ГЛАВА 31. 30 ОХРАННИКОВ И ОДНА ДВЕРЬ

— Это безумие, — говорит Олег. — Тридцать человек вокруг одного бункера.

— Тридцать один, — поправляет Маркс. — Я сам буду у двери.

— Ты должен быть на поле боя!

— Моё поле боя — там, где моя семья.

Они стоят у входа в бункер. Марьяна держит детей за руки. Марк смотрит на отца с тревогой. Алиса — с недоумением.

— Папа, мы будем играть в прятки? — спрашивает она.

— Да, малышка. В очень долгие прятки.

— А ты спрячешься с нами?

— Нет, я буду искать. — Он садится на корточки, целует её в лоб. — Но я обязательно найду. Обещаю.

— А если не найдёшь?

— Найду. Я всегда нахожу то, что люблю.

Марк смотрит серьёзно.

— Папа, ты убьёшь плохих дядей?

— Если придётся.

— Тогда убей. — Голос мальчика твёрдый, не по годам. — Чтобы они больше никогда не обижали нас.

Маркс смотрит на сына. В его глазах — отражение себя.

— Ты справишься, — говорит Марк-младший. — Ты же чудовище.

Маркс усмехается.

— Точно. — Он встаёт. — Я чудовище. И они ещё не знают, с кем связались.

Марьяна подходит. Обнимает его. Крепко, до хруста в костях.

— Возвращайся.

— Я всегда возвращаюсь.

— Теперь — всегда.

Она целует его. Долго. Так, будто в последний раз.

— Не будь героем, — шепчет.

— Буду собой. Этого достаточно.

Он отстраняется. Кивает Сэму, Олегу, Джексону.

— Присмотрите за ними.

— Они будут в безопасности, — говорит Сэм. — Даже если нам придётся умереть.

— Не умирайте. — Маркс смотрит на друзей. — Я не хочу хоронить ещё кого-то.

Он уходит. Дверь бункера закрывается за ним с металлическим стуком.

Марьяна стоит, прижавшись спиной к холодной стали.

— Он вернётся, — говорит она детям.

— А если нет? — шепчет Алиса.

— Значит, мы пойдём за ним. И сами убьём всех, кто посмел.

Эмили, которая стоит рядом, кивает.

— Вот это я понимаю. Боевая подруга.

Марьяна смотрит на неё.

— Ты со мной?

— Всегда.

— Тогда готовь оружие. — Глаза Марьяны становятся холодными, как у мужа. — Мы не будем сидеть в норе, пока наши мужчины умирают.

— Марьяна... — начинает Мира.

— Я сказала. — Она поворачивается к друзьям. — Через час мы выходим. Если Маркс не вернётся — мы вернём его. Или отомстим. Но сидеть сложа руки я не буду.

Рая кивает. Джексон, стоящий с ней рядом, вздыхает.

— Она точно его жена, — говорит он. — Такая же безумная.

— Нам только безумных не хватало, — усмехается Олег.

Но никто не спорит.

Потому что любовь — это не ждать у моря погоды. Это идти в бурю.