ГЛАВА 27. ПЯТЬ ЛЕТ. «УЧИТЕЛЬ -НЕ ВРАГ»

— Папа, меня обижают, — Марк стоит на пороге, сжав кулаки.

Маркс бросает документы.

— Кто?

— Учительница. Она сказала, что я плохо рисую.

— Это не обида, сын. Это критика.

— Она сказала, что у меня «руки не из того места растут», — глаза мальчика блестят от слёз. — Я хочу, чтобы она извинилась.

Маркс встаёт. Медленно. Лицо становится ледяным.

— Я поговорю с ней.

— Маркс, нет, — Марьяна появляется в дверях. — Ты не пойдёшь пугать учительницу.

— Она обидела моего сына.

— Она сказала глупость. Это другое.

— Для меня — нет.

— Маркс. — Марьяна подходит, кладёт руку ему на грудь. — Ты не можешь убивать всех, кто обижает наших детей. Их будет много.

— Могу.

— Не можешь. — Она смотрит в глаза. — Ты должен научить его справляться самому. А не решать всё за него.

Маркс смотрит на сына. На его сжатые кулаки, на его слёзы, которые он пытается спрятать.

— Марк, — он садится на корточки. — Ты хочешь, чтобы я поговорил с учительницей?

— Нет, — мальчик вытирает глаза. — Я хочу сам.

— Тогда иди. Скажи ей: «Мои руки растут оттуда, откуда надо. А моё сердце — оттуда, откуда у вас никогда не вырастет».

— Это грубо, — шепчет Марьяна.

— Это честно, — отвечает Маркс.

Марк улыбается. Кивает.

— Я скажу.

— И если она не извинится, — добавляет Маркс. — Тогда скажи мне. Я приду. Но не убивать. Просто... поговорить.

— Поговорить? — Марк не верит.

— Поговорить. — Маркс вздыхает. — Мама права. Не всех нужно убивать. Некоторых достаточно напугать.

Марьяна закатывает глаза.

— Ты неисправим.

— Надеюсь, — целует её Маркс.

Марк убегает в школу — с новым планом. Алиса остаётся дома — красит ногти кукле.

— Ты хороший отец, — говорит Марьяна.

— Я учусь. — Он обнимает её. — Каждый день.

— У тебя хорошо получается.

— Правда?

— Правда. — Она смотрит на розовый лак на его ногтях (Алиса обновляет каждую неделю). — Ты самый страшный папа в мире. С розовыми ногтями и добрым сердцем.

— Только для вас.

— Только для нас, — поправляет она.

И целует его.