5

В девятнадцать у меня появились проблемы с самооценкой. Не те, о которых часто пишут подростки у себя на страницах, а другие. Тяжелые и вязкие как болотная жижа. Проблемы, которые преследовали меня на яву и в кошмарах.Я ничего не мог сделать с тем, что происходило у меня под носом, и в этом была вся моя боль.Я не мог защитить маму, когда отец срывался на нее из-за пустяков, не мог донести до него какую непростительную ошибку он совершает, не мог возразить, не мог нагрубить, не мог абсолютно ничего, чтобы ей помочь. Когда я стоял и смотрел как вкопанный, я начинал презирать себя за слабость. Я не понимал откуда взялся этот укорененный в моем сознании страх. Эта беспомощность копилась во мне годами как ржавчина на железе.Снаружи вроде бы все нормально. Я по прежнему ездил на учебу, сдавал сессии, даже смеялся с одногруппниками, но внутри меня что-то разъедало.В тот год мама не выдержала и уехала домой. Она позвонила мне в полдень, в университет. Голос у нее был странным. Не плачущий, а какой-то пустой. - Сынок, я уезжаю домой. - Мам, что случилось? - Ничего нового. Я бы сказала, что то, что происходит годами не желает заканчиваться. Я очень устала. - Я уже еду. -Не надо, у тебя же учеба. Я тут сама справлюсь. Просто хотела, чтобы ты знал, что я не умерла. Я просто возвращаюсь домой. Домой. Она назвала домом не наш адрес, а место, где выросла. - Мам, прошу тебя, подожди меня, я скоро буду. Я бросил трубку и мигом выбежал из кампуса, на остановку. Я не мог ждать, пока заполнится автобус, так что сел в такси и поехал. Я спешил не чтобы остановить ее, а чтобы увидеть. Я хотел увидеть свою маму.Расплатившись с таксистом, я направился в дом так быстро, как только мог и замер на пороге.Я опоздал.Дом без мамы казался мне не просто пустым. Он казался чужим. Это другой дом. Как будто из него вынули душу, оставив только мебель и стены. Отец сидел в гостиной, развалившись в кресле и бесцельно листал каналы на телевизоре.- Явился. - он поднял на меня взгляд. - Аж запыхался. Ты опоздал, твоя мамочка бросила тебя и сбежала в отцовский дом. Я молча сел напротив, не сводя с него глаз.- Двадцать лет я горбатился для этой семьи. Двадцать лет! Строил дом, работал, все для семьи. А она что? Сбежала... Как последняя...Он осекся, махнув рукой. - Ты знаешь, Артур, сколько я на нее нервов потратил? Она была никчемной хозяйкой. Никчемной женщиной! Все не так. А теперь еще и сбежала. Позор на всю улицу. Что соседи скажут? Он говорил и говорил. Слова лились из него как вода из прорванной трубы. Мама была виновата во всем: в сорванных заказах, в его усталости, в его плохом настроении, в том, что его жизнь сложилась не так. Она была эгоисткой, бездарной женой и плохой матерью. Я слушал и чувствовал, как во мне умирает что-то очень важное. - Ты никогда не думал, что ей было тяжело с тобой? - отчаянно спросил я. Он посмотрел на меня как на идиота. - Тяжело? Ей? Это мне было тяжело! Я все делал для вас! Чем она мне отплатила? Небось к мужику какому сбежала. Я всегда знал, что она...- Отец!Он замолчал, посмотрел на меня и брезгливо сжал губы в линию. Как будто только сейчас заметил, что перед ним сидит не пустое место, а его сын. - Иди в свою комнату. - вяло сказал он. - Займись чем-нибудь, уроки сделай. Я ушел к себе и рухнул на кровать.Уроки. Мне девятнадцать и я уже студент, а он мне "уроки сделай". Из меня вырвался нервный смешок. Два месяца мы жили вдвоем.Два месяца я слушал как он поливает маму грязью. За ужином, за завтраком, перед телевизором. Ее недостатки стали его единственной темой. Он находил ее вину везде, в каждом шаге, в каждом слове. Я смертельно устал. Я просто перестал отвечать. Сначала во мне тлела надежда донести до него, что он бредит. Что мама не виновата. Что она не заслужила такого. Но отец меня совсем не слышал. Он был как сломанное радио, настроенное на одну волну. Я сдался.В начале третьего месяца я уже перестал выходить из комнаты. Ел только если от боли скручивало живот. Перестал бриться, мыться, даже в зеркало я уже не мог смотреть. Я перестал отвечать на звонки одногруппников, но как больной следил за тем, чтобы сохранять заряд батареи. Я не мог допустить, чтобы выключился телефон, вдруг позвонит мама. Звонить сам я тоже не мог, вдруг она поймет как я чахну без нее и вернется. Я не мог допустить, чтобы из-за меня она вернулась в клетку из которой ушла. Пусть уж лучше будет счастлива без меня, чем несчастна со мной. Однажды вечером отец вошел в мою комнату без стука и сел на край кровати. Я лежал лицом к стене.- Артур. - позвал он.Где-то глубоко в душе у меня что-то едва заметно дрогнуло от того, насколько болезненным был его голос, но я не ответил.- Артур...Мать я верну. Посмотри на меня.Я медленно повернулся. Он смотрел на меня устало и в этой усталости я увидел того отца, который в детстве был моим миром. Отца, которого я любил. - Ты на себя не похож. - сказал он тихо. - Исхудал весь, зарос, замкнулся в себе. Я понимаю, без матери тебе плохо. Я верну ее. Я договорюсь, ты только дай мне шанс. Не закрывайся от меня. Дороже семьи у меня ничего нет...Он говорил так, будто мама была не человеком, а отобранной игрушкой. Нужной для дома вещью, без которой перестал работать его сын. Не "я был неправ", а "я верну ее, потому ты расклеился".- Ладно. - хрипло сказал. Это все, на что у меня хватило сил. Я сказал это, потому что не знал что еще сказать. Я хотел, чтобы мама вернулась. Я задыхался без нее. Но я понимал, что ей там будет лучше. Я был конченым эгоистом.