I. 1. Никогда не доверяйте лисам

— Тебе пора научиться не доверять лисам, Скотт. - Ногицуне изогнул губы в противной ухмылке и снова провернул катану, дернув за рукоять.

Скотта пробила очередная волна боли. Рана не могла зажить из-за меча, потому все чувства, которые возникали при подобном ранении, оборотень ощущал в полной мере. Но не это было главным кошмаром данной ситуации.

Напротив него стоял его друг, лучший друг. Он смотрел в знакомой лицо, но видел лишь наполненные злостью и наслаждением от творящегося глаза существа, овладевшего разумом Стайлза. И от чувства беспомощности, отсутствия шанса хоть как-то изменить происходящее Скотту становилось ещё больнее.

— А знаешь, почему, Скотт? - продолжал говорить лис, по-прежнему смотря оборотню в глаза. Его все это забавляло, доставляло непомерное удовольствие наблюдать свое превосходство. — Потому что лисы — обманщики, Скотт. Они все обманщики. И они тебя одурачат, - Ногицуне снова улыбнулся и плотнее обхватил ладонью рукоять катаны, собираясь покончить с альфой раз и навсегда. — Они всех одурачат...

— А вот и не всех.

Дитон появился из темноты настолько незаметно, что ни увлеченный ситуацией Ногицуне, ни Скотт не смогли его услышать. Доктор сделал молниеносный шаг вперед и поднял руку, приблизив шприц к шее лиса, но тот оказался быстрее. Отскочив в сторону, Ногицуне увернулся от направленной на него иглы и, схватив руку ветеринара, выбил шприц с чудодейственной сывороткой. Свободной рукой Дитон попытался поймать запястье лиса, но тот отпрянул в сторону, на ходу одним движением выдернув катану из тела Скотта. Оборотень взвыл от боли, но теперь он вполне мог помочь доктору справиться с врагом.

Оберегаясь катаной от преследователей, Ногицуне шмыгнул за смотровой стол, двинув тот ногой. Металлический плангерд с грохотом опрокинулся на пол. Помещение наполнил звук бьющихся ампул с лекарствами и звон упавших инструментов. Лис двинулся к выходу из смотровой, ведя катаной по полкам с препаратами, заполняя пол осколками; Дитон преградил ему путь.

— Скотт, шприц! Быстрее! - приказал ветеринар, одновременно пытаясь найти поблизости что-то, что даже ненадолго могло бы задержать обманщика.

Под руку не попалось ничего хоть чуть более полезного, чем неподалеку приставленная к стене швабра. Схватив её, ветеринар выставил свою неудачную импровизацию оружия вперед, тем самым вызывая насмешливую улыбку у соперника.

— Что, серьезно? - на мгновение даже забывая о своем положении, лис засмеялся. — Это даже как-то обидно.

Дитон замахнулся шваброй, целясь в ноги врагу, чтобы повалить того на пол, но Ногицуне проворно отреагировал на этот выпад. Взметнув катану в воздух, он прокрутил её в руке и совершил пару стремительных движений, еле уловимых глазом. ''Оружие'' ветеринара распалось на несколько частей, в руках остался лишь деревянный черенок. Ногицуне снова замахнулся клинком, целясь Дитону в голову, но тот успел среагировать, прикрылся рукой, и лезвие полоснуло по предплечью, оставляя глубокую кровавую рану.

В это время Скотт пытался отыскать сыворотку, но происходящее между Дитоном и неприятелем настолько отвлекало его, что он не мог заметить шприц, застрявший под опрокинутым металическим столиком. Первым среди осколков его увидел Ногицуне.

Поразив ветеринара, лис метнулся в сторону снадобья. Выудив шприц из-под завала осколков, он наставил свое новое оружие на моментально реагирующего Скотта. Оборотень, ставя перед собой главной целью выбить лекарство из рук врага, двинулся вперед. Увернувшись от первого выпада, МакКолл не успел опомниться, как игла уже угодила ему в плечо, а Ногицуне нажмал на поршень, впуская в кровь вервольфа сыворотку. Всего пару мгновений — и соперник уже оказался на полу.

У Дитона не оставалось выбора: справиться с Ногицуне в одиночку он никак не мог, а их единственная надежда — сыворотка летарии волчьей, — только что была использована против них самих.

Ногицуне же не собирался упускать шанс расправиться со своим соперником. Выкинув уже ненужный шприц, он двинулся на ветеринара, готовясь нанести последний удар катаной. Предугадав его мысли, Алан, прижавшись к стене и зажимая ладонью раненую руку, отскочил в сторону и присел на корточки. Рассчитывая попасть доктору в голову, лис замахнулся мечом, но угодил в угол стены, в то место, где мгновение назад находилась его цель. Острое лезвие погрузилось в бетон как нож в масло, накрепко застряв в стене. Не тратя времени на попытки высвободить оружие, Ногицуне лишь последний раз посмотрел в глаза Дитону и, улыбнувшись хитрой ухмылкой, удалился из разрушенной ветклиники.

Лис опять всех одурачил.

***

Скотт приходил в себя очень медленно. Нынешнее состояние казалось ему липкой жижей, из которой он никак не мог выбраться. Всеже почувствовав в себе хоть какие-то силы, он открыл глаза.

Он лежал на кушетке в смотровой. Не так давно разрушенную комнату привели в порядок: опрокинутый столик был приставлен к стене, на полках занаво расставлены лекарства, с пола убраны разбитые склянки. Только в воздухе витал чрезмерный аромат лекарственных средств, более заметный, чем обычно. Не осталось так же и катаны, некогда торчащей из битона. Меч был приставлен к стене, однако казался короче, чем раньше: конец лезвия отломился, видимо, когда ветеринар вытаскивал орудие. Сам Дитон, стоя у стола с ящиками, разбирался с уцелевшими ампулами, раскладывая их по коробкам. Ему помогала Эллисон. Киры, которую Ногицуне без труда обезвредил в первую очередь, стоило им только зайти в клинику, в комнате не было.

Скотт попытался приподняться, опираясь на локти. Ему это удалось с большим трудом. Заметившая движение Эллисон поспешила к нему.

— Ты как? - спросила она таким заботливым голосом, что Скотту захотелось завыть от стыда.

Ему было по-настоящему стыдно и обидно за собственное бездействие в тот момент, когда Ногицуне всадил ему дозу лекарства, тем самым полностью обезвредив. Вспоминая сейчас произошедшее, Скотт никак не мог простить себе свою неспособность оказать сопротивление. Ну, или хотя бы попытаться сделать хоть что-то.

— Ничего, - отмахнулся он, потому что отвечать по правде не хотелось. — А где Кира?

— Не волнуйся, с ней все в порядке, - ответила девушка, присаживаясь на край кушетки, — ничего серьезного, всего пара царапин. Мой отец отвез её домой.

— Твой отец? А откуда он?.. И ты тоже...

— Нам позвонил Дитон, и мы приехали сюда вместе, - объяснила Эллисон, — а так как его помощь здесь была не нужна, он решил попытаться выяснить, куда уехал Стайлз. Ну, и завезти Киру по дороге, - добавила она под конец.

— Ну, вероятно, это к лучшему, - Скотт глубоко вздохнул и попытался сесть на кушетке, но у него не получилось.

Неимоверная слабость во всем теле, казалось, прошлась волной с ног до головы, заставляя оборотня вернуться в горизонтальное положение. Создавалось впечатление, что его будто бы лешили способности двигаться, вытянув все силы. Подобного он никогда не ощущал, тем более после исцеления.

Переключив внимание с уцелевших лекарств на МакКолла, Дитон подошел к парню, внимательно рассматривая его.

— Как ты себя чувствуешь? - спросил он заинтересованным тоном. — Никаких необычных ощущений? Может быть, боль или...

— Скорее слабость, - Скотт обратил взгляд на доктора, повернув голову, — будто бы не могу пошевелиться.

— Я тебя понял. Что же, значит, все не так уж и плохо, как могло бы быть, - протянул Дитон, наклоняясь над оборотнем и проверяя зрачки, светя фонариком. — Открой-ка рот и покажи язык.

— Что значит «не так уж и плохо»? - удивился Скотт, после чего выполнил просьбу.

Проведя осмотр, Алан снова отошел к настенным шкафчикам, открыл один из них и, недолго порывшись в содержимом, извлек пластинку с таблетками, на ходу отвечая на вопрос.

— Все могло бы получиться куда хуже, чем есть. Сейчас у тебя на лицо все признаки банального отравления, - Дитон подошел к парню, протягивая ему одну из таблеток.

— Отравления? Но я не чувствую себя плохо, - протянул Скотт, — если, конечно, не считать того, что я не могу встать...

— Это временно, - поспешил успокоить ветеринар, — скоро пройдет. А вот отравление летарией имеет место быть. Правда... Как бы сказать?.. - Дитон на секунду задумался, а потом продолжил объяснение: — Представим так: отравлен не совсем ты. Точнее, не ты как человек, а ты как оборотень.

— Разве такое возможно?! - воскликнул Скотт, подпрыгивая на кушетке. Он снова попытался встать, но у него это получилось лишь со второй попытки и с большим трудом. Подтянув ноги, он сел, оперевшись о стену. — Как можно отравить только половину меня?!

— Вполне, - несмотря на удивление МакКолла, голос Дитона оставался как всегда спокойным. — Образно выражаясь, летария отравила волка, на время... мм... отключив его. А вот тебя-человека её действие не коснулась, однако имеются некоторые признаки отравления: расширенные зрачки и обложенный язык, слабость. Но это очень скоро пройдет.

Дитон мягко улыбнулся, видимо пытаясь как-то сгладить ситуацию, хотя МакКоллу легче не стало. Ветеринар снова отошел к столу и продолжил разбирать ампулы с лекарствами. Эллисон осталась сидеть на кушетк рядом со Скоттом. Было видно, что она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала и отвернулась в сторону.

— Вообще-то, - неожиданно заговорил Дитон, разрушая повисшую тишину, — все действительно могло бы быть куда хуже. Если бы летарии было чуть больше, её эффекта вполне хватило бы, чтоб отравить тебя целиком, если так можно выразиться. Тогда бы мы ещё долго не могли поговорить с тобой, Скотт, - было понятно, что в этом месте доктор явно улыбнулся, — а так ты лишь на некоторое время перестанешь функционировать как оборотень, но потом...

Скотт не дал ему закончить, резко соскакивая с кушетки. В нем, откуда ни возьмись, возникли силы для этого движения, однако встать он все-таки не решился.

— Перестать функционировать — это значит?..

— Да, Скотт, - ветеринар повернулся к нему; вид его оставался, казалось, совершенно спокойным, — это значит никакого сверхъестественного зрения, слуха, обоняния. И исцеления тоже. Но это временно, может быть даже меньше, чем на сутки. Так что будем считать, что на некоторое время к нам вернулся прежний Скотт, - он опять улыбнулся своей мягкой улыбкой, однако в его глазах не было ни капли радости или веселья.

И было понятно, почему.

Потеря каких-либо способностей вервольфа именно сейчас, во время того, что происходит со Стайлзом, была гарантированным поражением. Ногицуне и раньше не особо их опасался, когда на стороне Стилински была какая-никакая, но стая оборотней во главе с истинным альфой. А теперь, когда этот самый альфа потерял, без преувеличения можно сказать, все свои способности, то лису более вообще ничего не угрожает. И он наверняка знает, к чему привел укол летарии волчьей, а значит, прекрасно осведомлен о неспособности противостояния со стороны Скотта, которого можно было назвать единственной преградой на пути свободы действий Ногицуне. И теперь от духа можно было ожидать абсолютно всё, что только могло взбрести ему на ум. Не надо быть гением, чтобы догадаться — ничего хорошего ждать не придется.

Вслед за своими мыслями Скотт наконец почувствовал себя немного лучше и не спеша поднялся с кушетки, приобретая вертикальное положение. Он был рад тому, что у него не кружится голова и он твердо стоит на ногах, и именно в это мгновение он по-настоящему почувствовал себя так, как давно себя не ощущал. Он больше не слышал сердцебиение людей, находящихся в комнате, как бы не старался прислушаться, и шум за окном он улавливал едва ли лучше обычного человека. Зрение или обоняние, казалось, ни чуть не изменились. Возможно из-за того, что он не старался ни прислушаться к чему-либо, ни принюхаться. МакКолл и не собирался этого делать. Сейчас самым главным для него было разработать план действий по отношению к Ногицуне... и Стайлзу. А о своем, как выразился Дитон, ''отключившемся волке'' он не особо задумывался, ведь доктор убедил его в скором пробуждении отравленной сущности. Значит, этот вопрос уходит на второй план. Скотт ощущал необходимость в каких-либо действиях и был готов хоть сейчас же уйти из ветклиники. Как раз это он и собирался сделать, когда его остановил Дитон.

— Я думаю, нам нужно обдумать, как поступать дальше, - предложил ветеринар.

— В каком смысле? - удивился, оборачиваясь, Скотт. — Всё предельно ясно: надо как можно быстрее найти Ногицуне, пока он не причинил вреда Стайлзу или ещё кому-то. Сидеть тут нет никакого смысла.

— Нет, Скотт, - перебила его Эллисон, — нам нужно хорошенько обдумать план действий, потому что, если мы...

— Потому что, Эллисон, - перебил её МакКолл, — с наступлением темноты снова появятся Они. И если на тварь, сидящую внутри Стайлза, мне плевать, то на него самого — нет.

— В твоих словах есть смысл, Скотт, - после недолгого молчания вступил в дискуссию Дитон, — но Эллисон права. Даже если мы найдем Стайлза, вместе с ним отыщем и Ногицуне, а это не убавит нам проблем.

— И когда ты его отыщешь, что ты сделаешь? - разводя руками, задала вопрос Арджент. — Ты думаешь, он пойдет с тобой? Или хотя бы заговорит?

Как бы Скотт не пытался придерживаться своего мнения, противостоять аргументам со стороны Дитона и Эллисон не получалось. Хоть он и считал, что бездействием они не добьются ничего, все же, учитывая, что Стайлз сейчас на самом деле и не Стайлз, то и его план тоже не имел особого смысла, в этом девушка была права. Сдавшись, Скотт вздохнул.

— Хорошо. И что тогда мы будем делать? - ни к кому конкретно не обращаясь, МакКолл сам не мог продумать их следующие действия. Самым правильным он считал, если не начинать действовать немедленно, то хотя бы сообщить остальным, не исключая отца Стайлза, об исчезновении Стилински.

Ответил ему Дитон:

— Будем искать ответ на вопрос не как обезвредить лиса, а как убить его.