Эпилог

Дни летели один за другим, а Чуя чувствовал странный покой, раз за разом читая в газетах обрывки фраз о новых подвигах детективного агентства, с прикрепленными фотографиями серьезного Куникиды, замявшегося от такого внимания Ацуши, а также веселого и смотрящего на всех с бесконечной радостью, Дазая. Казалось, тот был горд собой.Чуя всё время задерживал на нем свой задумчивый взгляд, держа в одной руке газету, а во второй бокал вина. Ну, или стаканчик кофе. Зависит от того, где именно он читал. Дома или в своём кабинете. Сейчас же, он сидел в тепле и уюте. Хмм... Квартира явно стала теплее, после появления в ней Осаму. Чуя узнав о том что он мёрзнет, с радостью утеплил её, потратив средства. Он слабо улыбается и смотрит на тьму города, в которой сияют огни. Интересный факт: Как раз таки вооруженное детективное агентство поймало Фёдора Достоевского, что и был замешан во всей этой истории. Сейчас же, подонок заточен в тюрьме для эсперов, а Йокогама может спать спокойно.Да, много дел мудак этот натворил. Ну ничего. Сейчас и Дазай цел, и все хорошо. Чуя может не отвлекаться на детский крик и не тратить деньги на покупку тысячи сладостей пиздюку. Превосходно.

Хотя, Чуя не хочет признать, но было в этом всё же что-то домашнее, родное, раз за разом приносить мальчику сладкого, да глядеть на его пылающие искрами глазки. Чудное зрелище.

Но время летит, а квартира знатно опустела, за время отсутствия в ней маленького ребенка. Чуя всё ждал, надеялся до последнего, что тот к нему вернётся, сообщит что все помнит. Закричит во всю глотку:- Чуя! Я вернулся и больше не уйду! Дай мне сладости, а не то зарыдаю!

Но несмотря на эти мечты, гостя не было уже как второй месяц, что знатно нагоняло тоску. За эти два месяца, Накахара успел подметить ещё больше деталей, что поменялись за время отсутствия Осаму. Никто не рыдал, не требовал сладкого. Никто не прижимался к нему во сне и целовать лоб было уже ничей. Теперь, не было рядом человека, которому Накахара бы делал омлет в виде котиков, неумело вырезая его ножом. Некому было теперь разбивать его вино, марая чистый белоснежный ковер. Надежда угасала...

Перемирие между двумя сильнейшими организациями существовало и по сей пору, но вот перемирие и сотрудничество вещи немного различные.Если в сотрудничестве организации помогают друг другу, часто пересекаются между собой, то в перемирии была лишь договоренность закончить вражду и не кидаться на противника с кулаками, а только ладошкой махать.

Никаких совместных миссий, никакого Дазая Осаму. Чуя глядящий во тьму ночную, вдруг вспомнил тот день, когда на просторах интернета ему попалось видео. Видео с беседой героев, спасших утерянных детей. Осаму был в числе тех, кто нашел похищенных. Ну конечно, как же без его гениального ума?Чуя смотрел на его лицо, но видел в нем лишь ложь, да мерзость. Лицемерие, с которым он якобы взволнованно вещал интервьюерам о том, как он был "удивлен и печален, стоило найти детей в таком отвратительном состояни". Бред.

Тот Дазай Осаму которого знал Чуя, был противным и мерзким человеком, без грамма эмпатии. Без жалости к детям и смертям. Он был машиной, куском камня, которого не растрогала бы и смерть собственного отца. Но несмотря ни на что, это был его Дазай. Он любил этот кусок камня, что бродил потерянным и печальным по миру, ища собственное предназначение. И он не хотел видеть на его месте другого парня.

Дазай не был ангелом, Чуя ясно это понимал. Но всё его грехи никак не помешали видеть Накахаре в нем того сломанного ребенка, что со стеклянным взглядом шепчет ужасающие слова. Чуя в тот день выключил интервью и больше не включал, не желая досматривать эти бредни.

Время шло, а Чуя после и вовсе прекратил читать про Дазая, да ждать от него вестей. Плевать. Он в порядке, ну и отлично. Не нужен ему этот безумец в бинтах. Или все таки нужен?

Чуя часто думал о том, кто они друг для друга, но всё его размышления приводили к одному. К тому, что сам Осаму на грани потери сознания тихонько шептал Чуя на ухо, пока тот склонив голову обнимал мальчика, дрожа от страха.

Это было трудно принять, ведь по отношению к Дазаю он не чувствовал бабочек в животе, его ноги не подкашивались, а лицо румянцем тоже не заливалось, как во всех этих сопливых мелодрамах. Единственное что Чуя ощущал, так это желание защитить, желание успокоить. Желание быть рядом и просто... Не отпускать?Но он же отпустил, значит не просто дружеские чувства их связывали. При мысли что он, Дазай, мог бы краснеть и смущаться от поцелуев, Чуя испытывал какое-то транное ощущение, что-то на грани отвращения. Нет, такое им не подходило.Но вырисовывался ясно очерченный вопрос: Что тогда?

Вот только мысли Накахары прервал звук открывающейся двери. Хотя нет... То было скорее копошение. Дверь была заперта. Хмм... Интересно. Чуя сделал ещё глоток вина, а после тихонько прошёл в коридор, складывая руки на груди и терпеливо ожидая, когда же дверь наконец распахнется, а за ней окажется знакомое, любимое лицо. И Чуя не прогадал. Совсем не прогадал. Когда замок взломали, кажется не ожидавший увидеть макушку Чуи напротив посетитель, почему то замялся, ненадолго оставшись на пороге и будто бы думая, стоило ли.Не прогонят ли сейчас?

Но вот затем, прождав какое то время, Дазай аккуратно зашёл внутрь, запирая за собой дверь и спрятав отмычку в ботинок. Наконец разувшись, он молча посмотрел на Накахару, оперевшегося спиной о стену и молча прожигающего его глазами.

- Могу зайти? - Наконец спросил Дазай, пока Чуя только осматривал того с ног до головы. Он не был одет повседневно. Рубашка и брюки сменились белым свитером и джинсами, а вот сверху был уже привычный потёртый плащ песочного цвета. Черт... Что за нелепая фраза? Ой, ну и дурак...

- Уже ведь зашёл, - Негромко пробубнил под нос Накахара. - Для меня переоделся? - спросил он затем. Конечно, у Осаму сегодня рабочий день должен был быть. А на работу он навряд ли меняет наряды. Хотя насколько Чуя помнит, он менять одежду и вовсе не привык...

Дазай на подобный вопрос только выгибает брови, нагло проходя на кухню и доставая бокал и себе. - Изволь, Чуя. - Слышится тихий смех. Не искренний. За время проживания с маленьким Осаму, Накахара успел выучить то, как он смеётся по-настоящему.

- Кажется, я не звал тебя. По мне соскучился, или по дорогому алкоголю?

- Всё вместе. - Бросает Осаму мгновенно, наливая вина и себе. Чуя против не был. Он только сделал два шага на кухню, Как Дазай держащий бутылку в одной, а бокалы в другой руках, загородил путь. - Не против выпить в гостиной?

- С тобой, я против выпивать везде.

Чуя берёт свой бокал и бутылку вина, а после идёт в гостиную, раскинувшись на диване и оставив алкоголь на стеклянном столе. - Прошу, - Указал он на место рядом.

Дазай же тихонько присел напротив, опираясь локтем о подлокотник и закинув ноги на диван, да согнув в коленях. Чуя заприметил на его ступнях носки с оленями. Цирк уехал, клоуны остались.

- Красивые? - Улыбнулся Осаму, вытянув одну ногу, да положив её на Колено Чуи. - Это мои любимые, сразу после тех, что с котятами. - Ещё один глоток и бокал ставится на пол, ведь до столика тянуться ему как-то лень.

- Очень, - Говорит Накахара с сарказмом, но ногу от себя не убирает. Только крутит в руках бокал, глядя на его содержимое. - Я слышал краем уха, вы самого Достоевского поймали? В тюрьме теперь гнить собирается.Твоя заслуга?

Осаму смеётся. Он потягивается на диване, вытянув свои руки и зевнув, на что его забинтованной живот оголяется. Даже он марлей сокрыт... - Конечно! Хотя, не без помощи Рампо-сана. Не без моей помощи ему. Он в основном над делом работал. Только сниматься отказался почему-то. Странно, он же вроде как любит внимание. Хотя насчёт Достоевского... Ох, не стал бы я пускать все на самотёк. Не глупец он, однако.

Чуя на это с интересом глядит на собеседника. - Как же? Он ведь пойман, так в чем проблема? Из тюрьмы для эсперов не сбежит никто. - Чуя вопросительно выгибает бровь, подмечая задумчивый и будто печальный взгляд. Хотя эта искра печали промелькнула в карих омутах только на мгновение, после этого растворяясь в их тьме.

- Рампо-сан мудр. Умнее и меня и самого Фёдора, это факт. Дьявол ещё вернётся. Не мог же великий злодей просто так сдасться, не достигнув своей цели? Он словно паук в криминальном мире, карабкающийся по своей паутине смерти. Дернет лапкой за одну нить - погибнут организации, сгорят города. Рампо-сан говорил мне о... О том что это глупо надеяться, что он больше нас не потревожит.

Чуя молчит, смотря на задумчивое лицо. Он думает, как бы поддержать того и отвлечь, но не находит ничего лучше, чем просто отвести от темы.- Знаешь, Дазай... Я не про вашего детектива слушать хочу. Я хочу услышать от тебя ответ: На кой черт ты здесь? - Уже открыто спросил Накахара.

Дазай только лишь затылок потёр, наконец убрав ногу от Чуи и сев по турецки. Он подпёр голову ладонью и задумчиво заглянув в бокал своего экс-напарника, сказал, совсем негромко. Казалось бы спокойствие было его вторым именем, вот только первое слово Осаму вымолвил совсем уж тихо. Даже сипло:- Чуя, я... - Дальше последовало молчание, после которого Дазай прокашлялся, будто стараясь выровнять голос. Сам Чуя тут же посмотрел на Осаму, замечая его взволнованность. - Я вспомнил, что ты так и не ответил мне, что же тебе снилось в ту ночь. - Осаму отвернул лицо от Накахары, с нетерпением ожидая реакции.

В ту ночь... В ту самую ночь, когда Чуе снился кошмар, а на утро как оказалось, Осаму видел его дрожь. Понял, что Чуе плохой сон видится. И он так в ту ночь волновался... Но откуда же это помнить взрослому Дазаю, если он и в мелком состоянии забыл об этом? Накахара неверяще посмотрел на Осаму, что слабо улыбнувшись, в ответ посмотрел на своего попечителя на месяц-другой. - Я ждал твоего прихода, Чуя. Думал, ты поинтересуешься, как я после столь длительного... Воздействия способности.

На это, Чуя удивился ещё сильнее, а затем вдруг с громким вскриком: - Идиот! - Накинулся на Осаму, с объятиями. Он спокойно прижался к груди Дазая, слушая только его биение сердца. - Я скучал, Осаму. - Совсем тихо прошептал Чуя, прикрывая глаза, пока Осаму прижимающий его к себе и поглаживающий по спине, кинул полный удивления взгляд на застеклённый шкаф, где в красивой рамке за стеклом, стоял рисунок какого-то человечка в плаще и шляпе, окружённого сердечками и пёсиком в углу. Решив не акцентировать на этом внимания, Дазай только тепло улыбнулся, целуя Чую в лоб и прикрывая глаза.

- Я тоже, Чуя. Я тоже.

*****

- Чёртов дьявол... Смотри, смотри! Всегда знал, что эти эсперы с причудами! Сам с собой разговаривает! Ну-ка, послушай! - Говорил мужчина сидящий у камер и наблюдающий за эсперами. Прямо сейчас, на экране появилось бледное лицо, обрамленное грязными темными волосами, спадающими к плечам словно перья ворона. Молодой на вид человек, смеялся и разговаривал сам с собой, сверкая лиловыми глазами в свете ярких ламп.

Этот самый парень был поистине похож на чудака, говорит сам с собой, смеётся без причины, ну и дела! Вот только, говорил он вещи странные. На японский не похоже отнюдь. Да и кому говорил... Не понять.То ли язык, а то ли бредни умалишенного.

Вдруг, следящий за камерами вздрогнул, как и человек, которому он показывал странного типа.Этот самый странный тип, во мгновение повернул голову на камеру, ухмыльнувшись. Из его уст донеслось четкое и ясное:

- Θα ξανασυναντηθούμε, Νταζάι Οσάμου. Αυτό δεν είναι το τέλος.

___________________________________________Если честно, я сначала писала последнюю фразу символами, пытаясь придумать собственный язык или найти уже существующий, но после решила не париться и просто перевести на другой язык(извините, я ленивая жопа)Ах, да! Это последняя часть, а фанфик подошёл к концу. Теперь со спокойной душой можно и за остальные работы приняться. Всем спасибо за то, что были рядом со мной и читали это. Всех люблю♡♡♡!