12 глава

— Гугу... — девушка босыми ножками мнется в проеме спальни и нервно царапает свои руки.

Она боится подойти, чувствует себя не в своей тарелке и молится, чтобы сейчас телефон не зазвонил и она не услышала голос родителей о том, где дочь. Если она им скажет, где она и с кем, они точно разозлятся.  Родители о парне и слова при девушке не говорили, постоянно убегали от этой темы, и Т/И несколько лет в ожидании Чонгука жила.

Брат стоит у окна, смотря на ночной город, который горит разными огнями и кусает губы. Момент слишком волнительный, напряженный, Чонгук скрещивает руки на груди и шумно выдыхает воздух, собираясь с мыслями.

— Т/И...я... — парень пытается подобрать нужные слова, которыми сможет объяснить все то, что чувствует, но лишь ерошит волосы от своего безвыходного положения. — Десять лет назад к нам в дом попала маленькая девочка с карими глазами и роскошными золотыми волосами... Я тогда с очередной тусовки пришел, все посылал к херам с похмелья и очень удивился ее присутствию в доме. Она тогда... — Чонгук замечает, как под окнами начинают закрываться некоторые магазины и гаснуть огоньки. — Она тогда совсем крошкой была, сразу на моих ногах повисла и попросила кушать, а я отказать не смог этим щенячьим глазкам.

В комнате тусклый светильник горит, дает девушке рассмотреть весь профиль брата со спины и она честно не понимает, что он хочет ей сказать. Чонгук поворачивается к ней, но шага ступить не может, ноги не слушаются, будто прикованы к полу.

— Годы шли, я стал все сильнее к ней привязываться. И в последствии стала для меня тем, за кого я отдал бы всё, в том числе и жизнь, лишь бы только она была счастлива и чувствовала себя в безопасности. — Чон прочищает сухое горло и продолжает. — Я дико злился, когда попадало из-за того, что я брал ее с собой. Попадал в различное дерьмо, пугая этим свою маленькую девочку. Мне до сих пор ужасно стыдно перед ней сейчас, стоя всего в паре шагах. — Чонгук закусывает внутреннюю сторону щеки и подходит к Т/И вплотную.

На ней футболка Чонгука, она в ней утопает, но доходит вещь только до середины бедра, парню морально плохо становится. Она в два раза меньше него, хлопает густыми ресничками в непонимании, а парень кладет руки на ее плечи и чуть голову в сторону отводит.

— Я никогда её сестрой не считал, не называл так, хотя она очень просила. — Гук выдает тихий смешок, вспоминая, как девчонка недовольно бурчала на: «Козявка, выключай телевизор и ложись спать».

— И сейчас не признаю её сестрой, и в дальнейшем признавать не буду. — брюнет видит, как у девушки из глаз слезки капают и она хочет оттолкнуть Чона, но тот не отпускает. — Потому что любовь у меня к ней другая...Совсем не братская... Я хочу ее видеть по утрам рядом с собой, засыпать вместе ночью и постоянно быть рядом. Хочу делать ее счастливой настолько, насколько это возможно и поселиться в ее сердце...

Девушка тыльной стороной ладони утирает лицо от слез и в немом шоке на него смотрит.

— Я люблю её. Очень долгое время я скрывал свои чувства от всех, даже от себя и не принимал этого. Но она так резко перед моими глазами появилась, стены вокруг нас двоих выстроила и я кроме этой девчонки ничего больше не вижу. Думал пройдет, думал это всего лишь нелепые хотелки в голову вдарили, но нет, не прошло и до сих пор в самом сердце сидит, вот тут. — Чон укладывает руку девушки на свою грудь в районе сердца и смотрит в ее глаза.

— Ты покрасился... — Т/И только сейчас замечает при неярком свете, что его волосы стали чуть короче и отливают красным оттенком. Выпутывает руку из нежного захвата и тянет ее вверх, зарываясь в темные волосы и улыбается, смахивая последние слезки.

Чонгук, поджав губы, продолжает, смахивая все на то, что Т/И сейчас, возможно, сильно неловко или страшно.

— Я все эти два года наблюдал за ней, видел собственными глазами, как она взрослела и как мальчики таскали ей сладкое и букеты с цветами. — Чон тихо хихикает, когда перед глазами видит те испуганные глаза мальчиков, которые пытались подкатить к малышке Чонгука.— Я, как больной, отгонял от нее сверстников и одноклассников за углом школы, но плевать...

Девочка хихикает и крепко обнимает старшего, смыкая руки на его спине.

— Так это был ты, значит я не перепутала тебя с другим человеком. — девочка выходила тогда из школы, как посмотрев вперед увидела очень похожего парня на Чонгука. Тот, сразу, как увидел Т/И, сел в машину и уехал.

— Я... — брюнет обнимает девушку в ответ, поглаживая по спине. — Правда, очень люблю тебя, Т/И... Жить без тебя не могу, и не хочу, потому что не представляю, как это. Ты не моя сестра, ты... — Чонгук присаживается перед ней на корточки и жует губы, но договорить не успевает, девушка его перебивает.

— Я знаю, Гугу, я видела документы. — три месяца назад Т/И проводила дому генеральную уборку.

Она хотела порадовать маму, которая придет с работы поздно и поэтому начала с ящиков в шкафу. После того, как она увидела эти документы, из рук все выпало, а уборка так и не началась. Девочка тогда очень долго плакала, даже внушила себе, что Чонгук возился с ней только из-за просьбы родителей, адаптироваться в новом доме. Выяснять все более подробно, закатывать истерики родителям Т/И не стала, смысла не видела в этом. Они приняли ее в своем доме, как родную, девушка этому очень благодарна и что-то менять, кроме возвращения Чонгука она не хотела.

Парень кратко кивает, когда с его плеч эта ноша падает, потому что молчать и хранить эту тайну он совсем не хотел, поступать так с Т/И неправильно, а он всегда хочет перед ней быть честен. Чон зарывается носом в ее шею, вдыхает приятный лавандовый запах и поднимается выше к губам. Чувствует, как девушка неожиданно напрягаясь, берет ее руки в свои и взглядом успокаивает.

— Ты ведь мне доверяешь? — девушка часто-часто качает головой и покрывается мурашками от томного шепота.

— Доверяю. — брюнет невесомо её губ касается, только на вкус пробует, а внутри уже фейерверки взрываются и все предупредительные лампочки лопаются, разлетаясь мелкими осколками в разные стороны.

Она настолько близко к нему, настолько сильно доверилась, что дальше уже некуда. Т/И цепляется пальчиками за сильные руки и не знает, что делать, ведь даже не целовалась ни разу, а Гук поцелуй углубляет, зарывается пятерней в ее длинные волосы и насытиться не может. Она его энергией подпитывает, когда улыбается, а сейчас к жизни возвращает, не отталкивая, не прогоняя от себя.

Парень ее на руки берет, осторожной укладывает лопатками на бордовых простынях и засматривается на ее прекрасное личико, улыбаясь.  Та не знает, куда себя деть, оголенные ножки к себе поджимает, уводит взгляд в сторону, а Чон вновь к губам присасывается, не желая отрываться. Медленно по рукам проводит, к осиной талии спускается и ведет вниз к стройным ножкам. Их только черная футболка Чонгука разделяет, он ее кромку вверх поднимает, а девушка чуть отстраняется.

— Выключи свет... — она тихо пищит от смущения и старший сразу к ночнику тянется, погружая комнату в кромешную тьму.

В помещении только шорохи слышатся, мокрые поцелуи Чонгука, который зацеловывает девушку с ног до головы. Ведет губами по молочным бедрам, спускается к пяткам, каждый пальчик целуя, а Т/И чуть выгибается, не понимая, что происходит с ней, ее то в жар, то в холод бросает, на особо чувствительных местах подбрасывает и она жмурится, закрывая лицо ладошками.

Брюнет уголки губ чуть приподнимает и возвращается к ее лицу, убирая руки в стороны.

— Не стесняйся меня. — он снимает с нее футболку, носом по острым ключицам ведет, а та осторожно руки на его голову укладывает.

Чон поверить в происходящее не может, благодарит все, что только можно за такой расклад событий и не хочет, чтобы эта ночь так быстро заканчивалась. На улице второй час ночи, Чонгук руками ее нетронутое тело оглаживает, поднимается выше, сминая аккуратную грудь. Ладони от прикосновений к ней горят, Гук покалывающие пальца чуть почесывает и снимает свои шорты вместе с бельем. Девушка ничего в темноте не видит, пытается сфокусироваться на старшем, но в глазах двоится, она укладывает голову обратно на постель.

Т/И слишком хорошо, она не понимает, что делать, как вести себя и порывается уже остановить Чона, но он снова и снова ее целует, она тает на этой кровати, превращаясь в талую воду.Парень осторожничает, готовит ее, чтобы было не сильно больно, ставя отметины на всем теле. Когда та ерзает под ним, не понимая, что ей нужно, Гук медленно пульсирующим членом в нее входит, останавливаясь на середине. Т/И вскрикивает, цепляется ручками за плечи брюнета и часто моргает, когда слезы из глаз сыпятся. Больно, все тело от неприятных ощущений сковывает и она хнычет, когда брюнет целует ее мокрые глазки и убирает взмокшие волосы со лба.

— Потерпи немного. — Чон и сам морщится от узости Т/И, начинает аккуратно в ней двигаться, целуя распухшие губы и опирается ладонями поодаль от светловолосой, чтобы своим весом не придавить хрупкую фарфоровую куколку.

Все чувства Чон Чонгука не передать словами, он ей счастье дарит, девушка в двойном размере обратно отдает и все больше, и больше привязывается к нему. Это правда уже давно не братская любовь, не родственная, а совсем сумасшедшая, где двое влюбленных помешаны друг на друге долгое время и не представляют жизни друг без друга.

Т/И привыкает к большим размерам, тянется ручками к Чонгуку и крепко прижимается, обнимая со спины. Она окончательно привыкает, расслабляется и царапает спину брата, когда тот в башенном темпе вбивается в хрупкое тело. Чонгуку страшно, что чуть грубее будет, сломает ей что-нибудь и держится чуть на весу, слушая ласковые стоны прямо в ухо. Чувствует, как она под ним дрожит и окончательно расслабившись, утыкается носом в его шею, пока Гук продолжает двигаться, подмахивая ритмично бедрами. Т/И очень хорошо, тело все силы покинули и когда Чон, успев выйти, кончает на простыни-она носом трется о его шею и тихо смеется.

~ребятки , эту историю писала не я. Прочитала  её в другом приложение и она мне очень понравилось и поэтому я решила поделится ею с вами. Рада что и вам она понравилась. Но продолжения к сожалению нет. ~