообщения. Все от Адель.

«Открой дверь»

«Что?..» — напечатала ты, ещё не проснувшись.

«Я знаю, что ты дома»

Ты замерла. Посмотрела на дверь. Сердце заколотилось быстрее — не от страха, от неожиданности. Она никогда не приходила так рано. Никогда не писала так настойчиво.

Ты медленно встала, натянула толстовку, прошла в коридор. Заглянула в глазок.

Адель.

Стояла на площадке, прислонившись к стене. Без привычного спокойного «всё нормально». Сегодня она выглядела иначе — собранная, серьёзная, с тёмными кругами под глазами, будто не спала всю ночь.

Ты открыла дверь.

— Ты чего так рано? — спросила ты, всё ещё не до конца проснувшись.

Адель вошла. Сразу, без приглашения. Прошла на кухню, села на стул. Ты заметила, что её пальцы сжимают край стола — сильно, до белых костяшек.

— Потому что она снова здесь, — сказала она.

Ты сразу поняла, о ком речь. Та девушка. Та, что вчера ждала у подъезда. Та, что смотрела на тебя так, будто ты заняла чужое место.

— Та девушка? — переспросила ты на всякий случай.

Адель кивнула.

— Она тебя искала вчера.

— Меня?.. — ты нахмурилась. — Зачем?

— Чтобы поговорить со мной через тебя, — Адель подняла взгляд. — Думает, что если будет давить на тебя, я сдамся.

Ты села напротив. Внутри всё сжалось — не страх, скорее неприятное ощущение, что тебя втягивают в чужую игру.

— Это уже звучит ненормально, — сказала ты.

— Добро пожаловать, — спокойно ответила Адель. Но в её голосе не было насмешки. Только усталость.

---

Вы вышли вместе.

Ты не знала, зачем. Просто Адель сказала «пойдём», и ты пошла. Как будто это уже стало привычкой.

И она действительно была там.

Стояла у подъезда, прислонившись к стене. На ней была та же одежда, что и вчера — будто она не уходила. Будто ждала всю ночь.

— Наконец-то, — сказала она, когда вы появились.

Ты почувствовала напряжение в воздухе. Оно было почти осязаемым — как перед грозой, когда небо темнеет и воздух становится тяжёлым.

— Чего ты хочешь? — спросила ты.

Она посмотрела на тебя. Взгляд острый, недобрый.

— Чтобы ты поняла, — сказала она, — что она играет с тобой.

Адель сделала шаг вперёд. Встала между вами.

— Хватит, — сказала она. Голос ровный, но холодный. Таким голосом говорят, когда терпение кончилось.

— Ты её не знаешь, — продолжила девушка, не обращая внимания.

— Зато ты тоже, — ответила Адель.

Тишина.

И вдруг девушка резко посмотрела на тебя. В её глазах мелькнуло что-то — злость, отчаяние, может быть, боль.

— Ты правда думаешь, что это нормально? — спросила она.

— Что именно? — ты напряглась.

— То, как она к тебе относится. То, как она держит тебя рядом. Как будто ты не человек, а вещь, которую она защищает от других.

Ты не успела ответить.

Адель взяла тебя за руку. Сильнее, чем раньше. Её пальцы сжали твою ладонь так крепко, что ты почувствовала, как они дрожат — от злости, от напряжения, от того, что она сдерживает себя.

— Не слушай её, — тихо сказала она тебе.

И впервые это звучало не как защита. А как просьба.

Девушка усмехнулась. Криво, почти зло.

— Ты даже не замечаешь, как она тебя держит рядом с собой. Как будто ты её собственность.

Адель резко шагнула вперёд. Её лицо стало жёстким — таким ты ещё не видела.

— Ещё слово — и ты уйдёшь, — сказала она.

— Или что?

И в этот момент Адель впервые сорвалась по-настоящему. Не те холодные, ровные фразы, которыми она обычно отшивала людей. А настоящая, неподдельная злость.

— Или ты перестанешь лезть туда, где тебе не место, — голос её был низким, почти шипящим. — Ты не знаешь её. Ты не знаешь меня. Ты просто придумала себе историю, в которой ты — главная жертва. Но это не про нас.

Тишина.

Даже ты замерла. Ты никогда не видела Адель такой. Не слышала, чтобы она повышала голос. Она всегда была спокойной, уверенной, чуть отстранённой. А сейчас — сейчас она была настоящей.

Девушка смотрела на неё несколько секунд. Потом перевела взгляд на тебя. В её глазах не было злости. Было что-то другое — может быть, понимание.

Она развернулась и ушла. Медленно, не оборачиваясь.

---

Когда она наконец скрылась за углом, вы остались вдвоём.

Ты всё ещё чувствовала её руку. Пальцы не разжимались. Ты стояла и смотрела, как постепенно возвращается её спокойствие — плечи опускаются, дыхание выравнивается.

— Ты могла быть мягче… — тихо сказала ты.

— Могла, — ответила Адель.

— Но не была.

Она повернулась к тебе. Посмотрела в глаза. Долго. Слишком внимательно.

— Ты бы хотела, чтобы я была мягче с ней? — спросила она.

Ты не ответила. Потому что не знала правильного ответа. Потому что внутри всё ещё билось тревожное чувство — не страх, не ревность. Просто понимание, что эта девушка, какой бы навязчивой она ни была, действительно что-то чувствовала.

Адель подошла ближе. Очень близко.

— Скажи честно, — тихо сказала она. — Она тебя пугает?

— Немного… — призналась ты.

Пауза. Адель чуть наклонилась, и ты почувствовала её дыхание на своей щеке.

— А я? — спросила она.

Ты замерла. Сердце снова пропустило удар.

— Ты… нет, — сказала ты.

И это прозвучало честно.

Она улыбнулась краем губ. Не насмешливо, а тепло — так, что у тебя перехватило дыхание.

— Тогда всё нормально, — сказала она.

И не отошла.

---

Вечером ты снова сидела у окна.

Но теперь всё было иначе.

Свет напротив горел, но Адель не сидела на подоконнике. Она стояла у окна. Смотрела прямо на тебя. Не отводила взгляд.

Телефон не вибрировал. Она не писала. Просто смотрела.

Ты тоже не отводила взгляд. Сидела и смотрела, как свет падает на её лицо, как она стоит неподвижно, как её силуэт вырисовывается на фоне тёплого света.

И вдруг телефон завибрировал.

«Ты сегодня ближе ко мне, чем обычно».

Ты сжала телефон.

«Это плохо?»

Пауза. Ты видела, как она печатает, потом останавливается. Снова печатает.

«Нет».

И следом:

«Это значит, что ты привыкаешь».

Ты подняла взгляд. Адель тоже смотрела прямо на тебя.

И впервые тебе стало сложно понять: это всё ещё случайность… или уже нет.

Ты смотрела на неё, на её разномастные глаза, на её спокойное лицо, на её губы, которые чуть заметно шевелились, будто она говорила что-то, что ты не могла услышать.

«Может быть», — написала ты.

И не убрала телефон.

Смотрела на экран, потом на неё. Смотрела, как она улыбается, как поправляет волосы, как откидывается на подоконник.

«Спокойной ночи», — написала она.

«Спокойной ночи».

Ты отложила телефон, но не отошла от окна.

Смотрела, как она выключает свет, как её силуэт исчезает в темноте.

Ты всё ещё чувствовала тепло её руки на своей ладони — то, что осталось с утра.

И улыбалась. Одна в темноте, у окна.

Потому что она сказала: «Ты привыкаешь».

И это была правда.