: Предательство крови и холодный уход

Истина оказалась горче любой отравы. Иллуми выбил признание из наемников: заказчиком был Миллуки. Второй сын Золдиков не выдержал одиночества; его душила зависть от того, что Киллуа и Иллуми проводили всё время со мной, забыв о семье. Моя слабость была его спланированным триумфом.В тот же день я, превозмогая боль, велела Хисоке забирать меня из этого склепа.

— Не уходи... Пожалуйста, — прошептал Киллуа, вцепившись в край моей куртки. Его глаза, обычно холодные, сейчас были полны отчаяния.

Я лишь слабо улыбнулась и нежно потрепала его по серебристой макушке.

— Тебе нужно вырасти в этой тишине, котик.

Повернувшись к Иллуми, я притянула его за воротник и коротко, почти невесомо, поцеловала в уголок губ.— Жди меня, кукловод.

Мы ушли в закат, оставляя поместье за спиной. Но настоящая буря началась после: Киллуа замолчал. Он объявил бойкот всему клану, запершись в своей комнате. Ни еда, ни угрозы отца не могли заставить его издать ни звука. Он ждал. И его тишина была громче любого крика, пока я снова не переступлю порог их дома