Глава 13. "Не твоя вина" ²

- Так, - зашептал он. - Вот они. Те самые. Стойте здесь все. Никто за мной не ходит. Я один пойду. Чтобы не пугать. Они меня уже знают.

- Если они с тобой на секс согласились, Дрочер, - заговорила Женя, - то они, похоже, вообще бесстрашные. Им памятник надо ставить. За отвагу.

Девушки заметили его первыми. Алиса - та самая, с длинными тёмными волосами, - поднялась со стула в холле и, прижав руки к груди, воскликнула:

- О! Мистер Фальстарт пришёл! Девочки, смотрите - это он! Тот самый! Герой-любовник! Это были лучшие пять секунд в моей жизни!

Мара подошла ближе и, облокотившись на спинку стула, оглядела группу:

- Подмогу привёл? Или это группа поддержки? Ну, мало ли. Вдруг во второй раз понадобятся болельщики.

Гена тихо пробормотал:

- Ну, может, я какие-то детали перепутал. Там, в рассказе. Чуть-чуть... Самую малость.

- Чуть-чуть? - переспросил Никита, всё ещё смеясь. - Ты, по ходу, перепутал всё, кроме того, что вы вообще сюда шли!

- Я не перепутал! - возмутился Гена. - Просто... некоторые моменты... в памяти смазались!

- Слушай, Дрочер, - смеялся Никита, - а может, это не пять секунд было, а...

- ...четыре с половиной, - закончила за него Дана, перебивая рыжего.

Ковалёв, который всё это время смотрел на девушек с лёгким интересом, вдруг нахмурился,пересчитывая количество оставшихся детей и огляделся:

- Так. А где Платонов?

- Ему плохо стало, - ответила Мирослава, не оборачиваясь. - Я ему в машине разрешила остаться. В отличие от некоторых, я о детях забочусь.

- Я тоже забочусь! - возмутился Антон. - Просто у меня методы другие!

- Ваши методы - это потерять ребёнка в трёх соснах. Отлично, просто блестяще.

Алиса, наблюдавшая эту перепалку с интересом, хмыкнула и продолжила свой рассказ:

- Короче, нудный какой-то этот ваш Макс оказался. Пришёл в номер и первым делом начал пароль от вай-фая просить. Представляете? Девушка перед ним в белье. А он: «Пароль от вай-фая, пожалуйста». Я аж растерялась. Думала, может, у него методы такие. Ну окей, надо видео - смотри. У всех свои подходы.

Женя, которая слушала внимательнее всех, спросила:

- А что за видео он смотрел?

- Ой, да не знаю, - отмахнулась Алиса. - Я не всматривалась. Какая-то запись. Может, с футбола? Или с концерта? Мне без разницы. Я своё дело предложила - он отказался.

- Короче, - подвела итог Мара, поправляя волосы, - хиленькие они у вас какие-то. Этот - пять секунд, тот - вообще сбежал до начала. Вы там их чем кормите вообще? Надо белковую пищу давать. Для... тонуса.

И тут Алиса перевела взгляд на тренера, а на лице появилось выражение узнавания.

- Ой, - сказала она, тыча пальцем в его сторону, - а вы... вы тот самый футболист, да? Который... ну... в интернете? С фоткой?

- Это не я, - сказал Антон быстро. - Это мой брат... Близнец... Очень близкий..и Практически неотличимый.

- Да ладно! - расхохоталась Алиса. - Я вас узнала! Вы - Антон Ковалёв! У вас отличное... э-э-э... чувство юмора! И очень смелый пиар-ход! Я оценила!

- Антон Владимирович, - произнесла Мирослава, - вас уже везде узнают. Вы - звезда. Гордость отечественного футбола. В прямом и переносном смысле. Может, автограф дадите? Или совместное селфи?Хотя нет. Селфи - это слишком рискованно. Вдруг вы опять... обнажитесь..Случайно так.

Антон пришёл в себя. Он повернулся к Алисе, которая всё ещё смотрела на него с восторгом, и заявил:

- Ревнивая она у меня. Страшно ревнивая. Чуть что - сразу сцены. Вы не обращайте внимания.

Мирослава медленно повернулась к нему.

- Я вам не «ваша», Ковалёв. И я не ревную. Я - контролирую. Это разные вещи.

- Конечно, конечно, - закивал он. - Контролируете. А платье надели - тоже в целях контроля?

- В целях жары. В целях тридцатиградусной жары.

- Ага, жара. Понимаю. У меня от этой жары тоже... сердце плавится.

- Так, - сказала Мирослава, - мы уходим немедленно.. Макса здесь нет. Девушки были очень любезны. Спасибо вам, - она кивнула Алисе и Маре, - за информацию. И за то, что... не усугубили ситуацию.

Она схватила Ковалёва за шкирку - пальцами за воротник его спортивной кофты, - и потянула к выходу.

- Мирослава Олеговна! - возмутился он. - Вы чего?! Я сам! Я тренер! У меня авторитет! Но мы даже не узнали, куда Макс пошёл!

- Вот по дороге и узнаем! - возмутилась Мирослава, не сбавляя шага. - А вы, Антон Владимирович, сейчас сядете в машину и будете молчать. И думать о своём поведении. А не о том, как побыстрее к фанаткам в трусы залезть и платья снять.

- Душа моя, ты так это горячо описала,мне аж попррбовать захотелось,только давайте ты Миррслаыа Олеговна,вместо фанатки будете? Да и думать о поведении - это не мой профиль, - заметил он.

- Ничего, научитесь. Век живи - век учись.

Антон, оказавшись на крыльце отеля, обернулся к группе и крикнул:

- Группа Б! Чего сидим?! Быстро пошли!

- Мы и так идём, - заметил Фил.

- Вот и отлично! Идите быстрее!

***

- Ты чё, рамсы попутал?! - орал тот, что покрепче. - Ты нам вчера какую-то херню впарил! Говорил - «огонь, чистейший стаф», а это сушёная трава с газона! Мы её в кальян забили - она даже не горела!

- Я не говорил, что это стаф! - Платон уворачивался от ударов, хаотично размахивая руками. - Я сказал - «попробуйте»! Это была дегустация! Бесплатная пробная версия! А то, что вы за неё заплатили, - это уже детали! Маркетинг! У нас в центре так принято!

- Бесплатная за тридцать кусков?! - взревел второй парень. - Ты сейчас эти деньги либо вернёшь, либо мы их из тебя выбьем! С процентами!

- Так! - рявкнул Ковалёв, вклиниваясь между Платоном и высоким парнем. - Что здесь происходит?! Кто такие?! Почему моего подростка прижимают к машине?

- А ты кто такой? Папаша? Тренер?

- Я тренер, Антон Владимирович Ковалёв. И я спрашиваю: что здесь происходит? Платонов, ты чё, тоже ночью здесь был?

- Ну, был. А чё? У меня просто на кармане пара пустых пакетиков осталась. Ну, я и решил местных лохов нагреть. Траву в лагере нарвал - там её полно, целые заросли. А анальгин из аптечки нашей взял. Его от стафа реально не отличить. По цвету...И по запаху. Ну, почти. Если не принюхиваться.

- Ты давай без своих этих лайфхаков, ага?! - рявкнул тренер. - я тебе что говорил? Я говорил: «Чтобы никто не убился, не потерялся, не забеременел». А ты что сделал? Ты организовал наркобизнес... Даже не знаю, как на это реагировать.

- Гордиться надо, - подсказал Платон с улыбкой. - Я себя из ничего сделал. Из травы и таблеток. Это предпринимательство.

- Это мошенничество, - поправила Мирослава, выступая вперёд. - В уголовном кодексе это так называется. Статья сто пятьдесят девятая. Мошенничество. До двух лет лишения свободы. Хочешь продолжить, Платонов? Егор, ты Макса ночью видел?

Платон потёр разбитую губу и задумался на секунду:

- Ну, видел. Мельком. Он там чего-то руки в туалете мыл. Я ещё подумал - странно, чё он в четыре утра делает? А потом присмотрелся - у него вода красная. Ну, типа, кровь. Я хотел спросить, но он быстро ушёл.

- Кровь?! - Мирослава побледнела.

- Да не, норм всё, не ссыте! - Платон замахал руками, видя реакцию. - Я подумал - может, он просто порезался где-то. Или видео своё смотрел, переволновался, носом кровь пошла.

- Понятно. Угандошился где-то. Сейчас в кустах спит. Или ушёл куда-то и скоро вернётся. Идём Макса искать. Ничего страшного. Обычное утро. Всё под контролем. - сказал невозмутимо Антон.

Никита, который до этого молча стоял и наблюдал за дракой, вдруг оживился, поднял руки и заорал:

- О, гоу Макса искать! Вперёд! Спасём нашего телефонного задрота!

Но парни, которые только что дрались с Платоном, не собирались так просто отступать. Тот, что покрепче, шагнул вперёд и преградил Ковалёву путь:

- Э! А тридцать кусков наши?! Мы так не договаривались! Мы сюда за деньгами пришли, а не за вашими поисками!

- Мальчики. У нас пропал ребёнок.-Мирослава попыталась воззвать к их совести- Воспитанник нашего центра. Мы не знаем, где он. Когда вы вчера здесь... э-э-э... общались с Платоном, вы случайно не видели вот этого юношу?

Яна открыла фотографию Макса и показала парням:

- Вы видели вот этого?

Парни переглянулись. Тот, что похудее, прищурился, разглядывая фото. Потом пихнул второго локтем и что-то зашептал ему на ухо. Первый парень поднял голову и с хитрой улыбкой заявил:

- Слышь. Мы знаем, где он. За тридцать кусков - он ваш.

- Бля-я-ять... Пф... Они же нас разводят! Вы это видите?! Они нас элементарно разводят! Как малолеток! Хотя вы тут все почти малолетки..

-Антон Владимирович! - шикнула на него Мирослава. - Что за выражения! Здесь дети!

- Какие дети?! - взорвался Тренер, обводя рукой группу. - Вот эти дети?! Которые траву продают, в отели по ночам шастают! Это не дети, Мирослава Олеговна! Это - организованная преступная группировка!

- И тем не менее, - спокойно ответила она, - Макса надо найти.

- Когда вы его видели?! - прищурился Антон. - До того, как Платон впарил вам траву, или после?

- После! - не растерялся парень. - Именно после! Мы как поняли, что нас нагрели, пошли искать ушастого, а нашли вашего Макса! Он там сидел бухой в баре.

Дана дёрнула Антона за рукав и зашептала:

- Антон Владимирович! Ну заплатите им! Вдруг они правда знают! Макс там неизвестно где! Возможно, ему холодно! Возможно, он голодный! Вам че, жалко что-ли??

- Дана права, - поддержала Лена. - Если есть шанс - надо пробовать. Тридцать тысяч - это не такие большие деньги. Тем более для вас. Вы же футболист... Бывший правда..но футболист!

- Я не бывший! - возмутился Антон. - Я... временно не практикующий!

Мирослава шагнула вперёд и достала кошелёк из сумочки:

- Я заплачу. Вы сказали - тридцать тысяч? У меня есть наличные. Только покажите, где ребёнок, я вас прошу.

Антон Владимирович решительно отодвинул её руку и встал между ней и парнями:

- Нет. Я сам. Вы свои деньги потратите на Достоевского. Или на что вы там их тратите.

- Антон Владимирович! - возмутилась Мирослава. - Это не ваши деньги! И не ваша ответственность!

- Именно, - он подмигнул ей. - Не ваша, а моя. Я тренер. Я теряю - я и плачу.

Он повернулся к парням,отдавать им деньги и с язвительной улыбкой сказал:

- Нет, ну сразу видно - ребята честные, приличные: в спортивных костюмах, с золотыми цепями. Такие не обманут. И отдадут деньги. И отведут нас к Максу. Ведь так?

- Так, - подтвердил первый парень.

- Ну, ведите давайте. Группа Б - за мной. Идём искать Макса. Идём за этими ребятами и надеемся, что они не врут. А ты, Платонов, будешь ещё год своей травой торговать, чтобы мне отбить эти 30 тысяч.

Пока они шли, к Дане неожиданно подошёл один парень. Он был чуть старше остальных, с наглой улыбкой на лице, и явно знал девчонку. Он положил руку ей на талию:

- О! Привет! А я тебя помню! Ты вчера здесь была! Ночью у нас! Круто было, да? Я до сих пор под впечатлением!

- Дана, - произнес Антон. - Ты что, дурная, что ли? Ты тоже здесь ночью была? Ещё и ты? Серьёзно?

- Ну... - начала Дана, запинаясь, - это... технически... Я не... То есть, я была, но не то чтобы... Я просто...

- Ты просто, - перебила Мирослава, - ещё и дочь моя. Которая обещала мне, что на сборах будет вести себя прилично. Мы дома это обсудим. Подробно, а то ещё не дай бог в подоле принесёшь, вы же явно не за ручки там гуляли.

***

Наконец высокий парень остановился. Огляделся по сторонам. Развёл руками:

- Ну, в общем... здесь он был. Где-то здесь. Мы его видели. Но потом он ушёл. Вроде.

- То есть, - произнёс Антон медленно, - вы нас просто развели. Как лохов. Правильно я понимаю?

- Ну... - начал высокий. - Слышь, пап, ну нет его здесь. Правда, нет. Но он спрашивал про электричку. У нас, когда мы вчера... ну, курили. Он подошёл минут через двадцать после того, как твой ушастый смылся. Спросил: «Где ближайшая железная дорога?» Или станция. Или платформа. Что-то такое.

Женя нахмурилась и переспросила:

- В четыре утра спрашивал? Про железную дорогу?

- Ну да, где-то так, - кивнул коренастый. - Мы ещё удивились: нахрена кому-то в четыре утра железная дорога? Но он был реально какой-то дёрганый, пьяный, может обкуренный - или просто... нервный.

- Так, - сказал Антон наконец. - Значит, план меняется. Макса здесь нет. Макс, судя по всему, поехал в сторону Москвы: На электричке, в четыре утра, с порезанными руками. Чтобы посмотреть какое-то видео. Которое пришло ему на телефон.

- И которое было настолько важным, что он бросил девушку топлес в отеле, - добавила Дана. - Это, знаете ли, серьёзный уровень мотивации. Я бы на такое не пошла.

- На девушку топлес или на электричку? - уточнил Никита.

- На электричку, - цокнула Дана.

- А я бы на девушку топлес не пошёл, - заявил Гена с важным видом. - Я бы побежал.

- Ты уже сходил, Дрочер, - напомнила Женя. - На пять секунд. И, судя по всему, это было незабываемо - для тебя.

- Я же сказал - я детали перепутал! Это было не пять секунд! Это было... может, шесть! Или даже семь! Я не засекал!

Мирослава шагнула вперед:

- Хватит. Мы возвращаемся в центр. По дороге будем думать, где искать Макса. Антон Владимирович - у меня к вам очень много вопросов.

- Группа «Б»! Чего сидим?! По машинам! Мы едем искать Игнатьева! В Москву! Или куда там ходят электрички в четыре утра!?

- В депо, наверное, - предположил Фил.

- Значит, едем в депо! Или на вокзал! Или куда угодно, где есть шанс найти этого ебаного гения с его чёртовым видео!

***

Дана сидела рядом с Леной, листала ленту инстаграм в телефоне и вдруг оживилась: на экране - профиль какого-то парня в соцсети: симпатичный, в модной кожанке, на фоне дорогой машины.

- Смотри, Лен, смотри, какой красавчик, - шептала Дана, пролистывая фотографии. - Это Кирилл. Двадцать два года. У него своя машина. Квартира в Москва-Сити. Бизнес какой-то - я не запоминала, но прибыльный. Мы с ним вчера ночью списались, пока вы все мирно спали.

- Слушай, Дан... А как там наш спор? Про Игнатьева? Помнишь? «Я любого на секс развести могу. Да без проблем. На раз-два». А потом ты к нему подошла - и что? У него, кажется, были какие-то дела в телефоне. Поважнее тебя.

- Ну, знаешь, - начала она, запинаясь, - у него реально были дела. Он не отказался. Он просто... отложил. Сказал, что я привлекательная. Я сама слышала, он просто сказал, что не время, вот и всё. А так Игнатьев почти согласился!

- Ага. «Очень привлекательная, но сейчас не время». Классика. То же самое, что «дело не в тебе, дело во мне»«давай останемся друзьями,я не готов к отнршениям» . Старый способ отказать, не обидев.

- Нет, ты не понимаешь! - возмутилась Дана. - Я до сих пор не знаю, что у него там за дело! Он так и не рассказал. Я его сейчас наберу. Вот прямо сейчас. И спрошу. И заодно напомню, что у нас незаконченный разговор. Пусть только попробует не ответить!

Она быстро набрала номер Макса и прижала телефон к уху.

// Абонент не доступен, Или находится вне зоны действия сети.//

***

Женя, которая сидела через проход подняла голову и сказала:

- Он кит.

В автобусе повисла пауза. Потом Гена заржал:

- Да она уже бредит! Мы её не покормили - вот жир мозг и съедает! Я читал про такое! Когда организму не хватает калорий, он начинает пожирать сам себя! Это называется...

- Да завались, блин! - Женя резко повернулась к группе б. - Ребята, я серьёзно. Есть такая игра на смерть. Называется «Синий кит». Там пятьдесят заданий. И последнее из них - умереть.

- Как это работает? - спросил Ковалёв.

- Ты вступаешь в группу, - продолжала Женя. - В соцсети, закрытую. И модераторы начинают скидывать тебе задания разные. Первое из них - нацарапать на щиколотке... вот здесь... - Она показала на свою ногу. - F58. Это код. Типа, ты теперь в игре. Доказательство, что ты серьёзно настроен.

- Откуда ты знаешь? - тихо спросил Фил.

Женя молча закатала штанину своих спортивных штанов.

На щиколотке, чуть выше косточки, был шрам. Старый, побелевший, но всё ещё различимый. Три символа, вырезанные чем-то острым: F58.

- Смотрите, - сказала она тихо. - А вы думали, почему меня вообще в центр определили? Потому что мать не справляется? Нет. Меня определили в центр, потому что я была в игре.

Гена открыл рот и ляпнул, не подумав:

- Ну не знаю... я думал, типа потому что жирная и стремная и...

Договорить он не успел. Никита дал ему подзатыльник:

- Заткнись, - сказал он коротко. - Женя дело говорит.

- И какие там ещё задания?

- Всякие, - Женя пожала плечами, но голос её дрожал. - Порезать руку вдоль вен. Не глубоко, но чтобы была кровь. Обязательно кровь. И выслать видео. Главное - всё время оставаться на связи и отвечать модераторам. И ни в коем случае нельзя обсуждать, что ты «синий кит». Ни с кем вообще. Модераторы скидывают стрёмные видосы - расчленёнка, суициды, всякое. А через месяц где-то начинают приучать к мысли о самоубийстве. И требуют делать вещи всё страшнее. Сидеть на строительных кранах, на крышах, на мостах. И обязательно на камеру.

- Мосты? - переспросил Антон.

- Посидеть на рельсах - это сорок второе задание. Сорок третье - посидеть на высоком мосту. Свесив ноги. Сорок четвёртое - стоять на краю. Без страховки. И чем дальше - тем хуже.

Никита поднялся со своего места:

- Так чего, гоу мост искать, что ли? Если Макс там...

- Именно, - сказал тренер. - Едем к мосту живо.

- Когда я ехала сюда, на машине, я видела мост.-добавила Мирослава - Он высокий. Я ещё подумала - зачем на таком мосту граффити? Там ведь и не проезжает толком никто.

- Где это? - Антон повернулся к ней.

- Километров двадцать отсюда. В сторону Москвы. Я запомнила, потому что там был съезд на грунтовку, и навигатор перестроил маршрут.

- Отлично, - Антон уже поднимался с сиденья. - Едем. Прямо сейчас.

- Я поеду с вами. Свою машину оставлю здесь. Заберу потом.

- Мирослава Олеговна... - начал он.

- Нет, - отрезала она. - Это даже не обсуждается. Ребёнок в опасности. Я - учитель. Я поеду. Возражения не принимаются.

- Ладно. Только на каблучках по мосту не лазьте. Это опасно.

- Я сама разберусь, что опасно, - ответила она. - Поехали.

***

Автобус затормозил у съезда на грунтовку, не доезжая до моста. В салоне стояла тишина. Подростки сидели по своим местам, не шевелясь.

- Так! - рявкнул Ковалёв, поднимаясь с сиденья. - Сидим все здесь! Никому не выходить! Ясно?!

- Но... - начала Дана.

- Я сказал - сидим! Это не обсуждается! Фил - ты за старшего. Если кто-то выйдет - я тебя лично потом на тренировке загоняю до смерти! До самой смерти, Белов! Ты меня знаешь! Я не шучю! У тебя будут такие кроссы, что ты Лужники пешком обойдёшь! С утяжелителями на ногах! Понял?!

- Понял, - коротко ответил Фил.

Мужчина спрыгнул из автобуса и побежал к мосту. Его кроссовки гулко стучали по асфальту - сначала по грунтовке, поднимая облака пыли, потом по бетонному покрытию моста. Ветер бил в лицо, трепал волосы, холодил разгорячённую кожу. Сердце колотилось где-то в горле. Ковалёв бежал так, как не бегал даже в свои лучшие годы на поле. Максим стоял на мосту, перед ограждением. Вернее - уже не стоял: он балансировал на самой грани, вцепившись одной рукой в ржавую перекладину. Его лицо было слишком спокойным для человека, который собирается прыгнуть. Телефон лежал на перилах, экраном вниз. Ветер трепал волосы Макса, его толстовку, но он не замечал. Он смотрел вниз, на тёмную воду озера, и о чём-то думал.

Антон выбежал на мост и заорал:

- Кит, блять! Ну давай, прыгни ещё! Чего стоишь?! Прыгай давай!

Макс вздрогнул. Его плечи дёрнулись. Он резко обернулся:

- Стойте! Вам нельзя! Не подходите ко мне!

И прежде чем Ковалёв успел сделать ещё хоть шаг, Макс резко запрыгнул на ограждение - обеими ногами, балансируя на узкой металлической перекладине. Его руки раскинулись в стороны. Ветер дёрнул его толстовку. Внизу - метров десять, не меньше, - и тёмная, холодная вода озера. Антон побежал к нему, не сбавляя скорости:

- Стой, придурок! Да я пошутил! Стой!

Но Макс уже оттолкнулся. Его тело на секунду зависло в воздухе, а потом рухнуло вниз.

- ТВОЮ МАТЬ! - заорал мужчина и, не раздумывая ни секунды, перемахнул через ограждение и прыгнул следом.

Вода оказалась ледяной - такой, что перехватило дыхание. Антон вынырнул, отплёвываясь, и увидел Макса - тот барахтался в паре метров, но явно не пытался плыть. Антон схватил его за шкирку, как котёнка, и потащил к берегу. Макс вырывался, пытался отцепить его руки, бил по плечам, кричал что-то неразборчивое.

На берегу тренер буквально вышвырнул его на траву. Макс упал на спину, тяжело дыша. Антон стоял над ним, с него ручьями текла вода, волосы прилипли ко лбу.

- То есть «Дота», «Контра», «Фифа» нас больше не устраивает?! - заорал он, тяжело дыша. - Это новая мода?! Новый тренд?! Меня с Мирославой Олеговной посадят, если с тобой что-то случится! Ты вообще не врубаешься?! Посадят! Мне там не понравилось, знаешь ли! Кормят плохо!

- Да вы только о себе и думаете! - закричал Макс в ответ. - На меня всем насрать! Вам, ей, всем! Я просто... я никому не нужен! Я проблема! Зачем мне вообще жить, если я всем только мешаю?!

- Это норма - думать о себе! О своей безопасности! А не о том, как бы изящнее убиться! Ты о маме своей подумал?! На рельсы он пришёл сидеть! Анна Каренина, блять!

- Подумал! - Макс почти рыдал. - У неё от меня одни проблемы! Она сама мне так сказала! «Ты - моя главная проблема», так и сказала! Я ей не нужен! Никому не нужен!

Антон он дал подростку подзатыльник.

- Меня слушай, - сказал он, и его голос стал тише. - Вот я своей был не нужен. Она меня в роддоме оставила и срулила. Даже имени не дала. А твоя тебя домой принесла. Кормила, пеленала, градусник пятнадцать лет тебе под мышку совала. Не спала ночами, когда ты кашлял. Ты думаешь, ты ей такой не нужен? А каким-то дрочерам из интернета с пидористическими заданиями - ты, конечно, нужен! Очень нужен! Чтобы видео твои смотреть! Чтобы статистику собирать! Чтобы новый труп в отчёт записать!

- Да я хотел выйти! - выкрикнул парень, глядя в землю. - Я не хотел больше! Но они не разрешают!

- Кто не разрешает?!

- Модераторы! Они по IP вычислили мой адрес! Они сказали - если я не буду присылать им все отчёты до конца, они убьют моих родителей! Они знают, где я живу! Знают, где мама работает!

- Да я, блять, сам их убью. Ты чё, не врубаешься? Нормальное дело - ребёнок месяц руки режет, а они, нахуй, не чешутся!

- Не надо им ничего говорить! - Макс схватил его за мокрую ветровку. - Пожалуйста! Не говорите!

- Это ещё почему?!

- Потому что они расстроятся! Ругаться будут! Мама опять скажет, что я - проблема! Что я опять всё испортил! Что из-за меня одни неприятности! Что лучше бы меня вообще не было!

- А-а, мол, расстроятся?! - Ковалёв развёл руками. - А то есть когда ты через неделю с крыши прыгнешь - они обрадуются и веселиться начнут?! Праздник устроят?! Шарики надуют?! То есть по рельсам ночью ходить ты не боишься! С моста прыгать ты не боишься! А ремня отцовского получить ты ссышь! Это как вообще?!

- Я их защищаю! - голос парня дрогнул.

- Гардемарин, блять, гальяновский, - мужчина тяжело опустился на траву рядом с ним. Вода всё ещё капала с его волос. Он устало потёр лицо и заговорил тише: - Ты когда-нибудь в новостях видел, как пришёл хер, убил родителей малолетнего хера, потому что малолетний хер отказался себя убивать? А? Видел такое? Может, по «Первому каналу» показывали? В программе «Время»? В криминальной хронике? Я - нет. Потому что такого не было. Никогда. Потому что эти твои модераторы - они трусы. Они прячутся за экранами. Они пальцем никого не тронут. Может, ты думаешь, что ты первый решил из этой игры выйти? Да сотни таких, как ты, вышли. И ничего - живут. Родители живы. Всё нормально. - Он сделал паузу и вдруг усмехнулся. - Такую девку мог бы трахнуть.

- Я её ещё трахну, - буркнул Макс, всё ещё глядя в землю. Но уголки его губ чуть дрогнули.

- Да когда тебе трахать-то? - Антон усмехнулся. - Тебе помирать через неделю. А там - Лига чемпионов. Жалко, что ты не сможешь.

- Смогу, - сказал Макс.

- Ой, блять, - Ковалёв тяжело поднялся, отряхнул мокрые джинсы и снова усмехнулся. - Сколько проходок на тебя брать? Один пойдёшь? Или с модератором своим? - Он протянул Максу руку. - Давай руку. Вставай.

Макс посмотрел на его ладонь - мокрую, в песке и траве. На секунду заколебался. А потом улыбнулся - слабо, едва заметно, - взялся за руку тренера и поднялся:

- Пошёл в жопу.

- Вот это правильный настрой, - кивнул Ковалёв. - Пошли. Тебя там Мирослава Олеговна ждёт. И вся группа. И Дрочер, который уже, наверное, три раза чуть не умер от волнения.

- А... а Дана ждёт?

- Ой, блять, всё, иди давай уже, романтик херов.-сказал мужчина,немного подталкивая парня вперед

Макс фыркнул. Они медленно побрели в сторону автобуса - двое мокрых, уставших, но самое главное -живых.

***

Когда две мокрые фигуры показались из-за деревьев и медленно, шаг за шагом, побрели к автобусу, в салоне сначала никто не шелохнулся. Подростки смотрели сквозь стёкла, боясь поверить. Антон шёл первым - огромный, мокрый, с прилипшими ко лбу волосами. За ним, на полшага позади, плёлся Макс - дрожащий, бледный, с синими губами, в мокрой насквозь толстовке, но живой.

Дверь автобуса распахнулась раньше, Первой вылетела Мирослава. Она сбежала по ступенькам, даже не заметив, что каблуки увязают в грязи, и бросилась к Максу. Она схватила его в охапку, прижала к себе, как собственного ребёнка, и замерла так на несколько секунд.

- Живой, - выдохнула она- Живой. Слава богу. Больше никогда. Слышишь? Я тебе лично запрещаю. Как учитель... как человек. Как... кто угодно. Запрещаю, и точка.

- Я... - начал Макс, но осёкся, потому что Мирослава сжала его ещё крепче.

- Молчи. Просто молчи и стой.

Следом из автобуса выскочил Фил. Он подошёл к Максу, оценил его состояние - мокрая одежда, дрожащие руки, синие губы, - и молча стянул с себя толстовку. Без лишних слов просто накинул её Максу на плечи и сказал:

- Ну ты даёшь, Игнатьев. Иди сюда быстрей, пока не околел. Холодно же.Застегнись, - добавил он. - Молния там, правда, заедает. Дёрни посильнее.

Он натянул толстовку Фила, укутался в неё, и вдохнул запах чужой одежды - запах дешёвого стирального порошка, сигаретного дыма.

А потом Мирослава отпустила Макса. Она выпрямилась, поправила платье, которое перекосилось от объятий, и повернулась к Антону.

Ковалёв стоял чуть поодаль, наблюдая за воссоединением. Мирослава шагнула к нему. Не сказала ни слова. Просто подошла и обняла. Её руки обвились вокруг его мокрой спины, а голова на мгновение прижалась к его плечу.

- Вы придурок, Антон Владимирович, - сказала она куда-то в его мокрую ветровку. - Полный и абсолютный. Вы сначала доводите детей до мостов, а потом прыгаете за ними в ледяную воду. Вы вообще понимаете, что могли утонуть? Оба?

Его руки, которые до этого болтались, осторожно легли на её талию

- Мирослава Олеговна, - протянул он, понижая голос - я, конечно, пожестче люблю, но давайте не при детях. А то они у нас впечатлительные. Особенно Дрочер. Он потом ещё неделю будет всем рассказывать, как тренер с учительницей по литературе...

Мирослава резко отстранилась. Она замахнулась на него, но мужчина перехватил её руку в воздухе.

- Я вам сейчас устрою «пожестче», - процедила она, пытаясь высвободить запястье. - В моём кабинете с письменными объяснительными на пяти листах и с эпиграфом.

- Звучит заманчиво, прямо как ролевая игра,или категория очень интересных видео - ответил Антон, всё ещё удерживая её руку. - Но, повторюсь, не при детях.

Из автобуса донёсся крик Гены:

- Они сейчас поцелуются? Я ставлю сто рублей. Нет, двести.

- Заткнись, Дрочер, - хором ответили несколько голосов.

- Ладно, всё! Поехали в Москву!-крикнул Антон,наконец-то отпустив женщину -Пока тут кто-нибудь ещё не убился, не родил, не женился и не организовал подпольный наркокартель на газонной траве! Платонов - это к тебе относится!

- Я завязал, - ответил Платон. - Временно.

- Вот и прекрасно! Все по местам! Пристегнулись! Мы едем домой!

***

В салоне стоял гул. Подростки, измотанные утром, наконец-то позволили себе расслабиться.Гена сидел с телефоном Макса в руках. Он увлечённо набирал сообщение в чате с модераторами.

- Смотрите, что я пишу! - заорал он на весь автобус. - «Уважаемые модераторы! Ваш кит уплыл. За ним прыгнул тренер. Тренер жив, кит жив, а вы - пидоры. Пошли в жопу. С уважением, администрация центра». Ну как?! Норм?!

- Добавь смайлик, - посоветовал Никита.

- И хештег #АнтонПиписьковичСпасает, - добавил Платон.

- Не надо хештег! - рявкнул Антон с водительского места. - Хватит с меня хештегов! У меня их и так на всю жизнь!

***

В самом конце салона, на откидном сиденье, в старой толстовке Фила, которая была ему велика на два размера, сидел Макс. Он высох не до конца - волосы всё ещё были влажными, - но уже согрелся. И теперь он смотрел в одну точку, на спинку переднего сиденья, и явно боролся с собой. Рядом с ним, через проход, сидела Дана, листая ленту в телефоне, и украдкой поглядывала на Макса. На его всё ещё бледное лицо. На то, как он неуверенно поправляет край чужой толстовки.

Макс наконец решился. Он встал - неловко, чуть не задев головой багажную полку, - пересёк проход и сел рядом с Даной. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Парень потёр затылок. Потом положил руки на колени. Потом снова потёр затылок. Его пальцы явно не знали, куда себя деть:

- Слушай... ну... это... А та прогулка ещё в силе? Ну, которую ты предлагала? Возле костра? Помнишь?

- Прогулка? - переспросила она. - Игнатьев, ты серьёзно? Ты час назад с моста прыгнул. А теперь ты спрашиваешь про прогулку?

- Ну, - Макс снова потёр затылок, - я же... выплыл. Почти сам. Ну, с помощью чуть-чуть.

- Чуть-чуть, - повторила Дана. - Я в окно видела. Очень романтично, кстати. Прям «Титаник», или чё там из сопливых мелодрам есть?

Макс покраснел. Он смотрел на свои руки, на колени, на спинку переднего сиденья - куда угодно, только не на Дану.

- Я серьёзно, - пробормотал он. - Я правда хочу... ну, погулять... С тобой где-нибудь. Может, в парке. Или в центре. Там, где нет мостов.

- Знаешь что, Игнатьев. Ты когда перестанешь по рельсам шляться и с мостов прыгать - тогда я подумаю. А то, знаешь, с трупами как-то не очень гуляется. У них вечно настроение плохое. Они не разговаривают. И цветы они мне не дарят.

Макс поднял глаза. Встретился с ней взглядом. И на его губах появилась улыбка.

- Я перестану, - сказал он. - Честно. Я больше не буду. Никаких рельсов. Никаких мостов.

- Вот и договорились, - кивнула Дана и отвернулась к окну. - Но не думай, что я прям согласилась, Макс, вдруг кого покруче найду. Вокруг тебя одного мир не крутиться, сорян.

***

Двери открылись - и подростки начали выгружаться, разбирая рюкзаки, сумки, остатки еды.

Фил выгружался медленнее всех. Он закинул свой рюкзак на плечо, поправил лямку и уже собирался идти, когда услышал своё имя - произнесённое не кем-то из группы, а голосом.

- Фил! Филипп!

Кристина стояла у входа в центр - кудрявая девушка, улыбающаяся, в лёгком платье, которое развевалось на ветру. Она привстала на цыпочки и махала ему рукой. Он улыбнулся в ответ - быстро и незаметно - и направился к ней.

Лена, которая в этот момент вытаскивала свою сумку из багажного отделения, замерла. Она смотрела, как Фил подходит к Кристине, как та запрыгивает ему на шею, обвивает руками и целует в щёку. Смотрела, как он кладёт руку ей на спину - туда же, куда когда-то клал руку ей. Смотрела, как они отходят в сторону, о чём-то разговаривая, и ветер доносит обрывки фраз: «...скучала...», «...как сборы...», «...ты весь мокрый, что случилось?»

Она развернулась, закинула сумку на плечо и быстрым, чеканным шагом направилась прочь от автобуса.

Дана, которая всё это время стояла у дверей автобуса и наблюдала, перевела взгляд с Лены на Фила с Кристиной, потом снова на Лену - и всё поняла. Она вздохнула, поправила волосы и быстрым шагом направилась за подругой. Она догнала её у ворот. Лена стояла, прижавшись лбом к решётке, и её плечи были напряжены.

- Лен, - позвала Дана негромко.

- Чего тебе?

- Поговорить надо, - Дана подошла ближе и встала рядом. - Ну, типа... серьёзно. Короче, - начала Дана, набирая в грудь побольше воздуха, - сорян. Я была, похоже, не права. Насчёт секса. Ну, что я любого развести могу. Допустим, Игнатьева.

- Ты проиграла спор?

- Да, - кивнула Дана, и это «да» далось ей нелегко. - Проиграла. Но дело не в этом. Точнее, не толь... - она запнулась, подбирая слова, что с ней случалось крайне редко. - Да и чё это будет, ну потрахаюсь я с ним... но он-то хочет всё по-настоящему, а мне эти серьёзные отношения и в хер не упёрлись. Он странный. Не как все. Может, поэтому я и не хочу его... того...Разводить.. Понимаешь?

Лена отвернулась.Она молчала несколько секунд. А потом сказала:

- Это ты сейчас пытаешься мне объяснить что-то про Фила? Или про себя?

- Может, и про тебя с Филом. Ладно, забей. В общем, главное - все решили. Ну, не хочется, конечно, это признавать, но да, спор я проиграла.

- Ладно. Пошли, а то стоять холодно.

- Пошли, - кивнула Дана.