Глава 8. Все ещё о работе

В подобном режиме работа шла месяца два. Толку от Михаила так и не наблюдалось. Его «миллионные контракты» всё больше и больше становились похожи на миф. Сам же Виктор вышел на весьма неплохие фирмы, которые заинтересовались их продукцией и готовы были заключить контракт. Только вот вопрос: передать наработки Мише, который сто процентов присвоит всё себе, или обратиться напрямую к начальству?

Как часто бывает в жизни, случай решил за него.

— Ничего не понимаю... Куда делись заказы от «Роккета», уже пару месяцев от них ни слуху, — перебирая бумаги, возмутился Виктор, словил удивлённый взгляд Стаса, который лишь пожал плечами, — набери-ка мне их. Поговорю, может, что не устраивает.

После разговора, в котором ему весьма холодно и неохотно поведали причины отказа от сотрудничества, всё желание помогать «молодому кадру» пропало. Зато появилось вполне конкретное желание выяснить отношения.

— Ахуеть не встать, — сквозь зубы сплюнул Виктор, встретился с ещё более удивлённым взглядом Стаса, после чего рванул из кабинета.

— Что случилось? — помощник, встревоженный таким всплеском начальника, подвис на пару мгновений, но, спохватившись, поспешил следом.

— Случилось? Ещё нет, — ответил Виктор догнавшему его парню, — однако случится, — поймав растерянный взгляд синих глаз, Виктор убавил шаг и начал объяснять — Миша не возобновил контракт с «Роккетом», хотя с этой фирмой мы работаем больше пяти лет, но он посчитал, что может отказать им. И я хер знает, по какой причине, вот иду выяснять.

— Ой-ой!

— Лучше и не скажешь.

Дойдя до нужного кабинета, Виктор жестом остановил Стаса, постучал и, не дождавшись приглашения, открыл дверь.

— Михаил Витальевич, нужно поговорить.

Своим неожиданным появлением мужчина, видимо, прервал сеанс «ничегонеделания», так как Миша резко завозил мышкой по экрану, стянул наушники и быстро распахнул первую попавшую папку.

— Эм... это не может подождать? Я, как видите, занят...

— Вижу, — скрестив руки на груди, ответил Виктор, всем видом показывая, что не собирается подыгрывать в этом нелепом спектакле.

— Ну что ещё не так? — сорвался Михаил. — Вы меня, словно пёс, преследуете. Я скоро себе тик заработаю, но Вам всё мало, да?

— То есть я ещё и виноват? Ты просиживаешь штаны целыми днями, запарываешь документы, не заключаешь новых контрактов... и, ладно, это всё ещё можно было терпеть. Но отказать давним партнёрам в пролонгации договора — крайняя степень идиотизма. Миша, так нельзя! Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Эти фирмы не нашего уровня, — возразил парень, — нужно стремиться к реальным компаниям, крупным заказам, а эта мелкота лишь тянет нас вниз. Неужели Вы не видите?

— Да кто будет работать с фирмой, которая бросает клиентов в погоне за «знатными-богатыми»? Ты своими действиями вредишь компании! Я больше не могу тебя покрывать...

Дверь вновь распахнулась, на этот раз без предупреждающего стука, и в кабинет зашёл обеспокоенный Савелий Алексеевич, за его спиной мелькнула бледная моська Стаса и ещё пары сотрудников, но Савелий плотно закрыл дверь и уставился на Виктора.

— Витя, что за крики? Никогда не слышал от тебя. Миша? — он перевёл взгляд на парня.

— Уймите его пожалуйста, — взвился тот, — Виктор Андреевич уже не первый раз на меня так нападает. Он, видимо, из зависти, третирует меня и мешает работать.

— Что-о? — от такой наглой лжи мужчина растерялся.

— Миша, уверен, ты не так понял. Я знаю Виктора много лет, он адекватный и хороший работник, возможно, на правах более опытного сотрудника он позволил себе сделать тебе замечание, но это лишь для пользы компании...

— Да нет, Савелий, — перебил, пришедший в себя Виктор Андреевич, — Мишаня прав, я его третирую по чём свет стоит. Пристаю с отчётами и документами, с фирмами, мелкими и недостойными, а у него-то планы ого-го! Но я всё понял и раскаиваюсь. С этого дня, Михаил Витальевич, можете выдохнуть: я Вас ничем не потревожу. Работайте как удобно, творите... Художник Вы наш недооценённый.

Последнюю фразу он выплюнул с такой злобой, что Миша с лица спал, а Виктор развернулся и покинул кабинет по дороге прихватив Стаса за локоть. Тот покорно бежал рядом, потому что поспевать за гневным начальником было делом не лёгким.

— Всё плохо, да? — задать вопрос он решился лишь когда они вернулись к себе.

— Ничего, переживу, — сквозь зубы выдавил Виктор, — вопрос: переживёт ли фирма такого управленца?

Стас комментировать не стал и тихонько продолжил вводить данные в программу, но не прошло и пяти минут, как в их кабинет ввалился тучный Савелий Алексеевич.

— Витя, это что сейчас было? Ты парня чуть до обморока не довёл, — задыхаясь, сообщил он.

— Ой, бедненький, — не удержался от сарказма Виктор, — только это не он в обморок должен падать, а мы все. Сава, ты когда последний раз его работу проверял, а?

— Эм-мня... в смысле? Я у него постоянно спрашиваю, как дела, нужна ли помощь, и он всегда уверенно отвечал, что всё в порядке, работа идёт.

— Я не знаю, кто и куда у него идёт, но пока, по факту, никакой работы, сделанной им, нет. Я сперва тоже думал, мол «молодой, растерялся, скоро втянется», а он вместо того, чтобы исправлять ошибки, сел мне на шею.

— Уверен, ты преувеличиваешь, — махнул рукой Савелий.

— Да ну? Отлично, теперь меня вообще не касается, что и как он делает. Вот, возьми наработки по клиентам, моя часть работы сделана. Пусть дальше Михаил-всея-отдела закончит. Это его прямая обязанность. А у нас, знаешь ли, обед. Пойдём, Стас.

Не дождавшись ответа Савелия, он вновь схватил парня за руку и потащил по коридору, словно взяв на буксир.

— Виктор Андреевич, больно, — морщась, Стас пытался вытащить руку из стальной хватки начальника.

— Больно? Боже, прости! Я... я сильно, да? Извини, не рассчитал...

— Я понимаю. Не переживайте Вы так. Всё наладится, вот увидите.

Уговорами и уверениями Стас привёл Виктора в чувства, тот наконец выдохнул и немного успокоился, даже смог пообедать.

Однако, стоило вернуться, как мысли вновь накатили, он перебирал фразы и думал, как стоило поступить, что изменить. Короче, занимался обычным для человека делом — мысленно исправлял прошлое. Нужно было сразу всё рассказать, не тянуть столько недель. Получается, он также виноват в проблемах, которые теперь висят над фирмой? Или попытаться ещё раз поговорить с Мишей, возможно, это бы помогло? Или...

— Виктор Андреевич, перестаньте, — выдернул его Стас.

— М? Что такое?

— Перестаньте, говорю. По лицу видно, что Вы себя грызёте за сегодняшнее. Не надо. Вы всё сделали правильно. Даже то, что поддались эмоциям, — тоже правильно. Для Вас это действительно важно, и Вы делали всё, что могли на благо компании. Логично, что когда кто-то начал вредить чему-то для Вас дорогому, Вы разозлились. Это нормально. Не нормально всё копить в себе и терпеть плохое отношение. А сегодня Вы высказались. Осталось только дождаться результата.

— Только не факт, что результат меня порадует, — чуть краснея от душевной поддержки, возразил Виктор. — Вполне возможно, что именно я лишусь должности. По всем законам антилогики.

— Значит, уйдём вместе, моя стажировка всё равно в этом месяце заканчивается, так что...

— Оу, и правда. Что ты планировал делать дальше? — от возможного расставания со стажёром на душе заскребли кошки, целые тонны кошек. Он так привык к Стасу. Толковая, светлая голова, хороший работник и просто отличный парень — где он ещё такого найдёт?

— Ну, вообще-то хотел остаться на фирме, если бы место нашлось, я уже думал через пару дней поговорить с Вами, узнать, что посоветуете.

— Хм... — ответ Стаса успокоил, — ну, если не уволят, то могу предложить постоянное место моего помощника с возможностью подсидеть в будущем.

Парень как обычно заливисто рассмеялся, но обещал подумать над «заманчивым предложением». Однако шутки и разговоры, вновь разрядили атмосферу и помогли выкинуть глупости из головы. Мужчины спокойно доработали день и разошлись, довольные друг другом.

Жанне Виктор решил пока ничего не говорить. У них только-только закрепился мир, и рушить его возможными плохими событиями не хотелось. Поэтому дома он разыграл роль внимательного супруга, выслушал все истории с работы жены, даже нашёл в себе силы посмеяться, когда это было необходимо. После чего с чистой совестью отправился спать.

Следующий день начался так тихо и спокойно, что это тревожило. Весь офис словно замер в ожидании. Виктор, как и обещал, больше не контролировал дела Миши и занимался исключительно своими обязанностями. Коллеги же делали вид, будто накануне ничего необычного не произошло.

В подобном режиме прошёл и следующий день, и вся неделя. Виктор недоумевал. Почему? Неужели он, и правда, был несправедлив к Мише? Ошибался на его счёт? Был предвзят? Слишком давил и контролировал? Возможно, после разговора с Савелием парень исправился? Слишком много вопросов, ни одного ответа. Разрешилось всё лишь спустя семь дней, прям как в азиатском триллере. Внезапный звонок прервал монотонный рабочий день.

— Витя, зайди ко мне. Сейчас. Пожалуйста, — по голосу Савелия понять, к чему готовиться, не удалось.

— Ну, пойду узнаю, что там решили, — Виктор нервным жестом одёрнул свитер и выдавил из себя неискреннюю улыбку.

— Удачи, — пожелал Стас, — если что, я с Вами.

Похлопав парня по плечу в знак благодарности, Виктор поднялся на верхний этаж и постучал в кабинет Савелия Алексеевича.

— Ну, что сказать, Витя, — начал начальник, — последовал твоему совету и проверил работу Миши, и я в шоке. Он наворотил таких дел... почему ты раньше ничего не сказал?

— Не знаю, — пожал плечами он, — думал, выправится, не хотелось топить сразу. Всё же Мишка — мастер кинуть пыль в глаза, но после последних новостей уже никаких сил не осталось.

— В общем по шее я знатно получил. Главный дал время до мая, чтобы исправить всё, иначе не сносить головы. Мишу же ещё в среду попросили по собственному желанию. Поэтому назначаю опять тебя исполняющим обязанности и...

— Нет.

— Что «нет»? В смысле? — переспросил Савелий.

— Я не буду больше ИО до прихода лучшего варианта. Я выкладываюсь, стараюсь и ради чего? Чтобы кто-то потом присвоил себе мои труды? Получил должность за красивые глаза? Поэтому нет, Сава, либо назначай, как положено, либо ищи другого. Хватит с меня обещаний.

— Но, Витя, ты же понимаешь, что это не я один решаю. Не время сейчас характер показывать: нужно исправлять.

— Я, со своей стороны, готов помогать, но в рамках должности. Большего не жди.

Ошарашенный взгляд начальника весьма красноречиво говорил о том, что такого поворота он не ожидал. За почти пятнадцать лет работы Виктор впервые отказывал в... чём-либо. И именно тогда, когда его помощь была нужнее всего. Однако следующие полчаса уговоров и попыток воззвать к совести также ни к чему не привели. Мужчина стоял на своем: либо должность, либо никакой помощи сверх его обязанностей.

— Витя! Имей совесть. Какая должность, тут компания на кону стоит, — в ход пошёл последний снаряд — «ультиматум», — в общем, слышать ничего не желаю. С завтра принимайся за работу... и точка.

— Не примусь. Савелий, я сказал «нет» и повторил уже сотню раз, не уговаривай больше. А если тебя или начальство не устраивает такой расклад... то увольняйте меня. Другого выхода я не вижу.

Вежливо попрощавшись, он оставил «убитого» Савелия переваривать информацию, искренне надеясь, что всё правильно рассчитал.