Утро после приговора

Солнечный луч пробился сквозь тяжелые шторы, упав на лицо Джисона. Он дернулся во сне, привычно ожидая укола холода, но вместо ледяных стен его встретило мягкое, обволакивающее тепло.

Джисон медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — Минхо. Альфа сидел в кресле, придвинутом вплотную к кровати. Его пальцы, до белизны в костяшках, сжимали ладонь омеги, словно он боялся, что Джисон растворится в утреннем свете.

— Хани?.. — голос Минхо был сорван, в нем больше не осталось ледяной стали, только выжженная пустыня раскаяния.

Джисон попытался пошевелиться, и Минхо тут же подался вперед, помогая ему опереться на подушки с такой осторожностью, будто Хани был сделан из тончайшего фарфора.

— Мы говорили о наказании... — прохрипел Джисон, и его взгляд невольно метнулся к двери. — Ты сказал, что он больше никогда не увидит света.

Минхо помрачнел, его челюсть плотно сжалась.— Да. Как я и обещал вчера, когда ты терял сознание... Субина увезли люди Ника в специальный блок для предателей клана. Там нет окон, Джисон. И там всегда зима. Та самая зима, которой я мучил тебя. Он прочувствует каждый градус мороза, который я обрушил на твою голову по своей глупости.

Джисон сглотнул, чувствуя, как в груди медленно оттаивает ледяной ком.— А контракт? Те юристы... которых ты звал, чтобы вышвырнуть меня?

Минхо резко опустился на колени перед кроватью, утыкаясь лбом в край матраса. Его плечи мелко задрожали.— Контракт сожжен. Вместе со всеми документами, которые порочил твое имя. Я выкупил записи у Ника, я заставил каждого бету, видевшего твое унижение, поклясться на крови. Теперь в этом доме есть только один закон — ты.

Он поднял глаза, и Джисон увидел в них не властного Альфу, а сломленного человека.— Я не прошу тебя забыть то, что я сделал. Это невозможно. Но позволь мне доказать, что я могу быть твоим щитом, а не твоей клеткой.

Джисон долго молчал, слушая, как в саду поместья Ли — впервые за неделю — поют птицы, а не завывает магическая вьюга.— Холод ушел, Минхо-я, — тихо сказал он, протягивая руку и касаясь инея, всё еще мерцающего на висках Альфы. — Но шрамы на плече всё еще ноют. Помоги мне их вылечить. Не магией. Просто... будь рядом.