I.II

Прибытие

Хогвартс встретил его холодным августовским утром. Драко стоял у ворот и смотрел на замок, который когда-то ненавидел, боялся и... любил. Да, любил. Потому что невозможно провести семь лет в этом месте и не полюбить его, даже если эти годы были худшими в твоей жизни.

Он прошел по мосту, мимо знакомых деревьев Запретного леса. Черное озеро блестело под утренним солнцем, и Драко на мгновение замер, вспоминая, как они с Крэббом и Гойлом таскали Гарри Поттера к озеру в их первый год. Казалось, это было в другой жизни.

Входная дверь открылась до того, как он успел постучать. Макгонагалл стояла на пороге — такая же прямая и строгая, как и всегда, только седины в её черных волосах прибавилось, а за очками пряталась не только строгость, но и усталость.

— Мистер Малфой, — кивнула она. — Рада видеть вас. Вовремя, как и подобает истинному слизеринцу.

— Профессор Макгонагалл, — Драко склонил голову. — Благодарю за приглашение.

Она пропустила его внутрь, и Драко шагнул в Большой зал. Он изменился. Драко помнил его разрушенным, с проваленной крышей и обломками стен. Теперь все было восстановлено — новый камень, свежая краска, отполированный мрамор. Но в воздухе все еще витало что-то... тяжелое. Память о погибших.

— Ваши вещи доставят в комнату, — Макгонагалл жестом указала на лестницу. — Вы будете жить в башне колдомедика. Это отдельное помещение рядом с больничным крылом. Довольно удобно, если учесть, что вы теперь здесь и днем и ночью.

— Я могу осмотреть замок? — спросил Драко. — Я хочу... вспомнить.

Директор понимающе кивнула.

— Конечно. Обед в час, если проголодаетесь. Увидимся позже.

Она ушла, и Драко остался один. Он медленно поднялся по лестнице, мимо портретов, которые провожали его любопытными взглядами. Некоторые узнавали — шепот пронесся по стенам: «Малфой... Малфой вернулся... тот самый мальчик...»

Драко игнорировал их. Он нашел свою комнату — небольшую, но уютную, с большим окном, выходящим на озеро. Распаковал вещи механически, не думая, и вышел бродить.

Замок дышал. Буквально. Камни под пальцами казались теплыми, живыми. Драко заходил в пустые классы, касался старых парт, на которых когда-то вырезал свои инициалы. Вот класс зельеварения — теперь пустой, без Снейпа, без его язвительных замечаний. Вот коридор, где его впервые поцеловала Панси — Драко поморщился и пошел дальше.

Он заглядывал в каждый угол, здоровался с портретами, замечал новые лица среди изображений. И вдруг...

Краем глаза он уловил движение. Два рыжих пятна, мелькнувших в большой раме на лестничном пролете. Драко резко обернулся, но в раме было пусто.

— Вот везде они мне мерещатся, — пробормотал он себе под нос. — Невозможно без них уже. Наверное, показалось. Двоих быть тут не может...

Он покачал головой и пошел дальше, стараясь не думать о близнецах Уизли. Он слышал, что один из них погиб. Что второй... второй сошел с ума от горя. Ходили слухи, что все кончилось плохо. Драко не хотел вникать. У него хватало своих демонов.

Обед застал его врасплох. Он так увлекся блужданием, что не заметил, как пролетело время. В Большой зал он вошел с некоторой опаской — вдруг там уже полно учеников? Но зал был почти пуст. Несколько учителей сидели за длинным столом, тихо переговариваясь.

Драко остановился на пороге, и разговор стих. Все головы повернулись к нему. Он узнал Невилла Долгопупса почти сразу — тот сидел во главе стола, рядом с профессором Стебль, которая, кажется, совсем не изменилась. Невилл возмужал, раздался в плечах, на его лице застыло спокойное выражение человека, прошедшего войну и нашедшего свое место.

— Малфой, — кивнул Невилл. Без враждебности, но и без тепла. Просто констатация факта.

— Долгопупс, — ответил Драко таким же тоном.

Он сел за стол, и разговор постепенно возобновился. Драко слушал краем уха, накладывая себе еду. За столом были и другие знакомые лица — вот Эрни Макмиллан из Пуффендуя, который теперь преподавал магловедение (кто бы мог подумать), вот Падма Патил из Когтеврана, ведущая прорицания. Были и незнакомые — молодая ведьма из Франции, преподававшая трансфигурацию, пожилой волшебник, отвечающий за полеты. Новая конфета в старой обложке.

Но внимание Драко привлекли не они. Вокруг стола, паря в воздухе, расположились призраки. Почти Безголовый Ник — все такой же любезный и напыщенный, с неизменной улыбкой на полуотрезанной шее. Кровавый Барон — мрачный, в цепях, с кровавыми пятнами на мантии, сидел отдельно от всех, как и подобает призраку Слизерина. И профессор Бинс — старый, полупрозрачный, который, кажется, даже не заметил войны и продолжал читать лекцию по истории магии пустому залу, пока остальные обедали.

Драко поймал себя на том, что с теплотой смотрит на Бинса. Странно, но лекции этого призрака были единственным предметом, который он действительно любил в школе. История не врала, не притворялась, не требовала быть кем-то другим. Она просто была.

— Вы на него смотрите, мистер Малфой? — раздался голос рядом. Это был Почти Безголовый Ник, который материализовался прямо над его тарелкой. — Профессор Бинс — наше национальное достояние. Он не изменился с тысяча семьсот какого-то года. Иногда мне кажется, что он даже не заметил, как умер.

Драко поморщился.

— Сэр Николас, не могли бы вы... немного отодвинуться? Вы прозрачны, но все же мешаете мне видеть еду.

Ник любезно отодвинулся, ничуть не обидевшись.

— Рад видеть вас в Хогвартсе, мистер Малфой. Мы все рады. Здесь стало слишком тихо без студентов, а уж призракам без живых совсем тоскливо.

— Я заметил, — сухо ответил Драко.

Он доел обед механически, не чувствуя вкуса. Мысли его были заняты другим. Весь разговор с Ником, весь обед, все эти знакомые лица — они пробудили в нем одно-единственное воспоминание. Один-единственный образ.

Туалет на втором этаже.

Она.