26 Предательство

Всё рухнуло за один день.

Утром в интернат приехала полиция. Но не та, которую ждали. Приехали люди в погонах с серьёзными лицами и ордером на обыск.

— Кто-то слил, — прошептал Илья, когда их всех согнали в спортзал. — Нас кто-то продал.

Обыск длился три часа. Перевернули всё: комнаты, тумбочки, Аквариум, даже скамейку за футбольным полем. Нашли блокнот Художника. Нашли записи Адель. Нашли диктофон, который Илья прятал в библиотеке.

Их вызывали по одному. Допрашивали.

Адель сидела в спортзале, сжимая руку Вадима, и смотрела, как уводят Илью. Он обернулся на пороге и одними губами сказал: «Простите».

— Кто? — спросил Димон глухо. — Кто нас сдал?

Никто не ответил.

Вечером их отпустили. Илью увезли. Директор ходил довольный, потирал руки.

— Больше не будете бунтовать, щенки, — сказал он, проходя мимо.

Адель смотрела на него и молчала. Внутри всё горело.

---

Ночью её разбудил стук в дверь.

На пороге стоял Художник. Бледный, с трясущимися руками, в глазах — ужас.

— Это я, — прошептал он. — Я сдал.

Адель замерла.

— Что?

— Они нашли мои рисунки. Сказали, что отправят в психушку. Что меня закроют и будут лечить током. Я испугался. Я рассказал про Илью. Про записи. Про всё.

Адель смотрела на него и не верила.

— Ты... ты понимаешь, что ты наделал?

— Понимаю. Я трус. Я мразь. Я...

Он не договорил. Развернулся и побежал по коридору.

Адель бросилась за ним.

Он бежал к лестнице. Наверх. На крышу