Глава 23: Охота

~Теодор~

Отец вызвал его на следующий день.

Теодор получил записку утром, за завтраком. Всего несколько слов, написанных знакомым острым почерком: «Мой кабинет. Сразу после уроков. Не опаздывай». Без подписи, без обращения. Отец никогда не тратил слов впустую.

Блейз заметил, как изменилось лицо Теодора, когда он прочитал записку.

-Проблемы? - спросил он, понизив голос.

-Возможно.

-Это из-за Торн?

Теодор не ответил. Он смотрел на записку и чувствовал, как внутри разливается холод. Не страх - он давно перестал бояться отца. Но что-то другое. Предчувствие.

-Если что, я могу пойти с тобой, - предложил Блейз.

-Нет. Это моё дело.

Он встал из-за стола и вышел из Большого зала. Уроки тянулись бесконечно долго. Он не мог сосредоточиться ни на чём. Его мысли постоянно возвращались к Рейвен. К её запястью, перевязанному бинтами. К её словам: «Лучше умереть, чем убить тебя». К тому, как она сидела на полу Выручай-комнаты, окружённая собственной кровью.

После уроков он направился в кабинет отца. Тиберий Нотт редко появлялся в Хогвартсе, но когда приезжал, всегда занимал один и тот же кабинет в подземельях - холодную комнату с каменными стенами и минимумом мебели.

-Заходи, - раздался голос из-за двери, как только Теодор подошёл.

Он вошёл. Отец сидел за столом, просматривая какие-то документы. Он не поднял головы и не предложил сыну сесть. Теодор остался стоять.

-Ты звал меня, отец.

-Да. - Тиберий отложил документы и наконец посмотрел на сына. - Я слышал интересные новости. О тебе и одной гриффиндорке.

Теодор ничего не ответил. Его лицо осталось бесстрастным.

-Торн, - продолжил Тиберий, растягивая слово. - Рейвен Торн. Проклятый род. Ты знал об этом?

-Знал.

-И всё равно продолжаешь с ней... общаться?

-Да.

Тиберий медленно поднялся из-за стола. Он обошёл его и встал напротив сына. Они были одного роста, одного телосложения. Двое мужчин, похожих как две капли воды - и совершенно разных внутри.

-Ты понимаешь, что ставишь под удар не только себя, но и всю нашу семью? - голос отца был тихим, но в нём звенела сталь. - Связь с проклятой женщиной - это клеймо. Если кто-то узнает, репутация Ноттов будет уничтожена.

-Мне нет дела до репутации.

-Зато мне есть. - Тиберий шагнул ближе. - Я потратил годы, чтобы восстановить положение нашей семьи после падения Тёмного Лорда. Я не позволю какому-то мальчишке разрушить всё из-за глупой влюблённости.

-Это не глупая влюблённость.

-А что же?

Теодор посмотрел отцу прямо в глаза.

-Это любовь.

Тиберий рассмеялся. Сухой, неприятный смех, похожий на треск ломающегося льда.

-Любовь, - повторил он с отвращением. - Самая большая слабость, которую может позволить себе человек. Я думал, ты умнее. Я думал, ты понимаешь, что такие вещи делают тебя уязвимым.

-Ты ошибаешься. - Голос Теодора был спокойным. - Любовь делает меня сильнее. Впервые в жизни у меня есть то, ради чего стоит бороться.

-Бороться? - Тиберий прищурился. - И как же ты собираешься бороться? Против проклятия, которое убивает всех, кто любит женщин Торн? Против меня? Против всего мира?

-Если понадобится - да.

Тиберий долго смотрел на сына. Его лицо было непроницаемым, но в глазах что-то мелькнуло - не гнев, а холодный, расчётливый интерес.

-Ты изменился, - сказал он наконец. - Раньше ты боялся меня.

-Я и сейчас боюсь. Но есть вещи страшнее тебя.

-Например?

-Потерять её.

Тиберий покачал головой.

-Ты глупец. Но глупец с характером. - Он вернулся к столу и сел. - Я не буду тебя останавливать. Ты взрослый человек, и ты сам выбрал свою судьбу. Но знай: если эта девка причинит тебе вред, я не стану тебя спасать. Ты сам полез в это болото - сам и выплывай.

Теодор кивнул.

-Я не прошу о помощи.

-И правильно делаешь. А теперь иди. У тебя, кажется, есть дела.

Теодор развернулся и пошёл к двери. У самого выхода он остановился и, не оборачиваясь, сказал:

-Спасибо, что не вмешиваешься.

-Я не вмешиваюсь не из доброты, - ответил Тиберий. - Я хочу посмотреть, как далеко ты зайдёшь. И как быстро упадёшь.

Теодор вышел и закрыл за собой дверь. В коридоре было темно и тихо. Он прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза.

Разговор прошёл... не так плохо, как он ожидал. Отец не угрожал, не пытал, не запрещал. Но его слова оставили неприятный осадок. «Я хочу посмотреть, как далеко ты зайдёшь. И как быстро упадёшь». Это было не принятие. Это было наблюдение. Как за лабораторной крысой.

Что ж, пусть смотрит.

Теодор оттолкнулся от стены и направился к Выручай-комнате. Рейвен ждала его. И пока она ждала, всё остальное не имело значения.

*******

~Рейвен~

Она ждала его у входа в Выручай-комнату.

Когда он появился в коридоре, она сразу поняла: что-то случилось. Он шёл медленнее обычного, и его лицо было бледным.

-Что он сказал? - спросила она, хватая его за руку.

-Ничего особенного. - Он попытался улыбнуться, но вышло плохо. - Сказал, что я глупец. Что я сам выбрал свою судьбу. Что не будет меня спасать, если что-то пойдёт не так.

-И всё?

-И всё.

Она внимательно посмотрела на него. Он не лгал - она научилась читать его лицо. Но что-то всё равно было не так.

-Он не угрожал тебе?

-Нет. Сказал, что не будет вмешиваться. Хочет посмотреть, как далеко я зайду.

-Это звучит... подозрительно.

-Согласен. - Теодор вздохнул. - Мой отец ничего не делает без причины. Если он не вмешивается, значит, у него есть какой-то план. Или он просто ждёт, когда я оступлюсь.

-Ты не оступишься.

-Знаю. - Он взял её за руку. - Потому что у меня есть ты.

Она покачала головой, но не отдёрнула руку.

-Ты слишком сильно веришь в меня.

-Потому что ты даёшь мне повод верить.

Они вошли в Выручай-комнату. Сегодня она выглядела как обычно - камин, два кресла, книжные полки. На столе всё ещё лежали раскрытые фолианты из закрытой секции. Ритуал. Они были близки к разгадке. Ещё немного - и они найдут способ.

Но сейчас никто из них не смотрел на книги. Они просто сидели у камина, держась за руки, и молчали.

-Я боюсь, - сказала Рейвен наконец.

-Чего?

-Твоего отца. Он опасный человек. Если он узнает о ритуале...

-Он не узнает.

-А если узнает? Если он попытается остановить нас?

Теодор сжал её ладонь.

-Тогда мы остановим его. Вместе.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.

-Вместе.

И это слово снова прозвучало как клятва.