9 глава

На родителей такая обида проснулась, Чонгук в ярости. Он сильнее сжимает руль, впиваясь пальцами в обивку и вжимает педаль газа до упора, мчась на большой скорости по опустевшей трассе. Он этот день проклинать будет, отметит, как траурный в календаре, потому что пошел на поводу маленькой девчонки, взял ее с собой, а теперь и она страдает, и он. Больше этого Чонгук не допустит. Лучше исчезнуть и не появляться в поле зрения родителей, а о малышке Т/И забыть. Парень пугается, он растерян, ведь к этой девчонке всей душой тянется, в думах о ней забывается на работе. Это уже не просто братские узы, не любовь, как к сестре—это уже что-то большее, что может привести к хаосу, в первую очередь к хаосу внутри Чонгука.

А чем он думал, когда брал маленького ребенка с собой? Чем он думал, когда напился, как свинья при малютке, которую оберегает от всех, а сам пугает ее своим поведением? Зачем же он любовь свою взращивает, обильно поливает и каждый день рыхлит, чтобы у нее была возможность взглянуть больше воздуха? Это все нужно перечеркнуть, не оттягивать. Он похоронит свои чувства в самой темном и дальнем углу, не даст любви света, тепла и заботы, не даст ей Т/И, которая слишком маленькая, чтобы понимать весь масштаб трагедии.

В какой именно момент влюбился Чонгук—ответа нет. Здесь не в одном моменте чувства вспыхнули, здесь поэтапно они пробуждались в суровом сердце. Когда он каждый вечер читал ей перед сном сказки, когда она засыпала на его груди, душа трепетала, душа была спокойна. У него с плеч весь тяжелый груз спадал, когда они вместе готовили печенья, и девочка обмазывала его в муке и тесте.

Чонгук не любит сладкое, Чонгук не любит печенье

Чонгук с удовольствием ел сладкое печенье, приготовленное руками малышки

Она своим веселым смехом комнату оглушала, закладывала уши Чона, а он не против оглохнуть, лишь бы продолжала смеяться.

Эта любовь неправильная, совсем не то, чего желает для ребенка Чонгук. Он пожертвует собой, своими чувствами, своей любовью ради маленького солнышка, которое не должно никогда погаснуть.

А малышка погасла в тот момент, когда машина выехала со двора, когда брат с ней не попрощался. Она слезки, которые не прекращают капать с щек, пытается утереть, лицо уже все горит, но Т/И не хочет любимого братика отпускать.

К ней мама бежит со слезами, пытается обнять дочь, которую потеряла и искала всю ночь, а малышка Т/И отталкивает ее, папу и всхлипывает раненым зверем.

— Гугу ушел! — кричит ребенок на папу. Она никогда голоса не повышала, а сейчас вскрикивает и уже не пытается слезы остановить. — Он больше не вернется! — бежит в комнату брата и закрывается в ней, падая на кровать и утыкаясь в подушку.