5 часть

— Каково это — умереть? — спросил Барти во время третьего и последнего визита Гарри. На следующий день тот отправлялся в Хогвартс.

Поттер улыбнулся мужчине поверх шахматной доски, стоявшей на кофейном столике между ними.

— Когда я умер в первый раз…

— Подожди, в первый раз? Сколько раз ты умирал? — спросил Крауч, ставя пешку, которую он уже собирался опустить.

— Я умирал дважды, — сказал парень с нежной улыбкой. За время их короткого знакомства он узнал, что Барти — настоящий рейвенкловец, который хотел знать все. У него было непомерное любопытство, которое соперничало с любопытством самого подростка. — В первый раз, когда я позволил Волдеморту ударить мне в лицо убивающим проклятием…

— Я не бил тебя в лицо, Поттер, — сказал гомункул, свирепо глядя на него. Он сидел в своем обычном кресле, наблюдая, как те двое играли в шахматы, и в то же время накладывая последние штрихи на зачарованные серебряные компактные зеркальца, которые они могли использовать для общения. — Я ударил тебя прямо в грудь. Всегда целюсь в самую большую часть своей цели.

— В любом случае, — продолжил Гарри. — Я был поражен смертельным проклятием где-то на моем теле, и это был самый быстрый, самый приятный способ умереть, учитывая все обстоятельства. Ни боли, ни страха, просто «пуф», и ты мертв.

— Хм, — сказал Крауч, наконец-то выдвинув вперед свою пешку. — Люди теоретизировали об этом на протяжении многих веков, но никто не мог доказать, что это было быстро и без боли.

— До сего момента, пока не появились два человека, которые имеют непосредственный опыт, — молодой человек посмотрел в сторону. — Верно, Том? — он пару раз назвал его настоящим именем, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Старый Волдеморт ненавидел его и в ответ сыпал проклятиями.

Новая и улучшенная версия только вздохнула.

— Не называй меня так, — сказал он, бросив на Гарри раздраженный взгляд, как будто Темный точно знал, что тот делает. — Но, да, убивающее проклятие, как и было сказано, действует безболезненно и мгновенно.

— Только Арка была другой, — объяснил подросток прикованному к месту Барти. — Ткань, на самом деле, ощущается не как ткань, а как ледяной порыв ветра, который поглощает тебя. Все сразу меркнет, но ты понимаешь, что вокруг тьма, ты осознаешь это на мгновение. А потом все становится белым, и ты оказываешься в подвешенном состоянии.

— Это заставляет задуматься, куда делось твое тело, — задумчиво произнес мужчина. — То, что случилось с ним где-то за пределами Лимба.

— Действительно? Я много думал о своем теле. Его не было в Лимбе, где я мог бы его увидеть, — Поттер изучил шахматную доску на мгновение и передвинул ладью. Он проигрывал. Плохо. — Теперь ты, или, по крайней мере, предыдущий ты, знаешь, каково это, когда тебя целует дементор.

— Поттер! — рявкнул Волдеморт, когда Крауч резко побледнел и стал выглядеть так, будто его вот-вот стошнит прямо на шахматную доску. — Перестань травмировать моего помощника.

— Извини, — пробормотал подросток. Он не хотел его расстраивать. — Если тебе от этого станет легче, то ты был неплохим учителем по Защите, и однажды ты превратил Драко Малфоя в белого хорька, а потом швырнул его через весь вестибюль, что остается одной из самых забавных вещей, которые я когда-либо видел.

Барти невесело усмехнулся.

— Если этот мальчик хоть чем-то похож на своего отца, то, вероятно, нужно было сбить с него спесь.

— Вот именно, — рассмеялся Гарри, радуясь, что тот так быстро пришел в себя. — Пока я не забыл: когда ты планируешь провести ритуал, и нужен ли я тебе там? — он уже пожертвовал ему несколько флаконов крови.

— Самайн, — сказал Волдеморт, взмахнув палочкой над одним из зеркал, лежащих у него на коленях. — Твое добровольное присутствие усилило бы ритуал.

— Возможно, я смогу улизнуть и присоединиться к тебе, но только после праздника Хэллоуина. Если меня не будет на пиру, а ты вдруг вернешься в это время, Дамблдор, вероятно, заподозрит неладное.

— Я не собирался объявлять о своем возвращении или звать своих последователей, как в прошлый раз.

Гарри на секунду задумался.

— Хорошо, но Снейп, вероятно, все еще будет чувствовать твое возвращение, верно? И он расскажет старику.

— Северус на мгновение почувствует легкий ожог, но без вызова у него не будет никаких доказательств того, что произошло, — сказал Темный Лорд с довольной улыбкой.

— Ты собираешься сохранить свою прежнюю личность? — спросил парень. Он провел несколько часов в постели, прежде чем заснуть, планируя новую жизнь Волдеморта, просто чтобы развлечь себя, так что у него было много идей. — Ты можешь вернуться в мир с совершенно новой личностью, так что Дамблдор тебя не узнает. Или ты можешь стать своим собственным сыном. Таким образом, они никогда не смогут привлечь тебя к ответственности за какие-либо предыдущие преступления, но ты все еще можешь сохранить связь со Слизерином, и из-за тебя старик на стену будет лезть.

— И тебя это устроит? Если я избегу правосудия? — тот бросил на подростка почти вызывающий взгляд. — Я убил твоих родителей, Поттер, или ты забыл?

— Нет, я не забыл, — сказал Гарри и глубоко вздохнул. Он думал об этом с первой с ним встречи и на мгновение почувствовал себя виноватым за то, что отказал своим родителям и всем остальным жертвам Темного Лорда в правосудии, но потом он вспомнил, как большинство волшебного мира согласилось с его собственной казнью за нескольких минут, и внезапно ему стало все равно. — В прошлой жизни мы квиты. Я получил свое правосудие или месть, или, как ты хочешь это назвать в нашей прошлой жизни. В этой жизни мы живем вместе, и не только потому, что у нас общая душа, но и потому, что у нас есть общий враг, который хочет нашей смерти. И я думаю, что мои родители хотели бы, чтобы я остался жив, намного больше, чем хотели бы отомстить тебе.

Волдеморт уставился на зеркала у себя на коленях, обдумывая его ответ.

— Итак, в сущности, ты хочешь, чтобы это стало новым началом для нас обоих, оставляя все конфликты между нами прошлой жизни.

— Да, — решительно кивнул парень.

— Это очень по-взрослому, — сказал Крауч с удивленным видом.

— Может, я и выгляжу так, но, на самом деле, мне не одиннадцать. Мне восемнадцать.

— О, поверь мне, я знаю. Тебе придется смягчить свою зрелость в Хогвартсе, иначе люди заметят, — тот передвинул своего коня. — И еще, шах и мат. — Что? — спросил подросток, недоверчиво глядя на шахматную доску. Шахматы просто не были его игрой. Никогда не были и не будут.

— Вот и все, — сказал Темный Лорд, протягивая им по зеркалу и оставляя одно для себя. — Барти, чтобы активировать твоё, держи его напротив своей метки. Поттер, твоё активируется, когда ты прошипишь на парселтанге. Затем произнесите имя того, с кем вы хотите поговорить, и зеркала соединятся. С другой стороны зеркало будет излучать мягкое свечение и нагреваться. Держите зеркало в кармане, и вы не пропустите ни одного звонка. Таким образом, мы сможем организовать дальнейшие встречи и ваше участие в ритуале на Самайн.

— Потрясающе, спасибо, — сказал Гарри, любуясь маленькими руническими массивами, выгравированными на серебряном корпусе. — Квиррелл не собирается снова выпускать тролля на Хэллоуин, не так ли?

— Квиринус получил указание обучать должным образом и докладывать мне о том, что происходит в замке, не более того.

— И больше ничего? — парень оживился, получив потрясающую идею. — Значит, ты не возражаешь, если я украду философский камень?

Прежде чем Волдеморт успел ответить, заговорил Крауч.

— Если это не подделка, — когда те двое посмотрели на него в легком шоке и недоверии, он добавил: — Никто из вас не думал об этом раньше? Серьезно? Потому что это была бы идеальная ловушка. Распространите слух, что настоящий камень находится в Хогвартсе, спрячьте там фальшивый камень, и вы можете ждать, пока ловушка закроется, не беспокоясь, что настоящий камень может попасть в чужие руки.

— Хм, — сказал Поттер, впечатленный тем, что мужчина придумал это, поскольку это никогда не приходило в голову ни ему, ни кому-либо из его знакомых. — Есть только один способ это выяснить. Я собираюсь украсть его.

— Развлекайся, — невозмутимо сказал Темный. — Только не попадись.

— Конечно, нет, я все спланировал, — он с усмешкой наклонился вперед. — Я буду играть роль… На самом деле, я буду вести себя, как Том Риддл.

— Ах, да, — пробормотал Лорд. — Это же не вызовет у старика никаких подозрений.

— Нет, не как жуткий, страшный Темный Лорд Том Риддл, — настаивал Гарри. Он думал о своем поведении в Хогвартсе миллион раз. Он все спланировал по-настоящему. — Как умный, услужливый Том Риддл, только без кровных предрассудков.

— Моя точка зрения все еще остается в силе, — сказал Волдеморт с усталым видом. — Старик заподозрит неладное, если ты будешь вести себя хотя бы отдаленно, как я.

— Честно говоря, — тихо сказал Барти, как будто не был уверен, что его мысли будут услышаны. — Учитывая, что Дамблдор знает, что ты хранишь частичку души нашего Лорда, он будет подозрителен независимо от того, что ты будешь делать или куда тебя распределят. — Слизерин, — не удержался от комментария Волдеморт, за которым тут же последовал голос Крауча: — Гриффиндор.

— Рейвенкло, — сказал Поттер, на мгновение прищурившись и глядя на своих спутников. Он собирался стать рейвенкловцем, черт возьми. — Но ты прав, Барти, поэтому я решил сосредоточиться на студентах, чтобы установить связи между Домами без предубеждений. Буду добрым и предупредительным, представлю себя умным, зрелым молодым человеком со страстью к учебе. И квиддич, потому что я все еще буду играть, потому что я люблю его.

— Черт, — сказал мужчина, обменявшись взглядом с Темным Лордом. — Все эти связи… Он станет слизеринцем, не так ли?

— Хм… — тот откинулся на спинку стула с легкой улыбкой. Подросток вздохнул. Они провели еще пятнадцать минут, болтая и подтрунивая, пока он не устал и не попрощался.

Выйдя из дома, Гарри позвал Кричера, который переместил их обоих обратно на площадь Гриммо, где его ждал сюрприз в виде груды книг посреди гостиной. Их было, вероятно, от 150 до 200 штук.

— Это школьные учебники хозяина Регулуса, все те, которыми он пользовался в школьные годы, — объяснил эльф, когда парень уставился на стопку с открытым ртом. — Они пылятся в доме, так что теперь маленький хозяин может ими пользоваться.

До этого момента, с тех пор, как предательство разорвало его жизнь на части, как он снова умер, с тех пор как заключил мир с Волдемортом, он не проронил ни единой слезинки. И все же, когда он уставился на стопку книг и домового эльфа, стоявшего рядом и смотревшего на него в ожидании и надежде, шлюзы открылись, и Поттер издал сдавленный всхлип. Он попытался подавить шум, зажмурился, чтобы остановить поток слез, но не смог. Он упал на пол, уткнувшись лицом в ладони и рыдая, и даже не понимал, почему это происходит.

Он чувствовал, что все, что случилось, второй шанс, предательство, но и все до этого, финальная битва, так много мертвых и так много боли, Снейп и Фред умирали на его глазах, Добби умирал на его руках, захват в плен и будучи в бегах, и просто всего, всего вдруг стало слишком много, и парень рассыпался в лавину слез и захлебывался рыданиями.

Две тонкие ручки обвились вокруг его плеч.

— Вы хороший, маленький Хозяин, и Кричер рад служить вам.

— Спасибо, — подросток икнул, принимая платок, который наколдовало для него существо. — Ты самый лучший эльф, и я счастлив, что ты мой друг, — Кричер продолжал обнимать его, пока рыдания медленно утихали, а Гарри вытер лицо носовым платком. У него не было слов, как он был благодарен ему. Теперь трудно было представить, что, когда они впервые встретились, он ненавидел жуткого старого эльфа, и это чувство было полностью взаимным. Но теперь тот был так же счастлив, что нашел доброго нового хозяина, как и Поттер — что нашел полезного эльфа. Домовые эльфы были социальными существами, которые предпочитали быть занятыми работой, чтобы чувствовать себя полезными. В своей прошлой жизни Кричер провел около десяти лет в одиночестве после смерти Вальбурги, и только последний невыполненный приказ Регулуса составлял ему компанию. Как одиноко, должно быть, было эльфу. Неудивительно, что на этот раз он ухватился за шанс, когда появился потенциальный новый хозяин.

— Я буду писать тебе, когда буду в Хогвартсе, — пообещал Гарри, когда его слезы наконец высохли. — И я позову тебя, чтобы ты помог мне хотя бы с одним проектом, а возможно, и с чем-то большим.

— Кричер придет и будет помогать маленькому хозяину.

Подросток не спеша загрузил книги в свой сундук и проверил все названия. Там были книги на самые разные темы. Естественно, в Хогвартсе преподавали не только магию, но и такие предметы, как защита и чары, и он с нетерпением ждал возможности прочитать их все. Что бы там ни утверждал Волдеморт, в наши дни из парня получился бы отличный рейвенкловец. Его новообретенная любовь к чтению началась год назад, во время их пребывания в палатке. Он столько раз терпел поражение от Рона в шахматы, и прежде чем он сошел бы с ума, он начал читать некоторые из многочисленных книг, которые упаковала Гермиона. Сначала он изучал крестражи, но вскоре понял, что чтение книг означало изучение новой магии, и у него было достаточно времени, чтобы практиковать ее в течение всего дня. Казалось глупым, что Гарри никогда раньше не понимал, что существовали настоящие практические заклинания, которые можно изучать по книгам, учитывая, что он провел шесть лет в школе магии. Однако подросток винил сначала Дурслей за это, за то, что они наказывали его, если он хотя бы раз взглянул на книгу с интересом или если у него была приличная карта взаимопонимания, а позже Рон и его тусклые привычки к учебе передались ему. Кто хотел читать скучные книги, когда нужно было играть в квиддич и устраивать приключения, нарушающие правила? Сейчас он был просто рад, что повзрослел настолько, чтобы понять, что чтение книг и изучение новой магии — это хорошие вещи, которые улучшали его общую жизнь и резко увеличивали шансы на выживание, когда вокруг есть люди, которые хотели его смерти.

Кричер сунул его чемодан в спальню, поскольку парень решил остаться на Гриммо накануне отъезда в Хогвартс. Утром первого сентября в автобусе будет безумно много народу, и он не хотел просить Дурслей подвезти его. Но по опыту знал, что от площади Гриммо до вокзала Кингс-Кросс легко дойти пешком. Поттер прошел в ванную комнату, примыкающую к спальне, и плеснул себе в лицо водой. Он не нуждался в очках с прошлой недели, а накануне вечером он в последний раз воспользовался глазным зельем, очень довольный результатами. Но, изучая свое отражение, парень был разочарован, увидев, что он все еще очень похож на своего отца, даже без очков. Это было не столько его лицо, хотя форма его и брови были все, как у Джеймса Поттера, в то время как его нос и рот гораздо ближе напоминали его мать. Именно непокорные волосы заставляли думать о Джеймсе в тот момент, когда они его видели. И как бы сильно он ни любил своих родителей, он хотел, чтобы люди видели в нем самого себя, а не копию своего отца со всеми вытекающими отсюда ожиданиями.

— Кричер, — подросток протянул эльфу пригоршню галеонов. — Пожалуйста, принеси мне зелье для роста волос и резинки из Косого переулка.

Тот исчез и вернулся через несколько минут, держа в руках бутылек и небольшую сумку, наполненную мягкими черными завязками для волос.

— Спасибо, — сказал Гарри, едва взглянув на инструкцию на бутыльке, и сделал большой глоток. В тот же миг голова у него зачесалась, как сумасшедшая, и он с удивлением стал наблюдать за своим отражением — волосы все росли и росли, пока не достигли уровня ягодиц.

Кричер фыркнул и быстро наклонил голову, чтобы скрыть свое веселье.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты умеешь стричь волосы, — сказал Поттер с нежной улыбкой. Еще несколько щелчков пальцев эльфа, и его волосы коснулись его плеч, и он легко собрал их в хвост. К этому нужно было привыкнуть, но, любуясь в зеркале своей новой прической, подросток с удовольствием отметил, что сходство с Джеймсом Поттером заметно уменьшилось. Единственным недостатком было то, что его шрам был полностью виден с зачесанными назад волосами, но он полагал, что сможет с этим жить. Не то, чтобы он пытался скрыть, кем он был, когда пойдет в школу.

Гарри наслаждался восхитительным ужином из жареной утиной грудки со спаржей и жареным картофелем, за которым последовал большой кусок пирога с патокой, и после еще одной чашки чая он лег спать, полный нервного ожидания от предстоящей поездки на Хогвартс-экспрессе.

После долгого душа и роскошного завтрака из яиц-пашот, свеженарезанных фруктов и круассанов, Кричер вручил ему упакованный ланч, обнял за ноги и отправил восвояси. Накануне вечером подросток отпустил Хедвиг, сказав лететь в Хогвартс, чтобы она не просидела весь день в тесной клетке. Его чемодан был в кармане, и он нес только кожаную сумку Регулуса с несколькими книгами, мантию, чтобы надеть ее поверх брюк и рубашки, когда они доберутся до Хогвартса, и его обед.

Прогулка до станции была довольно приятной, и парень с удовольствием размял ноги, прежде чем сесть на сидение до конца дня. Он добрался до станции в начале одиннадцатого, и без большого сундука, который мог бы его утяжелить, было легко проскользнуть незамеченным через барьер. Платформа была еще не слишком переполнена, хотя вокруг толпилось множество семей. Никто не обращал на него внимания, что давало ему возможность искать определенных людей. Кого-то встречать, кого-то избегать.

Родители Гермионы как раз выходили с платформы, так что она уже была в поезде. Определенно, избегать надо начать прямо здесь. Поттер был рад увидеть шляпу с чучелом стервятника над головами других. Теперь нужно найти Невилла и договориться о встрече. Он не забыл, что тот был единственным, кто громко возражал во время суда, и на этот раз парень был полон решимости стать его другом на этот раз с самого начала. Он увидел, что тот пытался втащить свой чемодан в поезд, и, поскольку у него были свободны руки, он схватился за чемодан, чтобы помочь Невиллу.

— Спасибо, — прошептал мальчик, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Первый курс, верно? Хочешь, вместе найдем купе? — когда тот кивнул, Гарри повел его через вагон. Он заметил Гермиону, сидящую в пустом купе, но быстро прошел мимо. — Кажется, я вижу впереди пустое купе, — сказал он Лонгботтому через плечо.

Он помахал ему рукой, приглашая войти внутрь, и, пока тот укладывал чемодан, Поттер достал волшебную палочку и наложил на дверь невербальные чары незаметности. Он надеялся на спокойную поездку в поезде без помех от нежелательных элементов, таких как Рон и Драко, чтобы он мог заложить основу для своей дружбы с Невиллом.

— Кстати, меня зовут Гарри, — сказал он, когда они сели напротив друг друга. — Гарри Поттер.

Невилл уставился на него в течение трех секунд, а затем вспомнил о хороших манерах.

— Рад познакомиться с тобой. Я — Невилл Лонгботтом.

— Лонгботтом? — он нахмурился, делая вид, что задумался. — Я почти уверен, что моя тетя упоминала, что мои родители дружили с парой Лонгботтомов.

Это была одна из стратегий, которую выбрал Гарри, потому что он понимал, что рано или поздно допустит ошибки и упомянет кого-то или что-то, о чем он не должен знать, будучи одиннадцатилетним ребенком, воспитанным магглами. Но кто мог сказать, что Лили не держала свою любимую сестру-магглу Петунию в курсе событий в волшебном мире? И тетя, удивительная тетушка, поделилась всеми этими подробностями со своим милым маленьким племянником. Поэтому всякий раз, когда ему нужно было узнать что-то волшебное, с этого момента вина была на Петунии. В конце концов, даже Миссис Фигг не знала, что обсуждалось или не обсуждалось у Дурслей за закрытыми дверями.

— Да, наверное, это были мои родители, — сказал мальчик с немного болезненной гримасой.

— Я сожалею о том, что с ними случилось, — Поттер наклонился вперед в знак сочувствия. — Они были хорошими и храбрыми людьми.

— Спасибо, — Невилл выдавил из себя слабую, слегка удивленную улыбку. — Твои родители были такими же.

— Спасибо, — сказал Гарри, снова откидываясь на спинку кресла. Он намеренно заговорил о родителях Лонгботтома так скоро, потому что хотел, чтобы тот знал, что он в курсе его секретов и будет хранить их. Кроме того, они оба были детьми, выросшими без родителей, и он хотел обратить внимание на их сходство. — Так на каком факультете ты собираешься быть?

— Ох, — Лонгботтом слегка пошевелился, явно раздираемый этой темой. — Моя бабушка хочет, чтобы я поступил в Гриффиндор, но я, скорее всего, попаду в Хаффлпафф.

— А что плохого в Хаффлпаффе? Барсуки — маленькие свирепые существа, — Поттер усмехнулся, увидев озадаченное лицо собеседника.

— В Хаффлпаффе нет ничего плохого, я согласен, — быстро сказал Невилл, очевидно обеспокоенный тем, что он мог каким-то образом его оскорбить. — А как насчет тебя?

— Я надеюсь в Рейвенкло. Я люблю учиться. Но я уверен, что из меня получится отличный гриффиндорец или слизеринец, так что посмотрим, что из этого выйдет.

— Слизерин? — прошептал потрясенный парень. — Но ты же знаешь, кто учился в Слизерине.

— И что же? Человек, который предал моих родителей и меня Волдеморту, был гриффиндорцем. Насколько я знаю, на всех факультетах есть гнилые яблоки. То же самое с хорошими людьми, ты можешь найти несколько на любом факультете, — он пожал плечами, стараясь казаться равнодушным, но в то же время внимательно наблюдая за реакцией мальчика. Он с самого начала хотел доказать, что он из тех людей, которые видели за пределами границ факультета.

Лонгботтом на мгновение замолчал, нахмурившись, обдумывая его ответ.

— Пожалуй, ты прав. Какие занятия ты ждешь с нетерпением?

И они начали болтать о том, что их интересовало. Гарри едва заметил, как поезд отъехал от станции. Некоторое время спустя Невилл достал несколько карт и научил его играть во взрывной снап. Как только дама с тележкой прошла мимо их купе, подросток быстро открыл дверь, чтобы купить шоколадных лягушек и лакричные палочки, а сосед взял шоколадных лягушек и сахарные перья для себя. У обоих было несколько шоколадных конфет и карточек для сравнения, а остальное они приберегли на время учебы в школе. Гарри и Невилл, у которого также был упакованный ланч, вероятно, любезно предоставленный домовым эльфом, поделили еду между собой, пробуя некоторые вещи, принесенные другим.

Драко несколько раз прошелся взад и вперед по коридору, явно ища Гарри Поттера, и, к его удивлению, Рон тоже появлялся пару раз. Но благодаря заклинанию никто не заметил их купе, и они вместе провели очень тихую и приятную поездку.

— Невилл, — сказал Гарри, когда они натягивали мантии, приближаясь к станции Хогсмид. — Давай пообещаем оставаться друзьями, где бы мы ни были.

Улыбка мальчишки была застенчивой, но быстро стала ярче.

— Да, мне бы этого хотелось.

Подросток изменил размер своего чемодана и оставил его в купе, чтобы эльфы не запутались, когда они не смогут найти его, а затем их вынесло из поезда толпами других студентов. Хагрид звал первокурсников, но он не обращал на него внимания, пока они с Невиллом шли к лодкам. В конце концов, он никогда не встречал великана в этой жизни. Им удалось поймать лодку со Сьюзен Боунс и Ханной Эббот, и они быстро представились. Сьюзен будет особенно хорошим союзником, ведь ее тетя, Амелия Боунс, является главой Магического правопорядка. Гарри не преминул упомянуть, что надеется, что в школе будут учебные клубы, а если не будет, то он создаст один такой. Это не только делало его похожим на рейвенкловца, но и давало ему повод пригласить этих девушек присоединиться к его клубу позже.

Путешествие через озеро было впечатляющим, и его сердце на мгновение сжалось, когда он посмотрел на Хогвартс во всей его красе, не тронутый буйством битвы. В соседней лодке сидели Гермиона, которая не могла перестать говорить обо всем, что прочитала, Рон, который не мог перестать жаловаться на нее, Дафна Гринграсс, которая была в таком состоянии, что готова была заколдовать их обоих, и Блейз Забини, который явно овладел искусством выглядеть одновременно невпечатленным и явно веселым.

Поттер обменялся взглядом с Лонгботтомом, который тоже заметил шум, доносившийся с другой лодки, и они оба сдержали смех. Вид Рона и Гермионы, какими бы мелкими они ни были, произвел на парня неизгладимое впечатление. Его охватила ностальгическая тоска по тем временам, когда между ними все было прекрасно, когда они были лучшими друзьями, и острая потребность отомстить за ту боль, которую они причинили ему. Но несколько недель назад он решил, что не будет активно мстить своим бывшим друзьям, главным образом потому, что они еще ничего ему не сделали, и он не собирался причинять боль двум одиннадцатилетним детям, для того чтобы просто почувствовать себя лучше. Он не был таким человеком. Но он собирался немного отомстить, игнорируя их. В конце концов, эти двое сформировали свои прежние личности вокруг того, чтобы быть лучшим другом Гарри Поттера. И единственная причина, по которой они стали друзьями — это Гарри.

Без него, вполне возможно, их будущее было бы гораздо менее радужным, чем в первый раз. У Гермионы был невероятно резкий и властный характер и очень мало социальных навыков, особенно когда она была так молода, и не ладила с Лавандой и Парвати, своими соседями по комнате, главным образом потому, что считала себя лучше их. Она застрянет на факультете, где все ее лучшие качества, ее интеллект и трудовая этика будут рассматриваться, как отрицательная, а не положительная черта. Шансы на то, что в ближайшие несколько лет она сама заведет себе друзей, были очень малы.

А Рон с его парализующей неуверенностью и отсутствием какой-либо мотивации подняться над своими старшими братьями своими собственными силами, чтобы работать для улучшения себя и своих качеств. Какие у него были шансы получить хоть какие-то приличные оценки без того, чтобы девушка не дышала ему в затылок? Ему не хватало того, что делало его братьев великими. Магические таланты Билла, амбиции Чарли и Перси и интеллект близнецов. Какое у него будет будущее, если Кингсли не предложит ему работу его мечты на блюдечке с голубой каемочкой? Без Поттера и их приключений будущее Уизли представлялось ему кабинетной работой в Министерстве, возможно, даже в кабинете самого Артура Уизли, устроенном им самим, позволившим ему оказать кое-какие услуги.

Да, Гарри знал, что игнорирование Рона и Гермионы, исключение их из любых социальных кругов, которые он будет строить и поддерживать, будет достаточной местью.

Путешествие через озеро закончилось довольно скоро, и подросток последовал за Невиллом в вестибюль. Он немного отстал, поворачиваясь своим профилем к другим студентам, чтобы они не заметили его шрам. Несколько ребят оглядывались в поисках него, Драко спросил очень смущенного Дина Томаса, не видел ли он Гарри Поттера, потому что он должен был быть в их группе. Но они ожидали увидеть миниатюрного Джеймса Поттера в очках, и он был очень рад, что ему удалось хоть как-то привести глаза в порядок. Лонгботтом заметил, что Поттер не хотел, чтобы его узнали, и подыграл ему, встав перед ним, немного заслонив его от посторонних глаз.

Призраки представились детям, потом Макгонагалл произнесла свою короткую речь, и наконец их впустили в Большой зал. Гарри не пришлось слишком сильно притворяться, чтобы удивиться тому, что он увидел. В последний раз, когда он был в большом зале, он все еще был в руинах. Только увидев его снова целым, он улыбнулся.

Распределение началось, и с первого раза никаких изменений не произошло. Гермиона пошла в Гриффиндор, и Невилл тоже. Парень ничуть не удивился. Он знал, что мальчик вырастет таким молодым человеком, который бросит вызов Волдеморту в лицо, обезглавит огромную ядовитую змею, а потом прокричит свои возражения на весь Визенгамот. Он был гриффиндорцем до мозга костей. Гарри зааплодировал ему еще сильнее.

Вскоре прозвучало его имя, и он, не обращая внимания на возбужденные голоса вокруг, сел на маленький табурет, а Шляпа упала ему на голову.

— Ну и что у нас тут, — сказала она у парня в голове. — Это не первый раз, когда вы сидите подо мной, и вы очень хорошо учились в Гриффиндоре, но после предательства, которое вы пережили, это больше не Дом для тебя.

«Рейвенкло, Рейвенкло, Рейвенкло», — изо всех сил думал Поттер.

Шляпа мрачно усмехнулась.

— Только потому, что вы узнали, мистер Поттер, что чтение книг время от времени не является концом света, не означает, что вы внезапно стали рейвенкловцем. Со всеми вашими нынешними амбициями и манипуляциями вашими друзьями для вас есть только одно место.

Он видел, к чему она клонит, и ему это совсем не нравилось.

— Если вы меня туда отправите, Дамблдор больше никогда не будет мне доверять.

— Мистер Поттер, куда бы я вас ни направила, директор никогда не доверит вам то, что он знает о вашей душе.

— А как насчет Хаффлпаффа? — подросток попробовал, чувствуя себя теперь довольно отчаянно.

— Эти бедные барсуки не переживут вас и ваших планов. Нет, мистер Поттер, ваш новый друг был совершенно прав. Ваше место здесь… СЛИЗЕРИН!

Ну и черт с ним.

Волдеморт будет абсолютно невыносим из-за этого, не так ли?