Глава 3. Не смотри на неё

Утро началось слишком шумно.

Ты только закрыла дверь квартиры, надеясь на тишину лестничной площадки и короткий путь к выходу, как услышала голоса. Чьи-то — знакомые и нет. Они звучали слишком громко для такого раннего часа, слишком настойчиво.

Ты остановилась на полпути.

Адель уже была там. Стояла у перил, прислонившись плечом к стене, руки в карманах куртки. Её лицо было спокойным, почти равнодушным, но ты заметила, как напряжены её плечи — едва заметно, только если знать, куда смотреть.

И она была не одна.

Рядом стояла девушка — высокая, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, и слишком уверенной улыбкой, которая не касалась глаз. Она стояла слишком близко к Адель. Намного ближе, чем позволяют простые приятельские отношения.

— Адель, подожди! — голос девушки был звонким, почти капризным. — Мы же вчера договорились.

— Мы ничего не договаривались, — спокойно ответила Адель, даже не повернув головы.

Ты собиралась пройти мимо. Правда. Ты уже сделала шаг в сторону, чтобы незаметно проскользнуть к выходу, не ввязываться в этот разговор, не привлекать внимания. Но Адель заметила тебя.

Сразу.

Как будто ждала. Как будто знала, что ты выйдешь именно в эту минуту.

— Т/И, — сказала она.

И твоё имя прозвучало так, будто ты уже была частью этого разговора. Будто ты не случайная прохожая, а участница сцены.

Девушка рядом с ней резко повернулась. Её взгляд скользнул по тебе — быстрый, оценивающий, недобрый. Ты почувствовала, как он проходится по твоей одежде, по лицу, по тому, как ты стоишь.

— А это кто? — спросила она. В голосе звучало что-то, что тебе не понравилось. Слишком собственническое, что ли.

Ты почувствовала неприятное давление в груди — не страх, скорее дискомфорт от того, что оказалась в центре чужого внимания.

— Соседка, — спокойно ответила Адель.

Слишком спокойно. Слишком быстро. Как будто она специально не уточняла.

— Просто соседка? — переспросила та с усмешкой, выделяя слово «просто». Она смотрела на тебя, и в её глазах читалось откровенное «ну и что ты здесь забыла?».

Адель не ответила сразу.

Пауза затянулась. Ты чувствовала, как воздух между вами тремя становится плотнее, как будто кто-то невидимый натягивает нить.

И ты это заметила. Заметила, как Адель не торопится отрицать. Как не торопится говорить, что вы просто соседки, что ничего особенного нет. Она просто молчала. И это молчание говорило громче любых слов.

— Ладно, — наконец сказала Адель. — Мне пора.

Она оттолкнулась от стены и пошла вниз по лестнице. Не обернулась. Не попрощалась с той девушкой. Просто ушла.

Ты выдохнула, собираясь сделать то же самое — развернуться и пойти в другую сторону, подождать, пока Адель уйдёт, чтобы не пересекаться.

Но она остановилась.

Не оборачиваясь.

— Т/И.

Ты замерла.

— Идём.

— Я? — переспросила ты глупо, хотя знала, что никого больше нет.

— Да.

Ты посмотрела на ту девушку. Её лицо перекосилось — она явно была недовольна. В глазах мелькнуло что-то похожее на злость, смешанную с любопытством.

Но Адель даже не обратила внимания. Она стояла, ждала. И ты пошла за ней. Потому что не придумала причины отказаться.

---

На улице было прохладно.

Ветер гнал по асфальту сухие листья, и они шуршали под ногами. Адель шла чуть впереди, не оборачиваясь. Ты смотрела на её спину, на её волосы, которые выбивались из-под капюшона, и думала о том, что только что произошло.

— Кто она? — спросила ты, когда молчание стало невыносимым.

— Неважно, — ответила Адель.

— Она выглядит так, будто важна.

Адель остановилась. Повернулась к тебе. В её глазах — тех самых, разномастных — не было раздражения. Только спокойное, изучающее внимание.

— Ты всегда так много анализируешь? — спросила она.

— А ты всегда уходишь от ответов? — парировала ты.

Пауза.

Она подошла ближе. На шаг. На два. Теперь вы стояли так близко, что ты чувствовала её дыхание — тёплое, спокойное, совсем не сбившееся после быстрой ходьбы. И запах цитрусов снова окружил тебя, заполнил всё пространство.

— Слушай внимательно, — тихо сказала она. — Ты не должна обращать внимание на других.

— Почему? — спросила ты. Голос прозвучал тише, чем ты хотела.

— Потому что они не ты.

Ты замерла.

Сердце снова пропустило удар. Или, может, не переставало биться быстрее с самого утра. Ты смотрела на неё, на её глаза, на её губы, которые чуть заметно дрожали, будто она сама не ожидала, что скажет это.

А потом она развернулась и пошла дальше. Как будто ничего не произошло.

---

В магазине вы снова пересеклись случайно.

Ты зашла за хлебом, она стояла у полки с соками. Всё было нормально — ровно до того момента, пока ты не увидела её.

Ту же самую девушку.

Она уже была там. Стояла в конце прохода, опираясь на тележку, и смотрела прямо на тебя. Взгляд острый, недобрый, изучающий. Как будто она пыталась понять, что в тебе такого, ради чего Адель ушла, не попрощавшись.

— Так это ты, — сказала она, когда ты подошла ближе.

Ты не ответила. Просто взяла с полки то, зачем пришла, и уже собиралась уйти, но она не отставала.

— Ты та самая «соседка»? — усмехнулась она, выделяя слово «соседка» так же, как утром.

Адель подошла сзади. Ты не слышала её шагов, но почувствовала — как тепло, как присутствие. Она встала рядом с тобой, плечом к плечу, и ты ощутила, как напряжение в груди начинает отпускать.

— Не начинай, — спокойно сказала Адель.

— Я ничего не начинаю, — девушка улыбнулась, но улыбка вышла недоброй. — Просто интересно, чем она лучше меня.

Ты почувствовала, как воздух стал тяжелее. Слова повисли в воздухе, и ты не знала, что ответить. Да и не тебе было отвечать.

Адель шагнула вперёд. И встала между вами.

— Не сравнивай, — сказала она.

Голос был ровный. Спокойный. Но холодный. Таким голосом говорят, когда разговор окончен, даже если собеседник ещё не ушёл.

Девушка сжала губы. В её глазах мелькнула злость, но она не нашлась, что ответить. Развернулась и ушла, громко цокая каблуками по плиточному полу.

Ты выдохнула. Только сейчас заметила, что задержала дыхание.

— Идём, — сказала Адель.

И вы вышли из магазина.

---

После магазина вы шли молча.

Не потому, что не о чем было говорить. А потому, что слишком много всего накопилось. Ты прокручивала в голове утро, разговор на лестничной площадке, её слова: «Ты не должна обращать внимание на других, потому что они не ты». И не понимала, что это значит.

Ты первой нарушила тишину.

— Она тебе кто? — спросила ты.

— Никто, — сразу ответила Адель. Без колебаний.

— Тогда почему она так…

— Потому что думает, что имеет право, — Адель пожала плечами. — Но это не так.

Пауза.

Ты посмотрела на неё. На её профиль, на её спокойное лицо, на то, как она смотрит прямо перед собой, будто ничего не произошло.

— А ты? — спросила ты.

— Что я?

— Ты ей это позволяешь?

Адель остановилась.

Медленно повернулась к тебе. Её глаза — тёмный и серый — смотрели прямо в твои. В них не было злости. Не было раздражения. Было что-то другое — то, что ты не могла прочитать.

— Ты сейчас про неё или про себя? — тихо спросила она.

Ты замерла.

Сердце снова пропустило удар.

— Про неё, — сказала ты слишком быстро. И сама не поверила.

Адель усмехнулась. Коротко, уголком губ. И пошла дальше.

---

Вечером окно напротив снова горело светом.

Ты сидела на подоконнике, поджав колени, и смотрела на её силуэт. Она тоже была там — сидела, смотрела в телефон. Но не писала.

Просто смотрела.

Ты ждала. Не знала чего — сообщения, знака, ещё одного странного разговора. Просто ждала.

Телефон завибрировал.

«Ты ревнуешь?»

Ты чуть не выронила телефон. Прочитала сообщение раз, второй, третий.

«С чего ты взяла?» — набрала ты. Пальцы дрожали.

«Ты молчишь по-другому».

Пауза. Ты смотрела на экран, не зная, что ответить. Потом снова три точки.

«Мне это нравится».

Ты подняла взгляд к окну.

Адель стояла у своего окна. Телефон в руке. И улыбалась. Не насмешливо, не холодно. А тепло, почти нежно — так, что у тебя перехватило дыхание.

Ты смотрела на неё. Она смотрела на тебя.

И в этот раз ты не отвела взгляд.

Сидела и смотрела. Смотрела, как она улыбается, как поправляет волосы, как откидывается на подоконник. Смотрела и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Что-то, чему ты больше не могла не давать имя.

Ты ревновала.

И ей это нравилось.

Чёрт.