Следы на коже

Алиса спустилась обратно в подвал «Универсама», стараясь дышать ровно. Она спокойно заняла своё место на диване рядом с братом. Пацаны всё так же бурно обсуждали дела, но стоило ей сесть, как Турбо резко замолчал. Его зелёные глаза мгновенно зацепились за её правую руку. Из-за короткого рукава платья на запястье отчётливо виднелся багровый след от пальцев того придурка из «Дома быта», а на костяшках горела свежая ссадина.Турбо нахмурился, перевёл взгляд на её спокойное лицо, а потом громко, перебивая Адидаса-старшего, спросил:— Слышь, Зималетдинова. Это чё у тебя на руке за херня?В качалке притихли. Вахит резко повернул голову, уставившись на запястье сестры, и его лицо мгновенно потемнело от злости:— Алиса, это чё? Кто пристал? Говори, блядь, прямо сейчас район на уши подниму!Алиса даже бровью не повела. Она технично спрятала руку в складках юбки и холодно посмотрела на Турбо:— Глазастый какой, смотреть противно. У подъезда за гвоздь зацепилась в темноте, когда сигарету доставала. Успокойтесь.Турбо прищурился, явно не поверив ни единому слову, но промолчал, лишь недовольно хмыкнул и затянулся сигаретой. Ещё пару часов они сидели в подвале, после чего Вахит скомандовал: «Домой».В квартире их встретила мама. Отца в семье не было уже несколько лет, поэтому Людмила Васильевна тянула всё сама и жутко переживала за детей.— Ну наконец-то! Где вас носило? Вахит, опять ты сестру в свой притон утащил! — запричитала она на кухне, наливая им суп. — Алисонька, ты завтра в школу не опоздай, первый полноценный день.— Не опоздаю, мам, — тихо ответила Алиса.После короткого ужина все разошлись по комнатам. Алиса долго лежала в темноте, глядя в потолок и вспоминая пристальный, изучающий взгляд зелёных глаз Турбо. Что-то в этом кудрявом парне заставляло её сердце биться чуть быстрее.

Следующее утро встретило Алису унылым школьным звонком. В 8 «Б» было серо и скучно. Строгая учительница математики монотонно объясняла теоремы, а за окном кружил густой казанский снег.Алиса сидела за партой в коричневом школьном платье с чёрным фартуком, подперев голову рукой. Рядом крутился Марат. Коротко стриженный, шустрый, он то и дело пытался её подколоть:— Слышь, ленинградская, а в вашей спецшколе чё, геометрию вообще не учили? Или ты только чемоданами махать умеешь? Пацаны со двора вчера до сих пор в шоке от твоей истории.Алиса медленно повернула к нему голову, и в её карих глазах блеснул такой опасный огонёк, что Марат тут же поднял руки в примирительном жесте:— Ладно-ладно, шучу я. Зима меня убьет, если я его сестру доведу.

После уроков Алиса завязала бордовый шарф, натянула куртку и вышла на заснеженную улицу. Она шла вдоль серых хрущевок, когда впереди показались две знакомые фигуры. Вова Адидас в своей неизменной кепке и Турбо, который шёл, засунув руки глубоко в карманы куртки.Алиса спокойно кивнула им, собираясь пройти мимо, но Турбо вдруг сделал шаг вперёд, преграждая ей дорогу.— Зималетдинова, стопэ, — негромко позвал он. Ухмылки на его лице не было — сейчас он выглядел непривычно серьёзным.Вова Адидас подошел ближе, огляделся по сторонам и тихо сказал:— Алиса, дело есть. Про Вахита твоего.Алиса напряглась, её карие глаза сузились:— Что с ним?— Короче, — взял слово Турбо, глядя на неё сверху вниз своими зелёными глазами. — Вчера в соседнем дворе какому-то супету из «Дома быта» челюсть сломали и окурок в лицо прописали. Те гады думают, что это Зима их парня подкараулил. Сегодня на вечер забита жёсткая стрела. Твой брат пойдёт на передовую, там замес будет не на жизнь, а на смерть. «Дом быта» арматуры притащит, сто процентов.Алиса с трудом сглотнула вставший в горле ком, но внешне осталась ледяной:— И зачем вы мне это говорите?— Затем, что Вахит за тебя любого порвёт, а головой сейчас вообще не думает, — хмуро бросил Турбо, сделав шаг ближе к ней. На мгновение Алисе показалось, что в его голосе промелькнуло странное беспокойство за неё саму. — Карауль его дома. Если сможешь — не пускай. Или хотя бы присмотри, чтоб он с горячей головой под арматуру не залез. Поняла?Алиса молча кивнула. Адидас потрепал её по плечу, и они с Турбо зашагали дальше, скрываясь в снежной пелене.Домой Алиса возвращалась в тяжелых, давящих мыслях. Она поднялась в пустую квартиру, сняла куртку и села у окна, неотрывно глядя во двор. До сборов оставалось всего пару часов, и Алиса понимала: она сделает всё, чтобы защитить брата, даже если ради этого ей придётся нарушить все пацанские правила.