Часть Семнадцатая: Прощай..?

Когда Осаму и Чуя были уже дома, то застали вполне прибранную квартиру и спящих на полу Акутагаву и Ацуши. Осаму улыбнулся, глядя на парней.Акутагава спал полусидя, сложив локти и голову на диване, а вот Ацуши видимо до этого сопевший там же, аккуратно сполз вниз, укладывая макушку на костлявые колени недо-напарника. Забавно.

Только вот Чуя подобного умиления не разделил. И конечно, он бы неприменно разбудил их, если бы Накахару не потянули за руку, как бы говоря, что не стоит.Разумеется, смотря в эти ангельские глазки, Чуя не мог не послушать того. Даже накрыл их одеялком, по просьбе самого Осаму. Но вот, стоило лишь почувствовать тепло на своих плечах, Рюноскэ тут же распахнул глаза, сначала смотря на Накахару и Дазая, а затем уже на мирно сопевшего Ацуши. Что за...Акутагава стукнул того локтем по голове, на что спящий тигр резко подорвался с места, такими же поражённым глазами оглядываясь.

- Простите, Накахара-сан. Мы всё убрали. - Своим холодным и монотонным голосом прохрипел Рюноскэ, поднимаясь с места и бережно сворачивая одеяло. - Я могу быть свободен?

Накахара кивает и как только Накаджима собирается бежать следом за бывшим учеником Дазай-сана, Чуя хватает того за плечо. - А ты, вот, останься. Поговорить хочу.

И Накаджима замирает на месте, улавливая взглядом кривую усмешку на губах Акутагавы перед тем как он уходит, закрыв дверь. Чёртов дьявол!Ацуши разворачивают лицом к себе и Накахара внезапно... Слабо улыбается. Что? Этот человек до этого грозился мозги Ацуши по стене размазать!

Но тут, Накахара говорит, своим слегка хрипловатым голосом:

- Ацуши-кун. Постой, не уходи. Я хотел поинтересоваться, откуда ты знаешь, где я живу. Эта информация строго засекречена. - Несмотря на казалось бы серьезную тему, сам Чуя выглядел сейчас не особо злобно или раздражённо. - И когда вы уже продвинетесь хоть немного по делу Дазая?

И тут, взгляд Накаджимы становится острее. Он без прежней опаски заглядывает в глаза Накахары, говоря:

- Чуя-сан. Поэтому я и пришел сюда.

В этот миг, в гостиной повисла тишина. Накахара удивлённо посмотрел на Ацуши, а стоящий неподалеку Осаму, кажется понял к чему все идёт.

- То есть... - Голос исполнителя мафии сиплый от волнения. Он кашляет, а затем более стойким тоном продолжает: - Ты хочешь сказать, что... Вы поймали тварь?

Ацуши неуверенно кивает, на что Чуя тут же взрывается. - Что?! Что ты киваешь?! Говори всё как есть!

- Чуя-сан. - Накаджима нервно облизывает губы, а затем сделав глубокий вздох, смотрит ровно своими золотыми глазами в голубые напротив. - Эспер сделавший Дазай-сана ребенком - мертв.

Столько мыслей начинают крутится в рыжей голове. Ноги Чуи подкашиваются, а ладони до этого сжатые в кулаки, начинают мелко дрожать. Что это значит? Он останется таким навечно? А что делать с агентством? А с мафией? А как же сдерживать способность Кью? Порчу? Голубые глаза мечутся, а Чуе ощущает себя раненой запертой птицей в клетке, которая не имеет возможности выбраться. Прутья клетки медленно сжимаются, грозясь раздавить птичку, но из-за раненого крыла она не улетит, обречённая на смерть. Так он себя и ощущал.

Чуя пришёл в себя, лишь когда ладонь Ацуши опасливо легла на плечо Накахары. - Чуя-сан, вы неправильно поняли. Мы нашли способ вернуть Дазай-сана в прежнее состояние. Просто это займёт время и он должен будет сейчас вернуться в агентство.

Накахара тогда делает глубокий вздох и вновь смотрит напротив. - Вернуться? Хорошо, я довезу его до детективного агентства. Когда нам нужно быть там?

- Прямо сейчас. Собирайтесь и мы... А где Дазай-сан?

Накахара тут же начинает оглядываться. Осаму нигде не видно.

- Дазай? - Кричит Чуя. - Ты тут? Иди сюда, я не собираюсь играть с тобой в прятки! - Затем, Накахара обращается к Накаджиме.- Слушай, езжай пока один. Я подъеду, как найду этого придурка.

Ацуши решительно кивает и скрывается с Накахариных глаз, пока тот начинает бегать по всей квартире, в поисках Дазая. Хотя ладно, не по всей. Посмотрев под кроватью, Чуя сразу же идёт в спальню и распахивает шкаф, смотря на Осаму, что сидит там свернувшись клубочком и тихо роняет слёзы.

- Дазай? Господи, Осаму... Вылезай, иди ко мне, - Тихо шепчет Чуя и пытается прижать Осаму к себе, но вдруг, тот его со всей силы бьёт, вырываясь. Накахара не понимает причину столь резкой смены эмоций, а потому на секунды три замолкает, пораженно смотря на ребенка. - Дазай? Ты чего?

Но тут, Осаму утыкается носом в колени. Он обнимает себя руками и пискляво кричит тому: - Уходи!

Чуя правда в замешательстве. Он все равно вытаскивает мальчишку из шкафа под недовольные всхлипы и садит себе на колени, присев на кровать. Он поглаживает того по темной макушке, в надежде успокоить. - Расскажи, что случилось? Ты испугался, что я тебя отдам Ацуши, а сам тут останусь?

И эта мысль попадает ровно в точку. Мальчишка кратко кивает, крепко обнимая Чую и роняя слёзы. Он тихо-тихо шепчет Накахаре. - Чуя... Не оставляй меня. Я не хочу быть опять один.

Опять? Если Дазай про тот случай в кабинете, то Накахара и подумать не мог, что его это так напугает! Но Дазай говорил не о нем. Далеко не о нем.Но вот, Чуя не узнает, что он имел ввиду. Определённо нет, Осаму ему не расскажет. Пусть дальше думает, что это из-за случая в мафии.

- Дазай, Дазай! Я не уйду! Тише... Ты... Успокойся. Я не оставлю тебя. - Он прижимает мальчика к себе, крепко обнимая его.

Осаму радуется теплу. Даже если он и хочет зарыдать, то просто сдерживает слёзы. К чему их лить, раз Чуя его не бросит? Осаму утирает слёзы о его одежду, а затем молча обнимает а ответ, замолкая. Они некоторое время сидят так, молчат. Сидят до тех пор, пока Чуя не спрашивает тихое:

- Ты готов идти? Всё хорошо?

На что получает кивок. Они выходят из квартиры и уже через недолгую поездку на машине, подъезжают к агентству. Осаму всю поездку молчал, думая над тем, что будет дальше? Это было странное ощущение. А как они вернут ему его прежний возраст? Он даже не особо хочет этого... Страшно. Дазай пальцами сжимает сиденье и смотрит в окно, хмуря брови. Когда они уже шли мимо кафе по лестнице вверх, направляясь к офису, то Осаму крепко сжимал ладонь Чуи, боясь, что тот уйдёт. Но Накахара не уходил. Он был рядом, даже не думая бросать мальчишку.

Самому Чуе тоже было страшно, ведь если Осаму станет прежним... Он забудет всё-всё? И как они гуляли по парку, и как Осаму после этого с улыбкой кидал сладости в тележку, думая, что Чуя не видит? И как он в первую ночь пришел к Чуе, боясь гудения кораблей? Чуя после того сам не хотел укладывать Дазая спать одного. Вдруг ему опять страшно станет? А как во время их поездки, Дазай всё доставал Чую, своими вечными разговорами? А когда он порезал палец, а Чуя заботливо перевязывал его бинтом... А тот день, когда они поссорились... Боже, Чуя так злился на себя, за то что посмел накричать на мальчика за такую глупость. До сих пор злится. Сейчас, Чуя чувствовал, будто растущий в его груди цветок счастья и жизни взяли, да срезали ножницами, оставляя гнить там же. Ему было страшно. Он не хотел вновь оставаться одному.

Вот, они стоят перед дверью ведущей в офис агентства, Чуя боится постучать. Не хочет. Он боится терять Дазая вновь, боится утерять нить воспоминаний о нем. В голове поселилась мысль: а если бы Осаму не было с ним всё это время? Кому бы он тогда готовил? А обнимал бы во сне кого? А кто бы тогда стучался за него в дверь Озаки, пока сам он бы боялся сделать этого? Кто бы кормил его картошкой фри, со словами, что не желает Накахаре смерти? Да никто. Никто бы этого не делал. Если бы не Дазай, Чуя бы окончательно погряз в одиночестве. В печали и в серых стенах. Он бы никогда никому не рассказывал о всех тех цветах в саду Озаки, никогда бы не любовался прекрасным пусть и печальным, предсмертным свечением святляка. Он бы никогда не заметил того пятна от вина, что когда-то разбил Осаму. Чуя не говорил ему об этом, просто не хотел, чтобы тот тревожился по этому поводу.

Чуя может быть даже сейчас, хочет чтобы Дазай постучал за него. Сделал вновь этот решительный шаг, как было вчера вечером перед домом Озаки, но... Нет. Видимо, сам Дазай тоже не хочет идти вперёд. Шагать в неизвестность. Никто не хочет этого. Не маленький, но так рано повзрослевший Дазай, не взрослый Чуя, который сам сейчас ведёт себя как стеснительный ребёнок, боящийся постучать. Да, первый приход сюда и последний различны. Если тогда, несколько месяцев назад он зашёл сюда как к себе, чуть ли не выбивая дверь, то теперь боится даже постучать. Он не хочет, не хочет, не хочет и боится вновь потерять Дазая!Но так надо. Так будет лучше. Даже если Дазай и не вспомнит этого времени, когда они сблизились настолько, что казалось бы обратного пути уже нет, так будет лучше для него же самого. Для них обоих.

Осаму сможет жить дальше, своей нормальной жизнью, со своим нормальным возрастом, а Накахара перестанет отвлекаться от работы на какие-то там жалкие чувства. Отвлекаться на этот маленький счастливый мирок, что он создал в своей квартире с Осаму, раз за разом возвращаясь к нему. Отвлекая себя от жестокой жизни мафиози, от убийств и прочего.

Это не правильно.

Чуя сглатывает ком в горле и сдерживает слёзы. Нет, он должен предстать перед детективами в достойном виде. Показать себя с лучшей стороны, чтобы никто и подумать не смог, как ему сейчас безумно страшно. Накахара поправляет шляпу свободной рукой на голове, а затем уверенно распахивает дверь, потянув за собой Дазая, что спокойно шагает следом, сжимая ладонь Чуи и переплетая их пальцы, чтобы точно не отпустил его.

Накахара кидает серьёзный, мрачный взгляд на Куникиду Доппо, что неспеша подошёл к ним, встав напротив. Доппо тоже выглядел серьезным. В офисе повисла тяжёлая для всех тишина, от которой холод морозил грудь изнутри, затрагивая своим омерзительным морозом все тело, вплоть до дрожащих пальцев.

- Как... - Начинает Чуя тихо и сипло, выдав свое волнение. Он прокашливается в кулак, а затем вновь опустив руки, хмурит рыжие брови и продолжает: - Как вы собираетесь вернуть его в прежнее состояние, если тот мерзавец мертв?

Куникида поправляет очки. Он сам долго не желал признавать это, но... В агентстве стало совсем скучно без Дазая. Скучно и трудно. Доппо поймал себя как-то на мысли, что Осаму не такой уж и дурак, каким себя выставляет, ведь его далеко не маленькие мозги частенько помогают в решении особо сложных дел. Конечно, Рампо больше полезен, но что делать, когда он в отъезде? Доппо чувствует сухость во рту и вбирает грудью воздух. Так, ладно, лучше ему не медлить с ответом, ведь гравитационный манипулятор наверняка может вспыхнуть в любую секунду от злости и переполняющих его чувств изнутри. Да, Чуя всегда был для всех открытой книгой, не только Дазай мог видеть его эмоции насквозь.

- Правительство. Оно нам помогало, в частности Анго Сакагучи. Именно благодаря ему, нам удалось узнать, что эспер сотворивший с Дазаем подобное - мертв. Также, именно он дал нам право руководствоваться над одной лабораторией. Совместно с людьми из правительства, мы сделали микстуру из ДНК Дазая. Благодаря тому, что Дазай то и дело что отлёживал всё время один диван, на нем мы нашли волос Осаму и не один. Благодаря этому, мы и-

- Так, подождите, подождите. Вы ведь не только из волос его микстуру сделали. Этого же недостаточно, ничего ведь не сработает! Я совсем ничего не понимаю! - Вскрикнул Чуя, на что получил серьёзный взгляд.

- Накахара-сан... Хорошо, я вам расскажу. Нам дали разрешение осмотреть квартиру Дазая в поиске информации и там... - Доппо замялся, видя хмурый видок Ацуши. Тот явно был не рад, вспоминать увиденное в квартире своего наставника. - Там мы обнаружили лезвия. Как чистые, так и окровавленные. Специалисты подтвердили, что кровь принадлежала Дазаю.

Накахара округлил глаза, он удивлённо посмотрел на Осаму, что опустил взгляд в пол. Чуя хотел было уже что спросить у Дазая, но Куникида продолжил речь:

- Накахара-сан, мы вколим Осаму его же ДНК. А вместе с ней, он получит порцию своей способности в микстуре, она нейтрализует чужую способность и Дазай спустя какое-то время прийдёт в себя, уже вернувшись в своё прежнее тело. Надо просто вколоть ему это: - Куникида указал ладонью на маленький бутылёк в руках Акико.

Чуя закусил губу. Он присел на корточки я чтобы быть примерно одним ростом с Дазая. - Осаму, я-

Но его перебил звонок.Чуя перестал поглаживать мягкую щёку мальчишки, услышав в телефоне голос Мори-сана.

- Босс? Подожди, Дазай, секунду... Мори-сан, я вас слушаю. - Чуя-кун, ты срочно нужен мне в моем кабинете. Прямо сейчас. Дело - неотложное.

Чуя тогда замирает и тихо переспрашивает: - Сейчас? - Неужели придётся оставить Дазая одного?

- Сейчас же, Накахара. Я жду.

Чуя молчит некоторое время, а затем смотрит в глаза Осаму. Тот опустил свой взгляд в пол. Ну конечно, чего он ещё ожидал? Чуя взрослый. Какое ему дело до мальчишки, верно? Тогда, Дазай шепотом говорит Накахаре.

- Чу... Ты можешь идти, если тебе надо. Ничего страшного, правда. - Он мягко улыбается Накахаре. И казалось бы, иди! Свободен! Но вот Чуя не спешит, замерев на месте.

Он ему обещал. И он не уйдет. Чуя просто не смеет оставить Дазая одного с людьми, которых тот почти не видел. Он не сделает это, плевать на Мори-сана, плевать на то, что Чуя получит наказание за неисполнение приказа! Сейчас, Накахара впервые за свою жизнь думает, что Осаму ему гораздо важнее чем какая-то там работа! Потому, он тихо говорит а трубку:

- Нет.

Дальше, слышится минутная тишина, за которой следует непонятливое: - Что, прости? Чуя-кун?

- Мори-сан, я не приду. - Накахара кладёт трубку и включив беззвучный режим, вновь смотрит в удивлённые медовые глаза. - Я не оставлю тебя, Дазай. Ты больше не останешься один.

*****

- Чуя-сан, все готово. Осталось только вколоть. - Говорит Акико, встав напротив Накахары и Осаму со шприцом в руках.

Оба сидят на кушетке. Осаму одной рукой крепко сжимает ладонь Чуи, а вторую протягивает Акико, бесстрашно смотря врачу в лиловые глаза.

Хотя нет, Дазаю страшно. Он жалеет, что так и не спросил у Чуи про его сон, жалеет о том, что к некоторым словам и поступкам Накахары относился чересчур эмоционально, сразу начав лить слёзы. Жалеет, что так и не сказал Чуе сто одно спасибо за всё, что он для него сделал. Хотя бы за то, что приютил и позаботился. Подарил своё тепло, заботу и любовь.

Сам Чуя поглаживает ладонь мальчишки. Возможно, он боится конца всему даже больше чем сам Дазай. А вдруг, что-то пойдет не так? Эту жидкость проверяли хоть на ком то? Чуя бы попросил сейчас Акико дать ему сильную пощёчину, дабы пришел в себя, но не хочет. Не хочет отвлекать ее от процесса, ведь сейчас она вкалывает Осаму в вену дозу этого вещества. Помимо него, в нём ещё и снотворное, так что проблем со сном Дазая не будет.

Осаму не брыкается, не боится укола. Лишь сильнее сжимает ладонь Чуи цепкими пальцами, боясь, что тот совсем скоро растворится во тьме, как и весь этот мир.

Когда с вкалыванием вещества было покончено и Йосано уже отдала Осаму ватку, чтоб приложил к месту укола, Чуя попросил ее оставить их наедине.Та всё разумеется поняла и вышла, не сказав ни слова. Чуя слез с кушетки и уложил Дазая на нее, сложив перед этим свой плащ и положив ему под голову для удобства. Сам Накахара сел на пол рядом с ним, не смея отпустить руку мальчишки. Он будет с ним до конца. Не посмеет, ни за что не посмеет оставить его одного в такой момент. На что Дазай вообще надеялся, говоря, что не будет против, если Чуя уйдёт? Идиот, какой же он мелкий идиот...

Осаму лежит на боку по прежнему прижимая ватку к месту укола. Он смотрит на Чую своими печальными глазами, а у Накахары появляется чувство не будто он делает хорошее дело, помогая Дазаю восстановиться, а будто усыпляет собаку, к которой успел так сильно привязаться. Другого выхода просто нет. Нет.

Чуя смотрит в эти бездонные глаза и чувствует, как горячие слёзы все же бегут по его веснушчатым щекам. Он пытается их сморгнуть, остановить, но они всё льются и льются потоком. Так, прийди в себя! Никто не умирает! Но прийти в себя Чуя не может. Он продолжает ронять слёзы, шепча под нос успокаивающее:

- Я рядом. Не бойся, я не уйду, - Но сам Накахара даже не подозревает, что этими словами он пытается успокоить себя же самого, а не Дазая.

Дазай на это кивает. Затем, он тоже решает не молчать. Перестав держать ватку, он роняет её, а ладонь тянет к щеке Накахары, чтобы вытереть слёзы. Наконец, Осаму произносит дрожащее и жалобное: - Я люблю тебя, Чуя. - А затем начинает рыдать. Он молчит, лишь тихо всхлипывает, но слёзы идут не прекращаясь. Они мгновенно заливают лицо Дазая, пропитывают солёной водой воротник его рубашки, что Чуя ему покупал.

Эта фраза о любви копирует сказанную ранее, но вот, звучит совершенно иначе. Если в прошлый раз эта фраза была наполнена нежными красками, была невесомой и красивой словно полет изящной бабочки, являлась сладкой и воздушной, будто облако сладкой ваты, то сейчас эти слова были словно чернила от протекающей ручки. Чернила, которыми ты не нарисуешь красивой истории со счастливым концом. Эта фраза была жужжанием светляка, постепенно затухающего, отправляющегося в мир иной. На вкус эти слова были не сахарной ватой, о нет. Они были горьким шоколадом, что пропитался солью от слёз, полных боли от расставания.

В ответ на эти искренние слова любви, Накахара заходится рыданием. Таким отчаянным, открытым и тяжёлым. Он тут же прижимает маленькое тело к себе. Почему ему вообще так страшно и больно? Почему, почему, почему?!

Затем, дрожащим и пропитанным горем голосом, он наконец отвечает. Отвечает не шепотом, отвечает голосом, чтобы Дазай услышал и не смел сомневаться в обратном.

- Я тоже. Я люблю тебя, Дазай.

Стоит Чуе отстраниться, он видит ласковую улыбку на губах мальчишки, а также его глаза, в которых ярким светом блестит надпись: «Я счастлив». В этот миг, Накахара понимает, что в жизни не встречал милее лика чем этот. Он никогда не видал ничего более нежного и прекрасного, чем счастливый, по-настоящему живой Дазай.

- Очень люблю. - Шепчет Чуя напоследок, наблюдая за тем, как веки мальчика опускаются, а сам он погружается в сон. Перестает видеть перед собой родное лицо, проваливаясь во тьму.Словно погружаясь на самое дно.

Разумеется, его спасут. Разумеется, Осаму ещё увидит свет и жизнь, но жизнь эта больше не встретит Накахары. Она потеряет краски, что он испытал за время проживания с Чуей. Когда его спасут, Осаму навсегда позабудет о тех чудесных моментах, когда он был счастлив по-настоящему. ___________________________________________2980 слов. Конец ли?

Ох, знали бы вы, как я горжусь собой и как довольна этой частью. Прям уух! Пишите отзывы, я им всегда рада. Спасибо за то, что были со мной всё это время и не перестали читать данный фанфик даже после смены аккаунта. Я вас всех очень, очень и ещё раз очень люблю. Спасибо за всё♡♡♡