Свадьба

Их чистокровная свадьба состоялась в конце лета в роскошном, уединенном родовом поместье Мортиферов, скрытом мощными защитными чарами в живописной глубине магической Британии. Это было грандиозное торжество, объединившее некромантскую готику, гриффиндорский размах и весь уцелевший магический свет страны.

Для праздничного дня Мартиша полностью отказалась от перчаток, которые сковывали её столько лет. Поскольку секта её отца была официально признана, а их древняя магия больше никому не казалась страшной, Тиша с гордостью явила миру свои врожденные метки. На ней было её новое, невероятно изысканное, облегающее свадебное платье мечты.

Это было белоснежное силуэтное платье в пол с открытыми плечами, выполненное из струящегося благородного атласа. Лиф платья украшала мягкая, широкая горизонтальная драпировка, которая изящно подчеркивала хрупкие ключицы волшебницы. На шее двадцатиоднолетней Мартиши больше не было ни прежнего кулона-сердечка, ни серебряного значка «Паддлмир Юнайтед» - теперь на её левом безымянном пальце благородным огнем сияло то самое обручальное кольцо с заговоренным огненным опалом и ветвями темного дуба. Главной изюминкой наряда была полупрозрачная, тончайшая фатиновая вставка на талии, создающая эффект обнаженной кожи и плавно переходящая в длинные, воздушные сетчатые рукава. Сквозь эту легкую белую ткань на левом предплечье живой матовой тьмы слабо колыхалась Печать Пустоты, а на правом запястье алел рваный шрам-глаз. Юбка платья, присобранная на одном бедре элегантной складкой, ложилась на пол изящным шлейфом. Белоснежные растрепанные волосы красивым водопадом ниспадали на открытые плечи, а на губах поблескивал легкий блеск.

Среди гостей царило невероятное оживление. За главным столом сидела золотая четверка, которая прошла весь этот тяжелый путь до конца: Гарри, Рон, Гермиона и, конечно же, сама Мартиша. Рядом с ними шумно праздновала большая и дружная семья Уизли, включая Джинни, мистера Артура и миссис Молли, которая то и дело вытирала слезы счастья кружевным платком. За соседними столами собрался весь уцелевший Орден Феникса. Тяжело опираясь на плечо Сириуса Блэка, чья раненая грудь давно зажила, сидел профессор Римус Люпин. Он ласково баюкал на руках своего маленького сына Тедди, чьи волосы прямо сейчас весело меняли цвет на ярко-бирюзовый. Нимфадора Тонкс с удовольствием меняла цвет своей прически под Тедди, смеша Кингсли Бруствера и Грозного Глаза Муди, который одобрительно стучал деревянной ногой по паркету.

Молодожены созвали множество своих близких друзей с совершенно разных факультетов: здесь весело беседовали Полумна Лавгуд, Невилл Долгопупс, Симус и Чжоу Чанг. Самым неожиданным, но важным событием стало присутствие семьи Малфоев. После войны Мартиша и Гарри сохранили с ними хорошие отношения. Все знали, что Драко никогда не хотел становиться Пожирателем Смерти - он совершал это только ради защиты своей семьи. Нарцисса Малфой сидела за столом с привычным аристократическим достоинством, а Люциус, заметно осунувшийся, но искренний, перед началом банкета лично подошел к Мартише и её отцу, принеся свои глубокие извинения за всё, что происходило в Мэноре. Драко сидел рядом, тепло и благодарно глядя на свою бывшую однокурсницу.

Отдельным большим, невероятно шумным и веселым столом расположилась вся квиддичная команда Оливера - «Паддлмир Юнайтед». Охотники, загонщики и ловцы профессиональной лиги приехали в полном составе, чтобы поздравить своего легендарного вратаря и капитана. Они то и дело поднимали бокалы за здоровье молодых, травили стадионные байки, громко шутили и заставляли гриффиндорцев искренне хохотать, привнося в торжество мощную, бурлящую спортивную энергию.

Секта некромантов Мортиса, которая состояла ровно из десяти сильнейших магов, включая саму Мартишу, явилась на праздник в полном составе. К столу невесты торжественно подошли остальные девять участников культа. Харизматичный Мортис Мортифер в парадной мантии громогласно хохотал, чокался бокалом огневиски с Сириусом и уверяо Оливера, что тот - первый гриффиндорец, который не замерз насмерть в их фамильном склепе. Статная леди Эвелин Мортифер с хрустальной полуулыбкой беседовала с миссис Уизли. Валериус Веспер и его жена Кассандра сидели чуть поодаль, и их стальные взгляды впервые за годы выражали мягкое, глубокое одобрение - их руки с Печатями Пустоты тоже были открыты. Старейшина Орион Блэквуд тихо переговаривался с Артуром Уизли, пока его дочь Амала разливала по бокалам редкое алхимическое вино. Боевой маг Габриэль Торн и его супруга Лира мирно отдыхали у фонтана, а молодой ликвидатор шпионов Дамиан Кроу бесшумно соткался из тени у камина, салютуя молодоженам кубком. Все Печати культа на руках некромантов вели себя смирно, гармонируя с общим праздником.

В самый разгар вечера, когда в саду поместья заиграла медленная, чарующая музыка, Оливер уверенно вывел свою жену в центр танцевальной площадки. Двадцатипятилетний капитан в своем строгом парадном костюме глубокого бордового оттенка выглядел невероятно сильным и статным волшебником.

Он нежно положил руку на её открытую талию, прижимая белоснежное платье Мартиши к своему телу. От него во все стороны хлынул тот самый неиссякаемый стадионный жар, который когда-то спас её жизнь. Стоило Оливеру прижать её к себе, как его огонь мгновенно вытеснил остатки некромантского холода, меняя внутренний холод Тиши на жидкое, умиротворяющее тепло. Мартиша обняла его за шею своими обнаженными, фарфоровыми руками, на которых сквозь прозрачную сетку рукавов платья открыто сияли её Печать Пустоты и шрам-глаз, а на пальце переливалось свадебное кольцо. Они закружились в танце под бурные аплодисменты Ордена Феникса и крики парней из «Паддлмир Юнайтед». Её белоснежные растрепанные волосымягко ложились на его плечо.

- Я люблю тебя, моя Пустота, - тихо, глядя прямо в её глубокие карие глаза, произнес Оливер, и его пальцы крепко переплелись с её открытой ладонью.

- Я люблю тебя, мой огонь, - спокойно, со всей преданностью и со своей привычной бархатистой хрипотцой ответила Мартиша.

На её фарфоровом лице горел самый счастливый, нежный девичий румянец. Их магия крови, их лед и пламя окончательно слились в единый, нерушимый щит.