Привкус пепла на берегу океана

Вилла на побережье встретила их шумом прибоя и мягким золотистым светом. Здесь не было и намека на колючую стужу поместья Ли: воздух был густым, влажным и пах нагретой солью. Минхо старался быть незаметным, почти бесплотным, лишь бы не потревожить хрупкое спокойствие Джисона.

Они сидели на открытой террасе. Джисон, укутанный в легкий хлопковый плед, смотрел на заходящее солнце, которое медленно тонуло в океане. На столике между ними стоял остывший чай.

— Хани, ты почти ничего не съел, — тихо заметил Минхо. Его голос, лишенный привычной командной силы, звучал почти просительно.

Джисон не ответил, он словно застыл, погруженный в свои мысли. Минхо вздохнул и решил убрать пустую чашку, которая стояла совсем рядом с рукой омеги. Он просто хотел помочь, просто хотел проявить заботу.

Как только пальцы Минхо оказались в поле зрения Джисона, воздух в одну секунду словно выкачали из легких.

Джисон резко, сдавленно вскрикнул и отпрянул, инстинктивно вскидывая руки перед лицом, чтобы закрыться от удара. Плед соскользнул на пол, а сам омега едва не перевернулся вместе с креслом, вжимаясь спиной в плетеную спинку. Его зрачки расширились, заполнив всю радужку, а дыхание стало рваным и свистящим.

— Нет! Пожалуйста... — выдохнул он, зажмуриваясь так сильно, что лицо исказилось в гримасе боли.

Минхо замер на месте, протянув руку к чашке. Его пальцы задрожали. Он увидел это движение — этот жест сломленного существа, которое ждет боли от самого близкого человека. Это было страшнее любого обвинения.

— Джисон-а... это я. Это просто я, — Минхо медленно убрал руки за спину, показывая, что они пусты. — Я не собирался... я просто хотел взять посуду.

Джисон открыл глаза. Постепенно осознание возвращалось к нему, вытесняя липкий ужас подвалов северного крыла. Он увидел бледного, почти зеленого от собственного бессилия Минхо.

— Прости, — Джисон опустил руки, его пальцы всё еще мелко дрожали. — Я... я знаю, что это ты. Но тело... оно помнит быстрее, чем я успеваю подумать.

Минхо почувствовал, как в горле встал комок. Он медленно опустился на пол, прямо на каменные плиты террасы, сохраняя дистанцию, которую Джисон только что негласно обозначил своим страхом.

— Это мне нужно просить прощения, — голос Минхо дрогнул. — Каждую секунду моей жизни. Я превратил твои инстинкты в пытку. Я обещаю, Хани... я никогда больше не подойду к тебе слишком быстро. Я буду ждать, пока ты сам не протянешь мне руку. Даже если на это уйдут годы.

Джисон посмотрел на свои ладони, которыми только что закрывался от «удара».— Дай мне время, Минхо-я. Холод ушел из дома, но он всё еще живет у меня под кожей.