26 глава (перед бурей )

Воскресенье, 23:00. Сеул. Квартира Сынмина.

Минхо не спал.

Он лежал на диване, смотрел в потолок и слушал, как дышит Сохён. Она спала рядом — свернувшись калачиком, уткнувшись носом в его плечо. Её дыхание было ровным, спокойным. Ему таким не спалось.

Завтра суд.

Завтра всё решится.

Завтра брат либо сядет, либо выйдет на свободу. И если выйдет — они умрут. Не сразу, не сегодня, но умрут. Он не оставит их в покое. Он будет охотиться, пока не добьётся своего.

Минхо осторожно высвободил руку, сел. Сохён заворочалась, но не проснулась. Он посидел, посмотрел на неё — на её спутанные волосы, на ресницы, на губы, которые улыбались даже во сне.

«Что бы ни случилось завтра, — подумал он, — я должен защитить её».

Он встал, подошёл к окну. Внизу спал город — редкие машины, пустые улицы, тишина. Сынмин ушёл к себе в спальню, оставив их одних.

— Не спится?

Минхо обернулся. Сохён сидела на диване, сжимая в руках плед.

— Не спится, — ответил он.

— Боишься?

— Боюсь.

Она встала, подошла к нему. Обняла со спины.

— Я тоже боюсь, — сказала она. — Но завтра всё закончится.

— Или начнётся заново, — сказал он.

— Или начнётся заново, — согласилась она. — Но теперь у нас есть оружие.

— Какое?

— Правда, — сказала она. — И мы.

Он повернулся к ней. Взял её лицо в ладони.

— Что бы ни случилось завтра, — сказал он, — помни: я люблю тебя. Больше жизни.

— Не говори так, — попросила она. — Как будто прощаешься.

— Прощаюсь, — сказал он. — На всякий случай.

Она покачала головой.

— Не надо прощаться. Мы не прощаемся. Мы просто переживём завтрашний день, а после будем жить долго и счастливо.

— Ты веришь в это?

— Я верю в нас, — сказала она.

Он поцеловал её. Долго, нежно, с отчаянием и надеждой.

— Сохён, — прошептал он.

— Мм?

— Если завтра что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты знала…

— Не надо, — перебила она. — Не надо говорить «если». Будет так, как должно быть. А должно быть хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы заслужили, — сказала она. — Мы прошли через ад. Теперь нам положен рай.

Он усмехнулся.

— Ты веришь в рай?

— Я верю в тебя, — ответила она. — Это одно и то же.

Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на ночной город. Завтра он проснётся другим — или не проснётся вовсе. Но сегодня, сейчас, в эту минуту — они были живы. Вместе. И это было всё, что имело значение.

Воскресенье, 23:45.

Они вернулись на диван. Сохён сидела на коленях у Минхо, обхватив его шею руками.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Я хочу тебя. В последний раз.

— Не в последний, — поправил он. — В первый раз новой жизни.

Она улыбнулась.

— В первый раз новой жизни, — повторила она.

Он поцеловал её. Нежно, медленно, смакуя каждое прикосновение.

Она ответила. Её пальцы скользнули под его футболку, его — в её волосы.

— Не закрывай глаза, — попросил он.

— Не буду, — ответила она.

Они смотрели друг на друга. В темноте, при свете уличных фонарей, которые пробивались сквозь шторы.

Он раздевал её медленно — как будто запоминал каждую деталь. Её плечи, её ключицы, её грудь. Она дрожала — не от холода, от того, что это было слишком. Слишком много. Слишком правильно.

— Ты боишься? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — С тобой — нет.

Он вошёл в неё. Она выдохнула — тихо, с закрытыми глазами. Он остановился.

— Смотри на меня, — попросил он.

Она открыла глаза. Посмотрела на него. В его глазах не было пустоты. Только она.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Они двигались медленно, почти не двигались — просто были друг в друге. Время остановилось. Мир за окном исчез.

— Минхо, — прошептала она.

— Что?

— Пообещай мне, что завтра ты будешь жить.

— Обещаю, — сказал он. — Если ты пообещаешь то же самое.

— Обещаю, — ответила она.

Он поцеловал её. Солёные губы — от слёз, которых она не замечала.

— Не плачь, — попросил он.

— Это от счастья, — сказала она. — Что ты у меня есть.

— Я никуда не денусь, — сказал он. — Обещаю.

Она прижалась к нему. Он обнял её.

— Я верю тебе, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он.

Понедельник, 1:00.

Они лежали на диване, укрывшись одним пледом. Сохён — на его груди, Минхо — перебирал её волосы.

— Минхо, — сказала она.

— Мм?

— Ты помнишь, как мы встретились?

— Помню, — сказал он. — Ты назвала меня трусом.

— Ты и был трусом, — сказала она. — Ты боялся чувствовать.

— Теперь не боюсь, — сказал он. — С тобой — не боюсь.

— Я тебя вылечила, — улыбнулась она.

— Ты меня спасла, — поправил он. — Несколько раз.

— А ты меня, — сказала она. — Мы квиты.

Он поцеловал её в макушку.

— Мы не квиты, — сказал он. — Я в неоплатном долгу.

— Тогда будешь отрабатывать, — сказала она. — Всю жизнь.

— Согласен, — ответил он.

Понедельник, 6:00.

Сынмин вышел из спальни и застал их спящими в обнимку. Он улыбнулся, тихо прошёл на кухню, поставил чайник.

Сегодня важный день.

Сегодня суд.

Сегодня всё решится.

Но сейчас, в это раннее утро, было тихо и спокойно. Как перед бурей.

Понедельник, 7:30.

Минхо проснулся от запаха кофе. Сохён уже не было рядом — она сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно.

— Ты рано, — сказал он.

— Не спалось, — ответила она.

— Боишься?

— Уже нет, — сказала она. — Я решила, что бояться глупо. Мы сделали всё, что могли. Остальное — не в нашей власти.

Он подошёл, сел рядом.

— Ты сильная, Ким Сохён.

— А ты смелый, Ли Минхо.

Она взяла его за руку.

— Пошли. Нас ждёт суд.

Понедельник, 8:30. Здание суда.

Капитан Ли встретил их у входа. Он был в форме, серьёзный, сосредоточенный.

— Готовы? — спросил он.

— Нет, — честно ответил Минхо. — Но пойдём.

— Я с вами, — сказал Донгук. — Всю дорогу.

— Спасибо, — сказала Сохён.

Они вошли в здание.

Коридоры, охрана, запах бумаги и страха. Где-то за дверями ждал брат. Где-то за дверями решалась их судьба.

Минхо сжал руку Сохён.

— Что бы ни случилось, — сказал он. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — ответила она.

Они открыли дверь в зал суда.

Понедельник, 9:00. Зал суда.

Брат сидел на скамье подсудимых. Увидев Минхо, он улыбнулся — холодно, опасно.

— Минхо, — сказал он. — Ты пришёл.

— Я здесь, — ответил Минхо. — Чтобы смотреть, как ты падаешь.

— Не дождёшься, — ответил брат.

Судья вошёл в зал.

Все встали.

— Слушается дело номер 2024-1532, — сказал судья. — Обвинение Хан Джисона в организации преступного сообщества, мошенничестве в особо крупных размерах, подделке документов, похищении человека и покушении на убийство.

Минхо сжал кулаки.

Суд начался.