Глава 4. Разбор полетов и забег на одну минуту

От лица Макса и Артема

Макс:

В салоне огромного черного джипа Лии пахло дорогой кожей и мятной жвачкой. Мы с Тёмой сидели на заднем сиденье, сжавшись в комок и стараясь даже не дышать слишком громко. Лия вела машину одной рукой, уверенно лавируя в московском потоке. Она молчала уже минут десять, и это гребаное молчание давило на мозги сильнее, чем если бы на нас орали матом на всю улицу.

Наконец она бросила взгляд в зеркало заднего вида. Глаза у неё были абсолютно холодными.

— Ну что, придурки, весело было? — тихо спросила она. От её спокойного тона у меня по спине пробежали мурашки. — Макс, дома тебя ждет мать, я ей пообещала, что ты садишься под жесткий домашний арест до конца месяца. Телефон отдашь ей сразу, как переступишь порог. Тёма, к тебе это тоже относится. Из дома — только в школу и обратно, шаг вправо, шаг влево — останешься без карманных денег до конца года. Вы, блядь, головой думали, когда петарду в скелет пихали? А если бы осколок кому-то в глаз прилетел? Были бы сейчас не в джипе, а в отделении по делам несовершеннолетних.

Мы с Тёмой синхронно втянули головы в плечи. Возразить было абсолютно нечего. Лия умела приложить фактами так, что ты сам начинал чувствовать себя полным дебилом.

Артем:

Когда мы высадили бледного Макса возле его подъезда, Лия крутанула руль и поехала в сторону супермаркета.

— Зайдем за продуктами. Мелкая просила бананы, а на ужин возьмем куриных стрипсов и ножек, готовить у меня сегодня нет никаких сил, — буркнула она, паркуя свой танк возле магазина.

В самом супермаркете Лия шла между рядами, как таран. На неё, как обычно, пялились из-за модельного роста и этой её странной манеры носить вещи на пять размеров больше, но ей было глубоко похуй. Она закинула в тележку огромный пак питьевой воды, связку бананов для мелкой Лии, а на кассе попросила две свои привычные пачки сигарет. Две пачки в день — ее стабильный расход нервов.

Уже перед самым выходом, когда мы подошли к отделу со всякими чипсами, шоколадками и газировкой, Лия резко остановилась и посмотрела на меня. На её губах промелькнула едва заметная, чисто «котиковская» усмешка, хотя взгляд оставался строгим.

— Так, Тёма, — она достала телефон и вывела на экран секундомер. — Несмотря на то, что ты сегодня знатно огреб и сидишь на домашнем аресте, я не хочу, чтобы ты сдох с голоду без сладкого. У тебя есть ровно одна минута. Всё, что успеешь схватить и удержать в руках из вкусняшек — всё твое. Время пошло.

Я на секунду опешил, а потом внутри будто моторчик включился. Сука, одна минута! Я рванул к полкам как сумасшедший. Хватал пачки с чипсами, пихал под мышки двухлитровые бутылки колы, зажимал зубами огромные плитки шоколада с орехами. Руки дрожали, чипсы вываливались, я ловил их на лету и пихал обратно.

— Пятнадцать секунд, Ковалев, шевели батонами! — крикнула Лия, лениво опершись на тележку.

Сгребая последние три пачки мармеладных червяков прямо в охапку, я тяжело дыша, добежал до кассы и вывалил эту гору пластика и сахара перед сестрой. Руки ломило, но я успел. Лия молча окинула взглядом мою добычу, хмыкнула и выложила карту для оплаты.

— Дома чтоб всё это было припрятано от мелкой, понял? — предупредила она, забирая пакеты. — И твой косяк со скелетом это никак не отменяет. Приедем — сдаешь мне телефон.

Я кивнул, обнимая свой пакет со вкусняшками. Характер у Лии был реально железный, и наказание меня ждало суровое, но она всё равно оставалась самой лучшей старшей сестрой на свете.

От лица Артема

Только мы переступили порог квартиры в Сити, как из гостиной донеслось громкое:

— Тёма — балбес! Лия хорошая! Гоша хочет яблоко! — наш говорящий попугай Гоша вовсю хлопал крыльями в своей огромной клетке. Вообще, этого пернатого гада в свое время выпросил я, но Гоша быстро просек, кто тут главный, и полюбил исключительно старшую Лию, а меня при каждом удобном случае поливал ментальной грязью.

Но сейчас было не до шуток. Навстречу нам из детской выбежала бледная няня, Лариса Васильевна. Она едва не плакала.

— Лия Александровна, слава богу вы приехали! У мелкой Лии резко поднялась температура, уже под тридцать девять, ее лихорадит, таблетки не помогают! Она плачет, меня вообще не подпускает, только вас зовет!

Лия даже пакеты из рук выронить не успела — я перехватил их на лету. В ту же секунду из её лексикона полностью испарился весь мат, лицо стало сосредоточенным, а железный характер включился на максимум. При мелкой — никакой паники.

— Так, Лариса Васильевна, спокойно, — Лия быстро разулась, на ходу доставая телефон. — Тёма, пакеты на кухню. Лариса Васильевна, вы свободны, я сама ей сейчас займусь. За прошлый месяц я вам зарплату на карту только что скинула, проверьте. Спасибо, бегите отдыхать.

Пока няня судорожно проверяла телефон и прощалась, Лия уже была в детской. Мелкая Лия, вся красная от жара и зарёванная, мгновенно вцепилась в старшую сестру своими маленькими ручками.

— Лия... больно... — всхлипывала трехлетка.

— Всё хорошо, зайка, Лия тут, — ласково шептала сестра, заворачивая мелкую в легкое одеяло. Она вышла в коридор, подхватила сумку и ключи от машины. — Тёма, ситуация экстренная. Я везу её в больницу, ждать скорую в Сити слишком долго, на джипе долечу быстрее.

Она уже открыла входную дверь, но на секунду обернулась ко мне:

— Твой домашний арест начинается прямо сейчас. И раз уж ты дома заперт: быстро почисти клетку Гоше и покорми его. Ты его хотел — ты за него и отвечаешь. А птица голодная. Всё, я на связи, телефон держи включенным.

Дверь захлопнулась. Я остался один в огромной пустой квартире. Из гостиной раздался требовательный свист попугая:

— Чистить клетку! Тёма, шевелись! Гоша ждет!

— Да завали ты свой клюв, — вздохнул я, швыряя пакет со своими минутными вкусняшками на диван. Наказание наказанием, но внутри всё сжалось от страха за мелкую. Оставалось только надеяться, что Лия со своим железным характером и бешеным джипом быстро доберется до врачей.

От лица Лии

В приемном покое частной клиники пахло антисептиками и тишиной. Мелкая, измученная высокой температурой, наконец-то уснула у меня на руках, завернутая в плед. Врач после осмотра вздохнул и подтвердил мои худшие опасения: «Острая ангина, Лия Александровна. Горло ужасное, отсюда и такой резкий скачок до тридцати девяти. Пару дней придется полежать в стационаре под капельницами, посбивать жар и поколоть антибиотики».

Я сидела на кожаном диване в боксе, чувствуя, как внутри от усталости и нервов начинает мелко дрожать каждая мышца. В желудке было пусто — за весь этот сумасшедший вторник я успела сожрать только тот самый протеиновый батончик, который мне притащил первоклассник в гимназии. Больше во рту ни капли еды не было, только кофе и две пачки сигарет за день. Курить хотелось невыносимо, но бросить мелкую я не могла.

Достав телефон, я открыла телеграм и быстро застучала пальцами по экрану, отправляя сообщение Дэнчику.

Лия: «Дэн, мы в частной клинике. У мелкой ангина, нас кладут в стационар. Короче, блядь, мне сейчас вообще не до жильцов и не до этих двух квартир в Сити. Если у твоего Крида или во втором пентхаусе что-то потечет, отвалится или сдохнет — рули процессами сам, умоляю. Переведи им стрелки на себя на эту неделю. Мне тупо некогда».

Дэн ответил через секунду кучей поддерживающих смайликов и коротким: «Всё сделаю, Лий, сиди с мелкой и не думай ни о чем, я на связи».

Я закрыла чат с Дэном и замерла, глядя на бледное личико сестры. На следующей неделе нужно было оформлять её в садик, сейчас — лечить от ангины, дома сидит четырнадцатилетний Тёма под домашним арестом, которому тоже нужно контролировать учебу и жратву. Разорваться на части я просто физически не могла. Железный характер — это круто, но мои сутки, к сожалению, тоже длились всего двадцать четыре часа. Надо было чем-то жертвовать. Админка в онлайн-кафе приносила копейки по сравнению со сдачей пентхаусов, а времени и нервов сжирала тонну.

Приняв решение за одну секунду, я нашла в контактах шефа кофейни и без лишних соплей написала прямо в лоб:

Лия: «Игорь Валентинович, добрый вечер. Я увольняюсь с должности администратора с сегодняшнего дня. Сестра тяжело заболела, я ложусь с ней в больницу, совмещать онлайн-смены больше не смогу. Базу и доступы передам старшему смены в течение часа. Извините, что так резко».

Отправила. На душе сразу стало чуть легче. За аренду Крид и вторые жильцы платят исправно, этих денег нам с головой хватит и на клинику, и на новый скелет для школы, и на жизнь. Сейчас главное — вылечить мелкую, а со всем остальным я разберусь позже. В конце концов, Ковалевы не сдаются.