3 голова

Кай ушёл, хлопнув дверью чуть тише, чем Шерил, но от этого звук прозвучал даже тяжелее - будто он не просто вышел, а отрезал что-то между собой и Ти. Ти смотрела на дверь ещё пару секунд, будто ждала, что он вернётся и скажет: «Прости, я сорвался», но тишина отвечала ей только эхом шагов в коридоре.

Сириус рухнул на подоконник, вытянул ноги и, не глядя на Ти, пробормотал:

- О, девочка... Я своих бывших даже вспоминать не хочу. Одна пыталась научить меня «быть серьёзнее», другая заявила, что мой смех слишком громкий. Как будто это преступление.

Ти слабо усмехнулась, прислонилась плечом к стене, будто она одна держала на себе весь коридор.

- Поверь, мои вообще никто не заслуживает плюсика в карму. Знаете, один... неважно, что он вытворил. Просто выставил меня из дома, потому что я надела не ту толстовку. Как будто цвет ткани решает, достойна ли я сидеть на своей же кухне.

Джейн Блэк, которая до этого молча крутила в руках перо, резко вскинула голову:

- Тот же дебил.

- Урод, - тихо, но очень чётко добавила Ти.

- И я о том же, - кивнула Джейн, и в этом кивке было столько солидарности, что Ти на секунду стало легче просто от того, что её не пытаются уговаривать «не злиться».

Джейд Сальваторе вздохнула, откинула волосы назад, будто сбрасывая с себя чужие обещания, как тяжёлую накидку:

- Мой бывший столько всего наобещал... А по факту - ни слова не сдержал. Ни одного. Как будто слова для него были просто красивыми камушками, которые можно разбрасывать, не думая, что кто-то будет их собирать.

- Какой же козёл, - снова сказала Ти, уже не столько про своего, сколько про общее несправедливое устройство мира, где тебе дают надежду, а потом просто забывают, что ты её взяла.

- Угу, - коротко согласилась Джейд, и этого «угу» хватило, чтобы Ти поняла: её слышат.

Ти вдруг выпрямилась, будто приняла какое-то внутреннее решение, и обвела взглядом всех, кто стоял рядом - Сириуса, Джейн, Джейд, Римуса, даже Питера, который тихо сидел в углу и делал вид, что очень занят разглядыванием собственной мантии.

- Знаете, у меня теперь есть негласное правило, - сказала она твёрже, чем раньше. - Если мне когда-нибудь снова встретится парень по имени Кай Паркер - я сразу шлю его к чёрту. Без разговоров. Без «давай обсудим». Просто: нет.

Римус едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была не насмешливой, а тёплой, понимающей.

- Кай... Надо же, какое совпадение.

- Ага, - буркнула Ти, но в этом «ага» уже не было столько горечи. Оно звучало почти как «пусть будет совпадение, лишь бы не продолжение».

Сириус соскользнул с подоконника, подошёл и осторожно, без лишнего драматизма, обнял Ти за плечи - не стискивая, а просто обозначая: я тут.

- Знаешь, - сказал он спокойно, - иногда самое правильное правило - это «я больше не буду объяснять, почему мне больно». Если кто-то не видит, что тебе тяжело, - это его слепота, а не твоя вина.

Ти на секунду уткнулась лбом ему в плечо, всего на миг, чтобы перехватить дыхание, а потом снова выпрямилась.

- Ладно, - выдохнула она. - Хватит про бывших. Давайте лучше придумаем, как сегодня незаметно стащить пирог из кухни. Или хотя бы как заставить Филча поверить, что это не мы разрисовали портрет мадам Пинс.

Джейн тут же оживилась:

- Я знаю, кто может отвлечь его на десять минут. У него слабость к шоколадным эклерам.

Джейд усмехнулась:

- Тогда я беру на себя коридор. У меня есть пара трюков, которые он ещё не видел.

Питер наконец поднял глаза и робко улыбнулся:

- А я... я могу быть тем, кто громко уронит книгу в другом крыле. Для отвлечения внимания.

Римус покачал головой, но в его глазах плясали смешинки:

- Вы все невозможные. Но, честно? Без этого было бы слишком скучно.

И Ти вдруг поняла: пусть где-то там Кай всё ещё думает, что у него есть право на её объяснения, пусть бывшие крушили её доверие по кирпичику - здесь, сейчас, рядом с этими ребятами, она могла просто быть. Не оправдываться, не защищаться, не собирать себя заново. А просто стоять и планировать маленькую шалость, как будто мир снова стал чуть светлее.

Если хочешь, могу дальше развить либо линию «мы вместе против всего мира» с этой компанией, либо вернуть Кая - пусть попробует как-то доказать, что достоин хотя бы выслушать её. Или вообще уйти в сторону и сделать сцену с Регрусом или Кэтрин, где Ти расскажет всё это уже им. Что ближе? 😊Кай Ти нам нужно поговорить Ти что твою мать подходит что тебе нужноТи застыла посреди коридора, будто слова Регруса ударили не по ней, а по самому воздуху вокруг - и он вдруг стал слишком густым, чтобы дышать. Она медленно повернулась к нему, брови сошлись к переносице, в глазах мелькнуло искреннее непонимание:

- О чём ты? - повторила она, чуть тише, будто если сказать тише, то и смысл окажется не таким острым. - Регрус, ты сейчас про что вообще?

Регрус стоял напротив, плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки, и в нём сейчас было столько внутренней бури, что казалось, будто он вот-вот сорвётся на крик - или на что-то ещё хуже. Он шагнул ближе, не грубо, но настойчиво, будто пытался пробиться сквозь невидимую стену между ними.

- Я про Сириуса, - выдохнул он, и в голосе его прозвучала та самая горькая ревность, которую он обычно прятал за сарказмом и холодными взглядами. - Ты всё время рядом с ним, смеёшься над его шутками, позволяешь ему быть тем, кто тебя спасает... А ты уверена, что это любовь? Или это просто привычка быть рядом с тем, кто громче всех кричит, что он тебя не бросит?

Ти нахмурилась, и в этом движении было не раздражение - скорее обида, потому что он ударил по чему-то хрупкому, чего она сама до конца не разбирала.

- Ты не имеешь права так говорить про Сириуса, - тихо, но твёрдо сказала она. - Он меня не бросал. Ни разу. Даже когда я сама хотела, чтобы меня оставили в покое.

Регрус горько усмехнулся, и эта усмешка была совсем не весёлой.

- Вот именно. Он всегда рядом. А я... если бы ты была со мной, я бы не посмел уйти. Ради какой-то Шерил, ради любой другой. Я бы просто стоял и держал тебя за руку, даже если бы весь мир кричал, что нам нельзя быть вместе. А он... он уходит. Каждый раз, когда появляется что-то ярче, он уходит.

Ти покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста - не против Сириуса, а против того, что Регрус пытается всё упростить, свести к чёрному и белому, когда в их мире оттенков было слишком много.

- Ты не знаешь, как всё было, - сказала она чуть резче. - Ты не стоял там, когда он оставался. Ты не видел, как он не спал ночами, потому что боялся, что если закроет глаза, я исчезну. Это не про «ярче» и «тише», Регрус. Это про то, что иногда люди просто пытаются не сломаться сами, пока держат других.

Он замер, будто её слова ударили его по самому больному месту. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то вроде раскаяния, но он тут же спрятал его за привычной жёсткостью.

- Прости, - буркнул он, отводя взгляд, но тут же снова посмотрел на неё, уже не с вызовом, а с какой-то отчаянной искренностью. - Просто... когда я думаю о тебе и нём, у меня внутри всё сжимается. Как будто я уже проиграл, даже не начав.

Ти вздохнула, и её плечи чуть опустились, будто она вдруг перестала быть готовой к бою. Она подошла к нему на шаг, не вплотную, но достаточно близко, чтобы он почувствовал, что она не отталкивает.

- Ты не проигрываешь, - тихо сказала она. - Просто... не надо ставить меня между вами. Я не приз, который достаётся победителю. И Сириус мне не любовь в том смысле, о котором ты думаешь. Он... как якорь. Когда всё летит в пропасть, он тот, кто напоминает, что где-то есть земля.

Регрус медленно выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать нормально. Он опустил руки, кулаки разжались.

- Прости, что так, - снова повторил он, уже спокойнее. - Просто когда я вижу, как ты смотришь на него... мне кажется, что для меня в этом взгляде места нет.

Ти чуть улыбнулась - не широко, а так, как улыбаются, когда пытаются согреть кого-то в холодном месте.

- Место есть, - просто сказала она. - Просто оно... другое. Не такое громкое, как у Сириуса. Но от этого не менее настоящее.

Регрус кивнул, будто принял эти слова как обещание, пусть и маленькое. Он протянул руку, не хватая, а просто предлагая - если она захочет, она может взять.

- Тогда позволь мне быть тем, кто не кричит, - тихо произнёс он. - Тем, кто просто стоит рядом. Даже если никто не видит. Даже если это не так ярко.

Ти на секунду задержала дыхание, потом осторожно вложила свою ладонь в его.

- Ладно, - прошептала она. - Пусть будет так.

Где-то вдалеке снова скрипнули половицы - Филч всё ещё делал обход, и Хогвартс жил своей ночной жизнью. Но здесь, в этом узком коридоре, на мгновение стало тише. И теплее.

Если хочешь, можем дальше разв