Глава 14: Эксперимент

~Теодор~

Это случилось не так, как он представлял. Вернее, он вообще не представлял, потому что не позволял себе даже думать об этом. Но когда это произошло, всё оказалось иначе - не так, как в книгах, не так, как в рассказах Блейза о его бесконечных интрижках, не так, как в редких сценах, которые он видел в общей гостиной, когда кто-то из старших студентов приводил с собой девушку.

Это было похоже на драку. На отчаянную, безнадёжную драку двух умирающих за последний глоток воздуха.

Они сидели в Выручай-комнате. Говорили о чём-то - Теодор даже не помнил о чём. Кажется, о книге, которую она нашла в библиотеке. Очередной фолиант о наследственных проклятиях. Он слушал её голос - низкий, с лёгкой хрипотцой, - и чувствовал, как внутри нарастает что-то тёмное и жаркое. Что-то, что требовало выхода.

-Ты меня не слушаешь, - сказала она.

-Слушаю.

-Нет. Ты смотришь на мои губы.

Он действительно смотрел. На бледно-розовые, всегда плотно сжатые, но сейчас чуть приоткрытые. Он смотрел на них и думал только об одном: каково это - коснуться их своими?

-Прости, - сказал он и заставил себя поднять глаза. - Я...

-Не извиняйся.

И тогда что-то сломалось. Какой-то внутренний барьер, который он строил годами, - рухнул в одно мгновение.

Теодор подался вперёд и поцеловал её.

Это не было нежным. Это не было романтичным. Это было резко, почти грубо - как будто он боялся, что если промедлит, она исчезнет. Его ладонь легла на её затылок, пальцы запутались в золотистых прядях, выбившихся из тугого хвоста. Он ожидал, что она оттолкнёт его. Ожидал пощёчины. Ожидал ледяного: «Что ты делаешь, Нотт?»

Но она не оттолкнула.

Вместо этого она ответила. Её руки вцепились в его плечи с такой силой, что он почувствовал ногти даже сквозь ткань мантии. Её губы были холодными - как и всё в ней, - но они двигались с такой яростью, с таким отчаянием, что ему стало страшно. Не за себя. За неё.

Она целовала его так, будто это был последний поцелуй в её жизни. Будто завтра не наступит. Будто проклятие уже стояло за дверью и ждало, когда она закончит.

-Рейвен, - выдохнул он, отрываясь на секунду.

-Замолчи, - ответила она и снова притянула его к себе.

Её губы были солёными. Он не сразу понял, что это слёзы. Она плакала, пока целовала его, - беззвучно, без всхлипов, как плакала, наверное, всю свою жизнь.

Он отстранился. Она нехотя разжала пальцы, всё ещё сжимавшие его плечи. По её щекам текли слёзы. Не чёрные - обычные, прозрачные. Но лицо её было искажено такой болью, что у Теодора сжалось сердце.

-Что с тобой? - спросил он, всё ещё держа её лицо в ладонях. - Я сделал тебе больно?

-Нет, - прошептала она. - Ты сделал мне хорошо. В этом и проблема.

-Я не понимаю.

-Я не должна была позволять этому случиться. - Она попыталась отстраниться, но он не отпустил. - Я не должна была отвечать. Я не должна была... чувствовать. Потому что каждый раз, когда я чувствую что-то хорошее, проклятие становится сильнее. Ты понимаешь? Каждый раз, когда ты целуешь меня, ты убиваешь себя. Медленно. По капле.

Теодор прижался лбом к её лбу.

-Тогда пусть я умру от твоих поцелуев. Это не худшая смерть.

-Ты не понимаешь. Это не метафора. Это не красивые слова. Это реальность. - Она отстранилась и задрала левый рукав. Шрам на запястье стал темнее. Совсем чуть-чуть, но он заметил. - Видишь? Оно растёт. Оно реагирует. Каждый раз, когда я чувствую... это, - она указала на него, на себя, на пространство между ними, - шрам становится длиннее. Проклятие приближается. И однажды оно доберётся до моего сердца, и тогда...

-Тогда мы найдём способ остановить его.

-А если нет?

-Тогда мы умрём вместе. - Он взял её лицо в ладони. - Ты слышишь меня, Рейвен Торн? Если ты убьёшь меня - что ж, я приму это. Но я не уйду. Я не брошу тебя. Я не перестану целовать тебя только потому, что это опасно.

Она смотрела на него. В её глазах боролись страх и что-то ещё - что-то, похожее на надежду.

-Ты невозможный человек, - сказала она в сотый раз.

-Знаю.

-И ты невыносим.

-Знаю.

-И я... - она запнулась.

-Ты?

-И я, кажется, люблю тебя.

Слова повисли в воздухе. Три слова. Маленьких. Коротких. Но они ударили его сильнее, чем любой Круциатус. Потому что они были настоящими. Потому что она произнесла их, зная, что это признание может стоить жизни им обоим.

Теодор притянул её к себе и поцеловал снова. На этот раз - нежно. Так нежно, как только мог человек, выросший среди боли.

-Я тоже тебя люблю, - сказал он, когда они оторвались друг от друга. - Я не знал, что это такое. Не знал, что способен на это. Но если это то, что я чувствую к тебе, - значит, это любовь.

Она улыбнулась. Впервые. По-настоящему.

Это была слабая, дрожащая улыбка - как первый луч солнца после долгой зимы. Но она была. И Теодор готов был умереть прямо сейчас, лишь бы эта улыбка осталась на её лице навсегда.

******

~Рейвен~

Она сказала это. Вслух. Ему.

И мир не рухнул. Небо не разверзлось. Корвус Морроу не явился из тьмы, чтобы забрать её тело.

Но проклятие шевельнулось. Она почувствовала его - тёмное, липкое, голодное. Оно ждало. Оно знало, что она сделала. И оно готовилось к ответному удару.

-Ты улыбнулась, - сказал Теодор, и в его голосе было столько удивления, что ей стало больно.

-Я знаю.

-Ты красивая, когда улыбаешься.

-Я и без улыбки красивая.

-Тоже верно.

Они сидели на диване, всё ещё прижавшись друг к другу. Его рука лежала на её плече - тяжёлая, тёплая, настоящая. Её голова покоилась на его груди. Она слышала биение его сердца. Ровное. Сильное. Живое.

Она могла убить его. Однажды ночью она могла прийти к нему и не осознавать, что делает. Могла взять нож - или волшебную палочку, или просто свои руки - и положить конец этому сердцебиению.

От этой мысли ей хотелось выть.

-О чём ты думаешь? - спросил он.

-О том, что не хочу тебя потерять.

-Ты не потеряешь.

-Ты не можешь этого обещать.

-Могу. - Он поцеловал её в макушку. - Мы найдём способ. Ты и я. Вместе.

-Вместе, - повторила она.

И это слово звучало как заклинание. Как обещание. Как надежда.

Где-то глубоко внутри проклятие смеялось. Но Рейвен не слушала. Она слушала его сердце.