Глава 3. Вторник, директор и протеиновый батончик

От лица Артема

— Ковалев, бля... то есть, блин, к директору! Живо! — биологичка, сорвав голос, тыкала в сторону двери дрожащим пальцем.

Мы с Максом переглянулись и синхронно заржали. Урок биологии был сорван максимально красиво. Мы просто решили проверить, что будет, если засунуть мощную петарду в старый макет скелета в шкафу и поджечь фитиль. Скелет разлетелся на куски с таким грохотом, что полкласса попадало под парты, а учительница чуть не словила инфаркт. Нам с Максом казалось это дико смешным. Ровно до тех пор, пока до меня не дошло: сегодня вторник.

Вторник — это был единственный официальный выходной Лии. В этот день она не работала онлайн-админом в кафе и не вела уроки у нас в гимназии. Она должна была отдыхать, спать или торчать в своем спортзале. Но биологичка уже судорожно набирала её номер. А Лию в нашей гимназии уважали все — от техничек до самого директора. Не только потому, что она экстерном блестяще закончила универ и была отличным преподом, но и за её этот холодный, железобетонный характер. Лия никогда не орала, не устраивала истерик, но её взгляда боялись даже самые отбитые старшеклассники.

Минут через двадцать мы с Максом уже стояли в коридоре возле кабинета директора, ожидая приговора. Дверь лифта на этаже со скрипом открылась, и оттуда вышла она.

Лия была в своем репертуаре: огромные спортивные штаны, безразмерное оверсайз-худи, волосы собраны в небрежный пучок. Никакого макияжа, но выглядела она со своим ростом под 180 как модель, которая случайно забрела в школу. Она шла по коридору медленно, и от этого шага у меня внутри всё сжималось. Лия никогда не материлась в стенах гимназии — как и весь наш культурный педагогический коллектив, она строго держала марку. Но её молчание пугало сильнее любого мата.

Не доходя до нас метров пять, Лия остановилась возле пробегавшего мимо первоклассника. Тот испуганно замер, преданно глядя на самую авторитетную учительницу.

— Привет, подними, пожалуйста, — Лия протянула мелкому пятисотку. — Сбегай в столовую, купи мне протеиновый батончик (только без сахара) и бутылку негазированной воды. Сдачу оставь себе.

Пацан кивнул так интенсивно, что чуть голова не отвалилась, выхватил купюру и улетел в сторону столовой со скоростью звука. Лия наконец повернулась к нам. Взгляд у неё был абсолютно пустой и уставший.

— Ну привет, подрывники, — тихо сказала она.

— Лия, мы просто... — начал было Макс, но Лия слегка подняла руку, и он мгновенно заткнулся.

— Макс, твои родители уже в курсе. Я лично позвонила твоей маме пять минут назад. Она едет сюда, — спокойно произнесла Лия, забирая у вернувшегося первоклассника воду и батончик. Она кивнула мелкому в знак благодарности, сделала глоток и посмотрела на меня. — А с тобой, Тёма, мы поговорим дома.

У меня внутри всё похолодело. Наказание в школе — это херня. Ну, заставят отмывать кабинет, ну, влепят выговор. Но я чётко знал: дома мне будет полная, беспросветная хана. Лия не станет орать. Она просто посмотрит на меня своим фирменным ледяным взглядом, заберёт все гаджеты на месяц, заставит учить немецкие глаголы до посинения и, что самое худшее, заблокирует карту. А её правила нарушать было опасно для жизни.

Дверь директорского кабинета открылась, и оттуда выглянул сам Валерий Петрович. При виде Лии его строгое лицо тут же разгладилось.

— О, Лия Александровна, здравствуйте! Извините, что выдернули вас в выходной, но ваш брат и его товарищ сегодня превзошли сами себя... Заходите, пожалуйста.

Лия молча кивнула, выкинула обертку от батончика в урну и пошла в кабинет. Перед тем как закрыть за собой дверь, она обернулась и коротко бросила нам:

— Стоять тут и не шевелиться.

Я привалился спиной к стене и тяжело вздохнул. Макс испуганно сглотнул:

— Тём, твоя сестра реально жуткая, когда молчит.

— Ты даже не представляешь насколько, — буркнул я, мысленно прощаясь со спокойной жизнью на ближайшие полгода.

В кабинете директора пахло валерьянкой, старыми книгами и дорогим парфюмом мамы Макса, которая влетела туда через пять минут после нас. Женщина была на взводе, готовая то ли разрыдаться от стыда, то ли прибить своего ненаглядного сына прямо здесь.

Но стоило ей увидеть Лию, как её пыл заметно угас. Родители учеников в гимназии Лию искренне уважали — все знали, через что прошла эта девчонка, и как круто она справлялась со своей жизнью, не прося ни у кого жалости. Для них она была примером абсолютной, железобетонной надежности.

— Валерий Петрович, мы всё возместим! — с порога заявила мама Макса, прижимая руки к груди. — Я просто не знаю, что с ним делать. Скелет взорвать! Это же уму непостижимо!

Лия, сидевшая на стуле с абсолютно ровной спиной, спокойно сделала глоток воды из бутылки и перевела взгляд на женщину.

— Елена Николаевна, успокойтесь, — её голос прозвучал тихо, но в кабинете сразу воцарилась тишина. — Деньги я переведу на счет гимназии сегодня же вечером и полностью оплачу новый макет скелета. Мой брат в этом участвовал, значит, мы платим. А насчет парней... Если вы не против, я могу забрать Макса вместе с Тёмой. Повезу их на машине, устрою им обоим хороший прочухан и выдам наказание. Дома Тёма добавит от себя, а Макс у вас под домашний арест сядет. Поверьте, они оба запомнят этот вторник.

Мама Макса облегченно выдохнула и согласно закивала, готовая молиться на Лию. Против её методов воспитания никто в здравом уме не пошел бы.

Лия повернулась к директору, который молча наблюдал за этой сценой, прекрасно зная, какая огромная ответственность лежит на плечах молодой учительницы. Он помнил, что Лия воспитывает не только четырнадцатилетнего оболтуса Тёму, но и трехлетнюю Лию-младшую, которая родилась незадолго до гибели их родителей.

— Валерий Петрович, раз уж я здесь в свой выходной, давайте решим один рабочий вопрос, — Лия отставила воду. — На следующей неделе мне нужна замена. Целую неделю меня не будет в гимназии, а уроки у меня каждый день во всех параллелях.

Директор удивленно поднял брови:

— Что-то серьезное, Лия Александровна?

— Нужно Лию-младшую в детский сад устраивать, — коротко объяснила она. — Комиссии, документы, адаптация. Няня одна не справится, мелкая признает только меня.

Валерий Петрович понимающе закивал. Найти замену английскому и немецкому на целую неделю посреди четверти — задача паршивая, но отказать Лие он просто не мог.

— И как мы поступим? Кем вас заменить? — спросил директор, потирая переносицу.

Лия уже всё просчитала в своей голове. Организатором она себя не считала, но железная логика работала бесперебойно.

— Мой седьмой «Б» на эту неделю отдайте учителю математики, пусть поставит им дополнительные часы. Я сегодня лично с ней договорюсь, она будет рада подработке. Седьмой класс математику явно потянет, им полезно. А с остальными классами поступим проще: я подготовлю плотные задания для всех параллелей с первого по десятый класс. Заменять меня на уроках будут одиннадцатиклассники. Посидят с младшими, проконтролируют выполнение заданий. И им практика, и у меня голова болеть не будет.

Директор только усмехнулся. Лия, как всегда, пришла не с проблемой, а с готовым, четким решением, которое не требовало от него никаких усилий.

— Хорошо, Лия Александровна. Раз вы договоритесь с математичкой, то оформляйте план заданий. С Богом, как говорится. Устраивайте малышку. А этих двоих, — он строго посмотрел в сторону двери, за которой притихли мы с Максом, — забирайте. Проучите их как следует.

Лия встала, поправила свое огромное худи и кивнула:

— Спасибо, Валерий Петрович. Всего доброго.

Она вышла из кабинета, взглянула на нас с Максом, понуро стоявших у стенки, и кивнула в сторону выхода:

— На выход. Шагом марш в машину.

Я сглотнул. Спокойствие Лии не предвещало ничего хорошего. Внутри её черного джипа нас ждал самый хреновый разговор в нашей жизни.