"Предательство"

В поместье клана Ли всегда пахло можжевельником и надвигающейся грозой. Но сегодня запах альфы был иным — он горчил озоном и жженой сталью. Это был запах ярости.

Минхо стоял у окна, сжимая в руке магический кристалл-накопитель. Внутри него, подобно застывшим кадрам, крутились изображения. Вот Джисон, его законный омега, смеется в объятиях высокого альфы. Вот тот самый альфа — Ник — бережно поправляет Хану воротник пальто, а на следующем кадре они почти сливаются в поцелуе.

— Ты уверен, что это не подделка? — голос Минхо звучал как хруст ломающегося льда.

Стоящий в тени Субин мягко улыбнулся. Его запах — приторно-сладкий, обволакивающий, как патока — должен был успокоить, но лишь подливал масла в огонь.

— Магия не лжет, Минхо-я, — Субин подошел ближе, положив ладонь на плечо альфы. — Я сам видел их в тот вечер. Твой Джисон… он всегда был слишком свободолюбивым. Ему мало твоей силы, ему нужно внимание всех альф в округе. Мне жаль, что тебе досталась такая… неверная пара.

Кристалл в руке Минхо треснул. Стены комнаты покрылись тонким слоем инея.

— Вон, — бросил Минхо.

Когда дверь за Субином закрылась, Ли направился в сторону подвального этажа, где располагался тренировочный зал. Каждое его движение отзывалось гулом в магических жилах. Он верил Хану. Он любил его так, как не позволял себе любить никого. И эта вера обернулась для него позором.

Джисон был там. Он сидел на матах, пытаясь восстановить дыхание после медитации. Его запах — когда-то сладкий, напоминающий лесные ягоды — теперь был едва различим из-за блокираторов, которые Минхо заставил его пить.

— Минхо? — Джисон поднял голову, и в его глазах на мгновение вспыхнула радость. — Ты рано. Я думал, у тебя совет кланов…

Договорить он не успел. Рывок — и Минхо вздернул его за шиворот, впечатывая спиной в холодную каменную стену. Воздух из легких омеги вышел со свистом.

— Кто он? — прорычал Минхо, и его глаза вспыхнули ледяным синим пламенем. — Кто этот ублюдок, Хани?

— О чем ты… — Джисон забился, пытаясь ослабить хватку на своей шее. — Минхо, мне больно, отпусти!

— Тебе больно?! — Ли рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. — А мне каково было смотреть на то, как ты подстилаешься под другого прямо в центре города? Пока я подписывал брачные контракты, чтобы спасти твою семью от долгов!

Удар пришелся в скулу. Не магический — обычный, тяжелый удар кулаком. Джисон охнул, его голова мотнулась в сторону, а из разбитой губы брызнула кровь. В омегаверсе удар от своего альфы — это не просто физическая травма, это предательство самой связи.

— Я никого не… — Джисон попытался поднять руки, чтобы защититься, но Минхо перехватил их, прижимая к стене магическими оковами. Лед начал медленно сковывать запястья Хана, обжигая кожу холодом.

— Не смей мне врать! — «Голос Альфы» 

ударил по ушам, заставляя Джисона инстинктивно сжаться и подчиниться. — Я видел фото. Я чувствовал вонь его магии на тебе. Ты — грязь, Джисон. И я выжгу эту грязь из тебя, даже если мне придется сломать тебе каждую кость.

Минхо не видел, как в глазах Джисона что-то окончательно погасло. Омега перестал бороться. Он просто закрыл глаза, когда второй удар обрушился на его ребра.

Он не стал говорить, что на фото был его брат. Если Минхо выбрал поверить чужим картинкам, а не его сердцу — значит, их любви больше не существовало. Осталась только боль. И лед.