Туз для Джокера и кошачий хохот

Поместье Золдиков за свою многовековую историю видело многое: кровавые перевороты, рождение гениальных убийц, пытки, от которых содрогались горы. Но того, что происходило в центральной гостиной этим вечером, не мог предсказать даже аналитический ум Зено.Я сидела в окружении сотен фотографий, досье и магических проекций. Перед моими глазами проплывали лица самых опасных, красивых и безумных женщин континента. Моя новая миссия была амбициознее, чем захват мира: я искала девушку для Хисоки.

— Так, эта слишком нормальная, Хисока её прирежет через пять минут от скуки, — бормотала я, откидывая в сторону досье элитной наемницы. — Эта слишком влюблена в деньги... Хисока ценит только кровь и азарт. А эта... хм, у неё слишком предсказуемый стиль боя.Хисока восседал в кресле напротив, лениво балансируя картой на кончике носа. Он выглядел на редкость озадаченным.

— Сестренка, ты действительно считаешь, что моё сердце можно обуздать с помощью анкеты? Я — свободный художник хаоса!

— Ты — ходячая катастрофа, которой нужно на кого-то переключить внимание, пока ты не разрушил мой брак с Иллуми своими визитами в три часа ночи! — отрезала я, тыча пальцем в очередное фото.

Киллуа, сидевший на ковре рядом с моим креслом, больше не мог сдерживаться. Сначала это был тихий хрип, похожий на кашель. Потом его плечи начали судорожно трястись. И наконец, плотина прорвалась.Мальчишка буквально повалился на бок, заходясь в истерическом хохоте. Он бил кулаком по дорогому ковру, его лицо покраснело, а из глаз градом покатились слезы.

— О боже! — выл Киллуа, задыхаясь. — Хисока Мороу... на свидании! «Здравствуйте, я серийный убийца-фокусник, не хотите ли взглянуть на мой Банджи-гам?» Аха-ха-ха! Сестренка, ты... ты гений! Это лучше любого цирка!

Я посмотрела на него сверху вниз, стараясь сохранить серьезное лиц Я посмотрела на него сверху вниз, стараясь сохранить серьезное лицо, но уголки моих губ тоже предательски дрогнули.

— Килл, не отвлекайся. Помоги выбрать. Как тебе эта охотница на черных списков? У неё есть коллекция черепов и очень милая улыбка при виде трупов.Киллуа сел, вытирая слезы рукавом кофты. Его глаза всё еще искрились неудержимым весельем.

— Она идеальна! — выдохнул он, всхлипывая. — Представь их семейный ужин: вместо вина — яд, вместо свечей — взрывчатка. Мама Кикио будет в восторге, наконец-то у Хисоки появится кто-то, кто будет пытаться отравить его за завтраком.

В дверях появился Иллуми. Он замер, переводя взгляд с хохочущего Киллуа на заваленный фотографиями стол и на Хисоку, который начал вдумчиво изучать досье «девушки с черепами».— Что здесь происходит? — ровно спросил Иллуми. — Почему Киллуа издает звуки, похожие на неисправную сирену?

— Мы ищем твоему другу пару, Фарфор, — я встала и подошла к мужу, обвивая его шею руками. — Чтобы он перестал приходить к нам в спальню обсуждать «потенциал» новых новичков.Иллуми медленно перевел взгляд на Хисоку. В его черных глазах на мгновение промелькнула искра глубокого понимания.

— Хорошая стратегия. Киллуа, помоги ей. Это вопрос нашей национальной безопасности.Хисока театрально вскочил, рассыпая карты веером.

— Ну что ж! Раз уж моя любимая тень и её ледяной супруг так заботятся о моей личной жизни... Я готов! Ведите меня к этой женщине с черепами! Я чувствую, наш союз будет... взрывоопасным!Киллуа снова уткнулся лицом в ковер, не в силах больше произнести ни слова от смеха. Я смотрела на них всех — на безумного брата, на смеющегося «котика» и на холодного Золдика, который осторожно прижал меня к себе.

Моя история начиналась как путь одинокой тени. Я прошла через пытки, потерю рассудка и войну с самой собой. Но сейчас, стоя в этом зале, я понимала: я не просто выжила. Я создала мир, в котором даже самые страшные монстры могут смеяться, любить и искать свое странное, извращенное счастье.

Я вытерла последнюю слезинку смеха с уголка глаза Киллуа и подмигнула Иллуми.

— Ну что, господа... Кажется, наше приключение только начинается.Карты были сданы. Иголки были наготове. А впереди нас ждала целая вечность хаоса, который мы теперь называли своей семьей.