Кулинарная терапия и щепотка смеха

Джисон доел омлет и, к собственному удивлению, потянулся за добавкой. В поместье Ли он ел так, словно выполнял повинность, глотая безвкусные куски через силу, под холодным надзором Минхо. Здесь же еда имела вкус жизни.

— Знаешь, — Джисон хитро прищурился, вытирая след от сока на губе, — твой омлет неплох, но я помню, что в кулинарном поединке три года назад я тебя разгромил.

Минхо приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул азартный огонек, который Джисон не видел целую вечность.— Разгромил? Хани, ты просто добавил столько специй, что у судей пропали вкусовые рецепторы. Это была диверсия, а не победа.

— Это была стратегия! — Джисон рассмеялся, и этот звук, чистый и звонкий, отразился от стен спальни, окончательно вытравливая из углов остатки могильной тишины. — Давай проверим. Сегодня ужин готовим вместе. Никаких поваров, никаких слуг. Только мы, плита и... постарайся ничего не заморозить, Ли Минхо.

Минхо на мгновение замер. Шутка про его магию раньше была бы воспринята как упрек, но сейчас, глядя в сияющие глаза Джисона, он понял: его больше не боятся. Его подначивают.

— Вызов принят, — Минхо склонил голову, пряча счастливую улыбку.

Вечером кухня виллы превратилась в поле боя, но на этот раз — мирного. Они решили готовить пасту. Джисон отвечал за соус, а Минхо — за саму лапшу.

— Минхо, ты слишком серьезен! Это тесто, а не отчет для совета старейшин! — Джисон подскочил к Альфе и, прежде чем тот успел среагировать, мазнул его по носу мукой.

Минхо замер с мукой на лице, хлопая ресницами. В любую другую неделю за такое «оскорбление» в поместье Ли воцарилась бы вечная мерзлота. Но здесь Минхо лишь медленно повернулся, его губы растянулись в хищной, но доброй ухмылке.

— Ах так? — он запустил руку в миску с мукой. — Объявляю войну.

Через пять минут вся кухня была в белом мареве. Они гонялись друг за другом вокруг стола, смеясь до колик в животе. Джисон, споткнувшись о полотенце, полетел прямиком в руки Минхо. Альфа подхватил его, прижимая к себе. Оба были припорошены мукой, как два снеговика, но внутри них пылало такое тепло, что никакой лед не смог бы его остудить.

Джисон перестал смеяться, запыхавшись, и посмотрел Минхо в глаза.— Спасибо, — прошептал он, стирая муку с щеки Альфы. — За то, что вернул мне это.

— Я просто возвращаю то, что украл, — Минхо осторожно коснулся кончиком носа носа Джисона. — И я не остановлюсь, пока ты не станешь самым счастливым омегой в этом мире.

Паста в итоге немного переварилась, но они ели её прямо из кастрюли, сидя на полу кухни, и это был самый вкусный ужин в их жизни.