глава 2.Первая кровь

Прошёл месяц с того вечера на чердаке. Месяц, который изменил всё.

Ноябрь сменился декабрём. За окнами Детдома №5 выпал снег-грязный, серый, такой же, как и всё вокруг. Он лежал на ржавом заборе, на облупившейся крыше, на асфальте, где никто никогда не играл. Дети почти не выходили на улицу -слишком холодно, слишком пусто. Они сидели по комнатам, слушали музыку, читали старые книги и ждали. Чего-они и сами не знали.

Ника всё так же сидела на подоконнике в коридоре второго этажа. Теперь она смотрела не на улицу -она смотрела в конец коридора, туда, где иногда появлялся Витя. Они всё ещё не разговаривали. После той ночи на чердаке он сказал, что хочет, но не знает, как начать. И она ждала. Она умела ждать.

Но в детдоме происходило что-то другое. Что-то, о чём все молчали, но что чувствовали все.

Пётр Степанович, воспитатель, который работал здесь уже десять лет, стал чаще задерживаться по вечерам. Он заходил в спальни к девочкам под предлогом «проверить, все ли на местах». Он задерживал взгляд на Нике слишком долго. Он касался плеча Наташи, когда проходил мимо. Он шептал: «Ты такая красивая, когда не улыбаешься» -и от этого тошнило.

Ника молчала. Она привыкла молчать. Но Наташа -нет.

В тот вечер они снова собрались на чердаке. Десять человек. Десять теней в полумраке. Наташа стояла в центре, её русые волосы были распущены и падали на плечи. Она сжимала в руках старую зажигалку и смотрела на каждого по очереди.

-Хватит, -сказала она твёрдо. -Мы не дадим ему больше тронуть нас.

Ваня сидел рядом с ней. Светловолосый, с ясными голубыми глазами, которые всегда смотрели холодно и внимательно. Он не был тенью сестры. Он всегда был главным. Просто тихим, незаметным главным. Он редко говорил громко, но когда говорил -все слушали.

-Он трогал меня, -продолжила Наташа. -Вчера. Когда я мыла полы в коридоре. Подошёл сзади, обнял. Сказал: «Ты уже большая, Наташ, ты всё понимаешь».

Ника вздрогнула и обхватила себя руками. Она знала это прикосновение. Она чувствовала его на своей коже каждую ночь.

-Он трогал Нику, -добавил Витя тихо.

Все обернулись к нему. Он стоял у двери, чёрный, худой, с грустными глазами, в которых теперь загорался холодный огонь. Веснушки на его лице казались тёмными пятнами в полумраке.

-Я видел, -сказал он. -Неделю назад. Он зашёл в спальню к девочкам, когда все спали. Я шёл мимо. Я видел, как он сидел на её кровати. Она не двигалась. Притворялась спящей.

-Ты ничего не сделал? -спросил Артём, поднимаясь с места. Его глаза сверкнули.

- Я зашёл, -ответил Витя. -Я просто вошёл. Сказал, что мне нужно забрать книгу. Он ушёл. Но я не мог ничего больше сделать. Не тогда.

Ваня поднялся. Он был невысоким, но в нём чувствовалась такая сила, что все замолчали. Его голубые глаза обвели комнату, остановились на каждом. Он не повышал голоса, когда говорил:

-Теперь мы будем делать. Слушайте меня внимательно. Все.

Он перевёл взгляд на Наташу. Она была его сестрой, и он любил её больше всего на свете. Но он никогда не позволял ей командовать, когда дело касалось серьёзных вещей. Она была его голосом -он был её мозгом.

-Витя, -сказал Ваня. -Ты видел, куда он ходит по ночам?

-За котельную, -ответил Витя. -Курит там. Иногда по часу.

-Хорошо. Артём, ты берёшь ножи. Есть у нас?

Артём кивнул. Он всегда знал, где что лежит. В старом подвале, среди хлама, он нашёл несколько кухонных ножей -ржавых, но острых. Он принёс их на чердак и раздал всем. Каждый взял по ножу. В тусклом свете лампы лезвия блеснули холодом.

Ника взяла свой нож. Она не вздрогнула. Не отвела взгляд. Она просто смотрела на лезвие и знала, для чего оно нужно.

-Илья, -сказал Ваня. -Ты будешь следить за временем. У тебя есть часы?

Илья кивнул. Его глаза были спокойны. Ему было десять, но он уже давно перестал бояться. Он видел смерть. Он видел, как умирает мать. Он видел кровь на руках брата. Он знал, что такое страх. И он решил, что больше не будет бояться.

-Ты будешь стоять у входа в котельную, -сказал Ваня. -Если кто-то идёт -ты говоришь нам. Понял?

-Понял, -ответил Илья.

-Коля, -продолжил Ваня. -Ты идёшь с нами. Ты будешь держать его. Если он попытается вырваться -ты его не отпускаешь. Понял?

Коля кивнул. Его руки не дрожали. Он сжал кулаки и приготовился. Он ждал этого момента.

-Серёжа, Юра, -Ваня перевёл взгляд на них. -Вы -наши глаза. Вы стоите у входа в здание. Если кто-то идёт -вы даёте сигнал. Один свист -значит, кто-то из детдома. Два свиста -полиция. Не ошибитесь.

Серёжа и Юра переглянулись и кивнули. Они были готовы.

-Наташа, -сказал Ваня. -Ты идёшь со мной.

Наташа кивнула. Она не спорила. Она знала, что брат лучше знает, что делает.

-Я тоже иду, -сказала Ника.

Ваня обернулся к ней. Его голубые глаза сузились.

-Нет.

-Я хочу с вами, -сказала Ника твёрдо. -Это меня он трогал. Я хочу видеть, как он умрёт.

Витя шагнул вперёд.

-Ник, не надо. Ты не должна этого видеть.

-Я должна, -ответила она. -Я хочу знать, что он больше никогда не подойдёт ко мне. Я хочу сама в этом убедиться.

Ваня смотрел на неё долго. Потом перевёл взгляд на Вито.

-Ты как?

Витя молчал. Его лицо было бледным, веснушки выделялись на коже, как тёмные пятна. Он не хотел, чтобы сестра видела это. Но он понимал -она имеет право.

-Пусть идёт, -сказал он тихо.

Ваня кивнул.

-Хорошо. Ника -ты идёшь с нами. Но ты делаешь, что я говорю. Поняла?

-Поняла, -ответила Ника.

-Тогда все готовы, -сказал Ваня. -Мы делаем это сегодня ночью.

---

Ночь была тёмной и холодной. Декабрьский ветер выл в трубах, завывал под дверями. Детдом затих -только редкие шаги воспитателей звучали в коридорах. Пётр Степанович, как обычно, вышел покурить на задний двор.

Они ждали его. Все десять.

Ваня стоял в тени у стены. Его голубые глаза блестели в темноте. Рядом с ним замерла Наташа -она сжимала в руках нож, и её дыхание было ровным, спокойным. Она не боялась. Она ждала.

Чуть дальше стояли Артём, Коля, Витя и Ника. В руках у каждого был нож. Артём был спокоен, как камень. Коля сжимал нож и смотрел вперёд. Витя стоял рядом с сестрой. Его лицо было бледным, но он не дрожал. Ника смотрела на нож в своей руке и чувствовала только холод.

Серёжа и Юра стояли у входа в здание. Илья -у входа в котельную. Все были на местах.

Витя ждал у котельной. Чёрный, почти невидимый в темноте. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел, как воспитатель достаёт пачку сигарет.

-Пётр Степанович, -позвал он тихо.

Воспитатель вздрогнул.

-Витя? Ты чего не спишь?

-Я слышал шум, -сказал мальчик. -За котельной. Там что-то есть.

-Что?

-Не знаю. Может, бродячие собаки.

Пётр Степанович заколебался. Он не хотел идти туда, в темноту. Но перед ребёнком ему было стыдно показать страх.

-Ладно, пойдём посмотрим, -сказал он и двинулся за котельную.

Витя шёл сзади. Он не боялся. В его груди билось что-то другое -холод, сталь, решимость.

За котельной было темно. Пахло сыростью и мазутом. Пётр Степанович оглянулся:

-Здесь никого нет, Витя. Ты...

Он не договорил. Артём выскочил из-за угла и ударил его по голове трубой. Пётр Степанович упал на колени. Коля и Витя подхватили его и потащили внутрь котельной.

Ника шла следом. В её руке был нож. Она не боялась. Она знала, зачем она здесь.

Илья стоял у входа и смотрел на часы. Его руки не дрожали. Он делал своё дело.

-Всё чисто, -сказал он.

Ника кивнула и вошла внутрь.

---

Котельная была старой, заброшенной. Здесь никто не бывал годами. В воздухе висела пыль, пахло ржавчиной и гнилью. Они положили Петра Степановича на пол. Артём и Коля связали ему руки и ноги верёвкой, которую принесли из подвала.

Ваня стоял в центре. В его голубых глазах не было страха. Только холодная, расчётливая ясность.

– -Все здесь, сказал он. -Делаем быстро. Никаких слов. Никаких церемоний. Просто делаем.

Пётр Степанович очнулся через несколько минут. В темноте он не сразу понял, что происходит. А когда понял -закричал.

-Вы... вы что делаете?! Это шутка?! Витя! Артём! Вы с ума сошли!

-Мы в порядке, -сказал Ваня. Он наклонился к воспитателю. -А вот ты -нет.

-Ваня?! Ты? Но ты же всегда такой тихий...

-Тихие -самые опасные, -ответил Ваня. -Ты не знал?

Пётр Степанович попытался вырваться. Бесполезно. Верёвка была слишком тугой.

-Я не буду больше! -закричал он. -Я уйду из детдома! Я никому не скажу!

-Не скажешь, -согласился Ваня. -Потому что уже не сможешь.

Он выпрямился и повернулся к остальным.

-Начинаем, -сказал он.

Никто не колебался. Никто не смотрел друг на друга. Все просто подошли.

Первым подошёл Артём. Он подошёл к Петру Степановичу, наклонился и без всяких слов ударил его ножом в шею. Одно движение. Быстрое, точное, холодное. Пётр Степанович захрипел, но Артём уже отошёл.

Следующим подошёл Коля. Он никогда не думал, что сможет убить человека. Но он вспомнил, как этот человек трогал маленьких девочек. Как он заходил по ночам в спальни. Как он смеялся, когда дети плакали. Коля ударил ножом в грудь. Кровь хлынула на его руки, но он не отшатнулся.

Потом подошла Наташа. Она смотрела в глаза Петру Степановичу. Тот уже не мог кричать -только хрипел и пытался дышать. Наташа ударила его в плечо. Неглубоко, но достаточно, чтобы он почувствовал боль. Она хотела, чтобы он чувствовал боль.

Потом подошла Ника. Она не думала. Она просто подошла и ударила его ножом в бок. Она не чувствовала ничего -ни страха, ни жалости, ни отвращения. Просто сделала то, что должна была сделать. Она смотрела, как кровь течёт по его одежде, и знала, что он больше никогда не подойдёт к ней.

Потом подошёл Витя. Его грустные глаза были холодны. Он ударил воспитателя в шею -вторым ударом. Быстро, без колебаний.

Потом подошёл Серёжа. Он улыбнулся -нервно, но улыбнулся -и ударил ножом в живот.

Потом подошёл Юра. Он не улыбался. Он просто сделал своё дело.

Потом подошёл Илья. Его руки не дрожали. Он ударил ножом в грудь, туда же, куда бил Коля. Он хотел, чтобы тот умер быстрее.

Последним подошёл Ваня. Он стоял над Петром Степановичем и смотрел на него. Воспитатель уже не дышал. Его глаза были широко открыты, но в них ничего не было.

-Всё, -сказал Ваня. -Готово.

Он не стал добивать. Не было нужды.

В котельной повисла тишина. Слышно было только, как ветер бьёт в железную крышу.

Они стояли вокруг тела. Ножи в руках были в крови. На одежде были пятна. На лицах -спокойствие.

Никто не плакал. Никто не боялся. Никто не жалел. Они просто стояли и смотрели на то, что сделали. Для них это было обычное дело.

Ваня посмотрел на всех.

-Выходим по одному. Витя -ты первый. Потом Ника. Потом Артём и Коля. Потом остальные. Я замыкаю.

«Тем, кто ложится спать-Спокойного сна.Спокойная ночь...»

Пётр Степанович больше никогда не проснётся. Его спокойная ночь длилась вечность.

На рассвете они вернулись в здание. Разошлись по своим комнатам. Никто не спал. Все лежали с открытыми глазами и смотрели в потолок. Но никто не боялся. Никто не плакал. Они просто смотрели в потолок и молчали.

На следующее утро Петра Степановича не было на завтраке. Его нашли только через два дня. Он лежал в котельной, связанный по рукам и ногам. В его теле было больше десяти ножевых ранений. Глаза были открыты. Дети сказали, что не знают, как он там оказался. Они сказали, что он мог упасть сам, удариться головой, пораниться. Никто не поверил, но искать правду никто не хотел. Слишком страшно было думать о том, что это могли сделать дети. Но дети не боялись. Они знали, что сделали правильно.

Мария иванова , -главная воспитательница, ходила бледная и молчаливая. Она не смотрела детям в глаза. Она боялась их. И они знали это.

«Тем, кто ложится спать-Спокойного сна.Спокойная ночь...»

Они сидят в кругу. Десять детей. Десять убийц. Десять теней. И каждый знает: назад дороги нет. И никто из них не боится. Это уже стало их жизнью. Это стало их правдой.