Исключение из правил

На кухне вовсю шкворчала жареная картошка с луком, а по коридору разносился густой запах свежих пирогов с капустой. Мама суетилась у плиты, то и дело поправляя фартук.— Алиса, сядь как человека! — всплеснула руками Людмила Васильевна. — И кофту надень нормальную, сейчас Ахмеровы придут. Интеллигентные люди, Ильдар в милиции работает, дочка у них, Айгуль, на скрипке играет. Не позорь меня, а?Алиса только молча вздохнула. оставшись в простом домашнем платье, и помогла матери расставить гранёные стаканы. Вахит в это время крутился рядом, ловко таская с тарелки куски нарезанной «Докторской» колбасы.— Слышь, мелкая, ты с Ильдаром поаккуратнее, — тихо шепнул Зима, жуя на ходу. — Мусор он и в Африке мусор. Про малолетку ни слова, понял?Вскоре пришли гости. Айгуль оказалась хрупкой, аккуратной девочкой с тонкими пальцами и тихим голосом. Поначалу они с Алисой просто молча разглядывали друг друга за столом, пока родители бурно обсуждали цены на кооперативные товары. Но когда девочки ушли в комнату, лед быстро растаял. Айгуль с восхищением слушала про Ленинград, а Алисе понравилось, что эта «домашняя» девчонка не строит из себя фифу и искренне интересуется жизнью за пределами их района.

Когда Ахмеровы ушли, дома стало тошно от скуки. Родители улеглись смотреть телевизор, а Зима начал собираться на выход.— Куда? — Алиса загородила ему дорогу в коридоре, уже натягивая свои тяжелые сапоги и бордовый шарф.— На базу мне надо, мелкая. Пацаны собираются, дела тереть будем. Сиди дома.— Хрен тебе, Вахит. Я с ума тут сойду в четырех стенах. Либо я с тобой, либо я сама по району пойду гулять.Зима тяжело вздохнул, сплюнул на коврик и махнул рукой:— Ладно, пошли. Только рот там не открывай и сиди тихо.В подвале «Универсама» стоял глухой гул. Пацаны рубились на импровизированном ринге — скорлупа отрабатывала удары, а старшие сидели вокруг, обсуждая делёжку прибыли с нового видеосалона. По пацанским понятиям приводить бабу на сбор считалось лютым позором и «зашкваром». Обычные девчонки, которых пацаны ласково или пренебрежительно звали «наташками», у качалки даже близко не стояли.Но для Алисы сделали исключение. Все знали, что она сестра Зимы, да и её ленинградское прошлое, о котором ходили смутные слухи, внушало пацанам уважение.Алиса уверенно прошла вглубь подвала и села на продавленный диван прямо между братом и Турбо. Валера, заметив её, нагло ухмыльнулся. Его зелёные глаза опасно блеснули в полумраке подвала. Он затянулся сигаретой, пустив дым в потолок, и демонстративно развалился на диване, широко раскинув ноги.Весь вечер Турбо вёл себя странно. Пока Адидас-старший что-то втирал пацанам про дисциплину, Турбо как бы «случайно» двигался ближе. То плечом Алису заденет, то коленом прижмется. Алиса сидела с каменным лицом, глядя прямо перед собой. Она прекрасно видела эти пацанские подкаты на грани фола, но принципиально игнорировала его, демонстрируя полное равнодушие. Турбо от этого только сильнее распалялся, сужая свои зелёные глаза.

Через час Алисе надоела духота и запах чужого пота.— Я курить, — бросила она брату и, не дожидаясь ответа, пошла к выходу.На улице уже стемнело, морозный воздух приятно ударил в лицо. Чтобы не светиться у самого входа в качалку, Алиса отошла на пару дворов и зашла в глухую, неосвещенную арку соседнего подъезда. Она присела на холодные бетонные ступеньки, достала «Астру» и чиркнула спичкой. Огонек на секунду выхватил из темноты её длинные светлые волосы и карие глаза.— Опача, а чё это за краля у нас тут в одиночестве мерзнет? — раздался хриплый голос со стороны улицы.Из темноты вырулили двое. По широким шарфам и наглым рожам Алиса сразу поняла — супера из вражеского «Дома быта». Парни были явно подвыпившие и искали приключений.Они бесцеремонно завалились на ступеньки прямо рядом с ней. Один из них, покрупнее, нагло придвинулся вплотную, обдавая её перегаром, и попытался закинуть руку ей на плечо.— Слышь, куколка, а чё курим такую гадость? Давай мы тебя нормальными сигаретами угостим. Пойдем с нами, покатаемся, пацаны у нас при деньгах, не обидят, — ухмыльнулся он, пытаясь пальцами коснуться её подбородка. Второй гопник противно заржал, перекрывая выход из подъезда.Алиса не шелохнулась. Она даже бровью не повела — продолжала спокойно затягиваться, глядя куда-то вдаль, словно этих двоих здесь вообще не было. Мусор в колонии под Ленинградом вел себя жестче, так что эти казанские бакланы её вообще не пугали.Вожак, решив, что девка просто онемела от страха, потянулся к замку её куртки:— Ну чё ты молчишь, шалава? Брезгуешь, что ли?..Договорить он не успел. Алиса резко, одним точным движением, впечатала горящий бычок от сигареты прямо в наглую морду придурка — четко в область глаза. Парень дико взвыл, инстинктивно хватаясь за лицо руками. В эту же секунду Алиса вскочила, перехватила кулак и с разворота, вложив весь свой вес и ленинградскую злость, хлёстко прописала ему локтем точно в затылок.Глухой удар — и тяжелое тело гопника кулем свалилось со ступенек прямо в грязный сугроб, мгновенно отключаясь.Второй супер от такой лютой и быстрой предъявы аж икоту поймал. Он перевел взгляд с мычащего в снегу кореша на Алису. Блондинка стояла на ступеньках, спокойно поправляя свой бордовый шарф. В её темных карих глазах не было ни капли страха — только ледяное презрение. Она медленно сунула руку в карман куртки, словно доставая нож (хотя там были только спички).— Сука, да она конченая! — истошно заорал второй и, бросив своего вырубленного вожака, припустил по заснеженному двору так, что только пятки сверкали.Алиса проводила его взглядом, сплюнула на снег и негромко процедила:— Слабаки, блядь.Она спокойно развернулась, на ходу доставая новую сигарету, и зашагала обратно в качалку «Универсама». Вечер определенно переставал быть томным