ГЛАВА 23. БЕРЕМЕННОСТЬ. «КРОВЬ НА УЛЬТРАЗВУКЕ»

- Ты что, бледный? - Эмили смотрит на Маркса. - Обычно ты цвета бетона, а сейчас - как молоко.

- Я в порядке, - рявкает он, но его пальцы сжимают подлокотник кресла так, что костяшки белеют.

Марьяна лежит на кушетке. Живот уже заметен - пятый месяц. Врач водит датчиком по её животу, на экране - размытая тень.

- Всё хорошо, - говорит врач. - Сердце бьётся, размеры в норме...

- А кровь? - перебивает Маркс. - Почему у неё идёт кровь? Она сказала, что утром была...

- Мажущие выделения - это нормально на этом сроке. - Врач не поднимает головы. - Но чтобы успокоить вас, мы сделаем дополнительные анализы...

- Сделайте, - ледяным тоном приказывает Маркс. - И если что-то пойдёт не так...

- Маркс, - Марьяна протягивает руку, касается его локтя. - Всё хорошо. Дыши.

- Я не могу дышать, когда ты... - он замолкает. Сглатывает.

Врач выходит. Они остаются вдвоём.

- Ты меня пугаешь, - говорит Марьяна. - Ты никогда не боялся.

- Я боялся всегда. Просто прятал. - Он садится на край кушетки, берёт её за руку. - Но когда речь о тебе... и о нём... я не могу прятать. Внутри всё разрывается.

- Это девочка.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую. - Она кладёт его ладонь на живот. - Она будет рыжей. С твоими глазами.

- И с твоим характером. - Он почти улыбается. - Я пропал.

- Мы пропали. - Она сжимает его пальцы. - Но это лучшая пропажа в моей жизни.

---

Ночь. Особняк.

Маркс не спит. Стоит у окна, смотрит на луну. В руке - сигарета, но он не зажигает. Просто мнёт пальцами.

- Ты чего не спишь? - Марьяна выходит из спальни. В его рубашке, босиком.

- Думаю.

- О чём?

- О том, что я не имею права быть отцом.

Она подходит, встаёт рядом.

- Почему?

- Потому что я убийца. Потому что мои руки в крови. Потому что однажды эта кровь может коснуться и её.

- Ты не единственный отец, который убивал. - Она смотрит в окно. - Но ты единственный, кто боится этого.

- Ты не боишься?

- Боюсь. - Она поворачивается к нему. - Но я боюсь не того, что ты убийца. Я боюсь, что ты умрёшь, не увидев, как она растёт.

Маркс замолкает. Кладёт сигарету на подоконник.

- Я не умру.

- Обещаешь?

- Обещаю. - Он обнимает её, прижимает к себе. Живот между ними - как мост. - Я буду жить ради неё. Ради тебя.

- Мы будем жить вместе, - шепчет она. - Все трое.

- Четверо. - Он касается губами её макушки. - Там ещё кто-то есть.

- Что? - она отстраняется. - Ты о чём?

- Я чувствую. - Он кладёт руку ей на живот. - Там не один ребёнок.

- Врач сказал...

- Врач ошибся. - Впервые за долгое время Маркс улыбается по-настоящему. Тепло. - У нас будет двойня.

- Ты не можешь знать...

- Могу. - Он наклоняется, целует её живот. - Я слышу. Два сердечка.

Марьяна замирает. Слушает.

- Боже, - шепчет. - Кажется, ты прав.

- Я всегда прав, - он поднимает голову. - Особенно когда речь о тебе.

Она смеётся. Плачет. Обнимает его.

- Двойня, - говорит в его плечо. - Мы с ума сошли.

- Мы сошли с ума в день нашей встречи. Остальное - детали.