Появление двух белых макушек

Год после пышной свадьбы в загородном поместье Мортиферов пролетел для молодой семьи Вуд как одно счастливое мгновение. Оливер продолжал блистать в профессиональной лиге за «Паддлмир Юнайтед», а Мартиша полностью посвятила себя изучению древних архивов Завесы вместе с Эвелин и Мортисом.

Но самым главным, сакральным изменением, которое произошло в их паре, стала магия их брачного союза. После того как Оливер завязал свою жизнь с чистокровной наследницей некромантов, магия крови окончательно запечатала их связь. Спустя несколько месяцев после свадьбы на левом предплечье двадцатишестилетнего Оливера Вуда начала проступать врожденная метка культа Смерти. Это был четкий, безупречно высеченный рисунок ветвей темного дуба, обвивающих его сильную руку, но у него не было той самой матовой, душащей черной обводки Бездны, как у остальных девяти участников секты. Метка Оливера была наполнена его собственным, живым и концентрированным гриффиндорским жаром - пламя официально вошло в состав древнего культа.

А весной поместье Мортиферов огласилось первым, звонким и требовательным детским плачем. У двадцатидвухлетней Мартиши и Оливера родились близнецы - мальчик и девочка.

- Посмотри на них, Оливер... - тихо, со своей привычной бархатистой хрипотцой прошептала Мартиша, устало, но невероятно счастливо улыбаясь на широкой постели.

Белоснежные растрепанные пряди волос молодой матери мягко падали на подушки, а её карие глаза светились бесконечной нежностью. На руках она бережно держала два крошечных свертка.

Оливер Вуд, статный и невероятно взволнованный, опустился на край кровати, окутывая свою Тишу мощным, поддерживающим стадионным жаром. Его широкие, мозолистые ладони задрожали, когда он аккуратно прикоснулся к младенцам.

Оба ребенка унаследовали уникальную, породистую внешность своей матери: на их крошечных головках уже вовсю пушились мягкие, абсолютно белоснежные растрепанные волосы, создавая забавный контраст с их пухлыми детскими щечками.

- Настоящие маленькие некроманты, - с безумной гордостью и теплой улыбкой прошептал Оливер, бережно целуя жену в лоб и поправляя одеяльце. - Назовем их так, как требует древняя магия, Тиша?

Мальчика было решено назвать Алистер Вуд-Мортифер - сильное, благородное имя, отдающее дань уважения древним защитникам Завесы и несущее в себе несокрушимую силу культа. А его сестру-близняшку назвали Аврора Вуд-Мортифер - светлое, сияющее имя, знаменующее рассвет новой эпохи после долгой и мрачной войны волшебного мира.

Когда Мартиша аккуратно освободила крошечные ручки младенцев из пеленок, Оливер замер, и его карие глаза удивленно расширились. На левых предплечьях и маленького Алистера, и крошечной Авроры отчетливо виднелась врожденная, ювелирно точная метка их секты - матовые черные кольца тьмы с тонкими ветвями темного дуба. Настоящие Печати Пустоты. Дети родились с прямым выходом в Завесу, унаследовав колоссальную, древнюю некромантскую силу рода Мортифер.

Но стоило Оливеру аккуратно обнять пальцами ручку маленькой Авроры, делясь с дочерью своим неиссякаемым теплом, как Печать Пустоты на её предплечье радостно запульсировалa, мгновенно впитывая гриффиндорский огонь отца. Алистер на соседней руке матери довольно угукнул, чувствуя, как его внутренний холод Бездны садится на надежный, согревающий родительский якорь.

- Наша секта теперь официально расширилась, моя Пустота, - тихо рассмеялся Оливер, притягивая Мартишу вместе с близнецами к своей груди и накрывая их своей тяжелой кожаной курткой.

Мартиша счастливо прикрыла карие глаза, утыкаясь носом в его плечо. Её обручальное кольцо с огненным опалом мягко переливалось в свете свечей. Впереди их ждали новые годы забот, обучение маленьких Алистера и Авроры Вуд-Мортифер контролю над Бездной и их первый полет на квиддичном стадионе, но прямо сейчас, в тишине родового поместья, Мартиша знала: их общее семейное пламя стало абсолютно несокрушимым, и никакая Смерть больше не способна его погасить.