ГЛАВА 1 МОЙ ЛЮБИМЫЙ МИСТЕР РИЧАРДСОН Автор XSYNIA

Огромная гостиная в старинном загородном поместье была полна людей в чёрном.

Мужчины в классических костюмах и смокингах. Женщины в шикарных вечерних платьях и шляпках, у некоторых — загадочные вуали.

Драгоценности, сверкавшие на дамах, конкурировали с огромной хрустальной люстрой, которая безразлично посылала с потолка бриллиантово-радужные лучи.

За свою более чем двухвековую историю, эта люстра повидала множество банкетов и раутов. И сегодняшний вечер — всего лишь один из эпизодов в её долгой жизни.

Несмотря на то, что в зале фланировало множество людей, сновали услужливые официанты, разнося закуски и шампанское, все это происходило в относительной тишине.

Эта компания состояла из членов одной большой семьи.

И повод собраться у них был: сегодня зачитывалось завещание деда, который, прожив почти девяносто восемь лет, наконец-то оставил этот мир.

В свое время он прибыл на этот континент абсолютно нищим юношей и сколотил бизнес-империю, которая влияла не только на финансовую стабильность этой страны, но и мировую.

У деда было чутье на все, что приносило деньги.

Женился он довольно поздно для того времени, только в тридцать пять, и родил в браке троих сыновей. Все сыновья удачно сочетались супружескими узами, приумножив капиталы нашего клана, у всех росли дети.

Вот поэтому сейчас я, Гилберт Ричардсон, один из внуков почившего, вместе со своими родителями, дядями и тетями, сестрами, кузенами и кузинами, присутствую на этом занимательном мероприятии.

И центром притяжения этой тусовки являлась моя блистательная и милая бабуля, статью и харизмой напоминавшая русскую царицу Екатерину Вторую. Ее белоснежные волосы, отливающие голубизной, в которых сверкали яркие бриллианты старинной диадемы, были подстрижены по моде двадцатых годов прошлого столетия. А черное платье в пол подчеркивало статную фигуру.

В каждом жесте этой женщины сквозило достоинство.

Мой дед был парнем продуманным и выбрал себе в жены девушку из разорившейся аристократической семьи.

И благодаря этому все мы сейчас можем похвастаться графскими корнями. Нашими предками были выходцы из далекой восточной страны.

Наконец-то наш древний адвокат — такой же древний, как та самая люстра, прочистив горло, пригласил всех занять места.

Все присели на стулья, стоящие полукругом напротив огромного экрана. Новые веяния, теперь никому не приходиться долго и нудно выслушивать завещание, умирая от скуки.

Почивший сейчас сам все быстренько нам расскажет.

И правда, когда засветился экран, мой жизнерадостный дед, восседающий в кресле, похожем на трон, начал свою речь.

Я сильно и не прислушивался.

У деда три сына в полном расцвете сил.

Если мне достанется от общего пирога сколько-то там миллионов, я уже буду рад.

Моему отцу, Николасу Ричардсону, всего-то шестьдесят два года.

Его среднему брату, Виктору Ричардсону, шестьдесят лет.

И младшему, Александру Ричардсону, пятьдесят пять.

Вот они, соперничали во всем. Казалось бы, что делить?

Я знаю, что кое-какая империя даже развалилась, не выдержав бремени благотворительности: слишком уж много они тратили на содержание некоторых бедных стран.

Так вот, мы бы точно не разорились.

В этой гонке пока по всем фронтам лидировал мой отец. У него аж трое детей. Мои две старшие сестры, и я.

Маргарита, которой сейчас тридцать два года, уже замужем, и моей любимой племяшке Мии, ее дочери, скоро будет пять.

Вторая сестра, Нина, уже невеста, и ей тридцать.

И я, двадцативосьмилетний, что уж тут скромничать, красавец-мужчина, спортсмен, вундеркинд и просто душка!

Недавно с отличием окончил один из лучших мировых университетов и уже год как работаю в семейной корпорации одним из директоров.

Кстати, с моими умницами – сёстрами.

А вот, у дяди Виктора и дяди Александра только по двое отпрысков.

Речь деда журчала плавно, я отвлекся, и тут меня из задумчивости вывел разочарованный вой.

Я встрепенулся.

Что-то явно пошло не так...

Три сына деда взвыли, как раненые тигры.

Запись быстренько перемотали на начало.

Ну вкратце, смысл был таким:

Троим сыновьям не достанется ни-че-го...

Всем внукам, всего-то, по жалких три миллиона.

А вот, всем законным супругам внуков причитается по десять миллионов. И следует учесть, что из всех нас супруг есть только у Марго.

Все остальное имущество переходит к бабушке.

И тут, барабанный бой ...

А вот контрольный пакет акций нашей огромной корпорации переходит к старшему внуку!

Все бы ничего, но... есть условие: он должен быть женат.

Если условие не выполнено, то эстафетная палочка, так сказать, переходит к следующему.

Если же, никто из четверых внуков не женится в срок, контрольный пакет акций уйдет в благотворительный фонд.

И дедлайн наступает ровно... через шесть месяцев.

То есть, через полгода, все внуки должны быть женаты, если хотели получить, хотя бы по десять миллионов для своих вторых половинок.

— А вот исполнение завещания я возлагаю на свою дорогую и любимую супругу Марию, благодаря которой я и смог всего добиться, — жизнерадостно продолжал вещать дед.

Вся семья тут же посмотрела на бабушку.

— Да, и чтобы никто не рассчитывал на фиктивный брак. Если кто-то из вас разведется в течение пяти лет после свадьбы, всё аннулируется! — дед строго окинул всех нас суровым взглядом.

— Прощайте, дорогие мои и живите в мире и процветании! — выражение лица деда поменялось на абсолютно любящее и добродушное.

Экран ещё какое-то время помигал и наконец потух.

Вся тусовка молча уставилась на меня.

И, да, это правда, сейчас именно я, Гилберт Ричардсон, двадцати восьми лет от роду, первый претендент, так сказать, на престол.

Но блин..., я вообще не готов жениться!

И тут, возмущенный голос подала моя бабуля.

— Ах ты, старый козел! Внуки, значит, только, а про девочек даже не упомянул, — лицо бабули пылало праведным гневом. — Не огорчайтесь, дорогие мои, все свое наследство я перепишу на вас.

Она замолчала, глядя с вызовом на всех окружающих.

— И Алекса, — взгляд бабушки остановился на моем двоюродном брате.

Алекс, старший из сыновей моего второго дяди. Он родился всего на три месяца позже меня. То есть, мы с ним одногодки, но если честно, он больше похож на девушку. Нежный и ранимый мальчик – гей. Внешностью и изяществом пошел в свою красавицу-мать.

Алекс только недавно стал работать на кафедре архитектуры и дизайна в университете. И сейчас писал диссертацию, что-то про историческое и культурное влияние архитектуры стиля модерн. Вообще-то он единственный в нашей семье выбрал такое направление, все остальные отпрыски, как и положено Ричардсонам, окончили или еще учатся на факультетах: Бизнес и финансы.

И у меня с Алексом заключен негласный договор. Я приезжаю за ним в университет на своей дорогой тачке пару раз в месяц и жду у входа. Дарю цветы, открываю дверь, помогаю сесть в машину и увожу. А то были уже прецеденты, когда особо активные поклонники проходу ему не давали.

— Что за бред! Я не собираюсь жениться только потому, что это кому-то захотелось, я умываю руки, — это подал голос мой второй двоюродный брат, Натаниэль.

Как я его понимаю...

Нат родной брат Алекса, ему двадцать пять, и он ещё студент. Но выглядят братья до того непохожими. Натаниэль статью пошел в отца, метр девяносто рост и плечи, которые и дверной проем-то входят только боком. В университетской хоккейной команде он капитан. За ним девчонки по пятам ходят, а он даже ни на кого не смотрит.

— Заткнись, — хором взревели его родители.

— Что за несправедливость. Моему сыну всего восемнадцать. О какой женитьбе вообще может идти речь! — это подал голос мой младший дядя. — Роберту даже десяти миллионов не достанется.

Дядя Александр пыхтел от негодования.

В их семье тоже двое детей.

Моя старшая и единственная двоюродная сестра Елена, ей сейчас двадцать шесть, и в принципе, у нее есть возможность получить десять миллионов не дожидаясь бабушкиного наследства.

И мой младший двоюродный брат Роберт, который только окончил школу.

— Папа, я готов жениться. У меня есть девушка, — Роберт победоносно посмотрел на родителей.

— Заткнись! — родители почему-то не оценили его энтузиазма.

— Ладно, и Роберт, — сжалилась бабуля.

Николас, 62 года, дети:

Маргарита 32

Нина 30

Гилберт 28

Виктор, 58 лет, дети:

Алекс 28

Натаниэль 25

Александр, 55 лет, дети:

Елена 26

Роберт 18

(Автор: Никто же не запутался в родственниках.

Всем же все понятно...)

Тут заговорил мой отец.

— Давайте все успокоимся. У нас всего шесть месяцев и, по большому счету, только два кандидата, Гилберт и Натаниель, чтобы контрольный пакет акций не уплыл из рук семьи.

— Я не готов жениться! — заорали мы с Натом одновременно.

— Заткнитесь!!! — теперь на нас орали уже все.

Быстро же они спелись на фоне внешних угроз.

— Нам надо обсудить стратегию, — с этими словами мой отец подхватил маму под руку и удалился.

За ними потянулись его братья и их жены.

Тут поднялась бабушка.

— Девочки, пойдемте в чайную комнату. Нам надо посекретничать.

И она, как флагманский корабль, поплыла к выходу, а за ней — мои сестры.

— Я не могу это терпеть в трезвом уме и твердой памяти. Мне надо срочно выпить и все забыть. Парни, кто со мной? — я пошел к выходу.

За мной потянулись мои понурые братья.

Хотя Алекс, с натяжкой, соответствовал слову парень. А Роберт, мало подходил под «выпить и все забыть».

В комнате остался один ошалевший муж Марго. Вот кому повезло так повезло. Нежданно-негаданно отхватить десять миллионов. Да, уж...

Мы с братьями загрузились в большой внедорожник Натаниэля.

Мой двухместный спортивный автомобиль не подходил. А скромный мини-купер Алекса вообще нельзя было брать в расчёт.

А вот с Робертом, который только права получил, никто садиться не захотел. Хотя у него тачка еще больше и мощнее, чем у Ната.

Когда мы приехали в модный бар в центре города, одетые в черные костюмы и галстуки-бабочки, на нашу компанию сразу обратили внимание.

Ещё бы, три высоких плечистых красавца и Алекс — наша маленькая принцесса.

Мой рост чуть до ста девяноста не дотягивает. Нат выше на пару сантиментов, и у него плечи боксера-тяжеловеса. И Роберт уже догнал меня по росту, только он еще по-юношески тощий.

Мы с ребятами выпивали и только Роберт получил один слабоалкогольный коктейль на весь вечер. Он пытался обидеться, но мы на это не купились.

Настроение было отстойным у всех.

— У кого из вас есть кандидат в супруги?

Я задал вопрос, который меня мучал больше всего. Может, удастся еще и отвертеться, не становясь семейным буфером.

Роберт поднял руку.

— Так, тебя это не касается.

Алекс опустил глаза.

— Я думаю, меня это тоже не касается.

— Нет, Алекс, — Натаниель нежно погладил брата по руке. — В завещании нет упоминания, что надо жениться именно на девушке. А ты ведь знаешь, все, что не запрещено, то разрешено. И если у тебя кто-то есть на примете, то в нашей стране однополые браки имеют законную силу.

— Даже если я выйду замуж, то не хочу быть тем, кто владеет контрольным пакетом. Большие возможности — большая ответственность. Я не создан для бизнеса. Так что, Гил, правильно сказал твой отец. Вся надежда на тебя и на Ната.

— Я не женюсь, — Натаниэль был непреклонен. — И плевать на десять миллионов для моей «гипотетической» пары. Бред!

— Нат, дело ведь не только в тебе. Дело ведь и в наших родителях, и сестрах. Семья жизнь положила на эту корпорацию. Вспомни, как часто ты видел отца. Он то на работе, то в командировке. Даже на выходных редко бывал дома, — Алекс тяжело вздохнул.

— А я даже маму редко видел. Она ведь глава отдела по связям с общественностью, — Роберт всхлипнул.

И у меня закралось подозрение, уж не отхлебнул ли он из чужого стакана, причем много раз, пока мы предавались унынию.

Нат грохнул кулаком по столу и, поднявшись, ушел в туалет.

— Тоже схожу, — и я поспешил за Натаниэлем.

Он был в таком состоянии, что мог натворить дел. Догнал брата уже возле туалета.

— Нат, успокойся. Если поразмыслить, то не все так ужасно.

— Гил, все действительно ужасно. Мне всего двадцать пять. У меня еще ни разу не было настоящих отношений. Я хочу влюбиться в человека и прожить с ним всю жизнь. А у меня отобрал эту возможность старый маразматик. И Алекс прав, я тоже несу ответственность перед остальными. Наши отцы не оставят меня в покое.

Закончив говорить, он внезапно всхлипнул. Я притянул его голову к себе на плечо и крепко обнял. Его поникшие плечи, казалось, выражали всю горечь этого мира.

Так мы и стояли, в длинном коридоре, ведущем к мужскому туалету, и я ловил на себе неоднозначные взгляды проходящих мимо посетителей.

Через какое-то время я заметил Роберта, который направлялся к нам.

— Вы чего тут застряли? — он посмотрел на Ната, который отстранился от меня и вытирая украдкой покрасневшие глаза сбежал в туалет.

— А где Алекс?

— Остался за столиком.

— Как ты мог его оставить?! — я развернулся и бросился обратно в зал.

— Да в чем дело? — Роберт помчался за мной.

И, конечно, кто бы сомневался, рядом с Алексом уже примостился какой-то двухметровый качок.

Я подошел и сел на свое место, притянув Алекса за плечи.

— Как ты, дорогой?

— Все хорошо. Почему ты так долго? — Алекс спрятал голову у меня на плече.

Роберт в недоумении стоял рядом.

Качок окинул нас недовольным взглядом, но поднялся и ушел, не говоря ни слова.

Я видел, что он присоединился к друзьям за соседним столиком.

Алекс отстранился от меня.

— Я хочу уйти.

— Ты в порядке?

— Просто устал.

— Хорошо, — я подозвал официанта, чтобы оплатить счет, и попросил предоставить услугу «трезвый водитель».

— Роберт, иди забирай Ната, мы будем ждать вас у выхода.

Попав на улицу, я почувствовал порыв холодного ветра, который отрезвил меня.

И сейчас, ожидая своих братьев, я четко понял, что не буду противиться неизбежному.

Я являюсь старшим мужчиной в нашем поколении и должен взять ответственность на себя.