Древний страх и рождение Монстра

В подземельях Золдиков было холодно, но этот холод не шел ни в какое сравнение с тем оцепенением, что сковывало мои мысли. Сильва и Иллуми наблюдали за мной, как за сломанным механизмом, который всё никак не желал запускаться. Я стояла посреди тренировочного зала, пустая и безразличная, пока тяжелые двери не разошлись в стороны с тихим, зловещим вздохом.

Вошел Зено.

Маленький, сухощавый старик с руками, заложенными за спину, и табличкой «Ежедневное убийство» на груди. Он не делал лишних движений, не повышал голос и даже не выпускал свою легендарную ауру Дракона. Он просто посмотрел мне прямо в глаза.И в этот момент мой мир раскололся.

Я рухнула на колени, словно мне подсекли сухожилия. Бетонный пол показался раскаленным металлом. Я широко открыла рот, желая закричать, выплеснуть ту агонию, что вспыхнула в груди, но горло словно залили жидким свинцом. Ни звука. Ни вздоха. Только тихий хрип ломающейся воли Зено стоял неподвижно, его взгляд был пронзительным, как рентген. Он не атаковал меня. Он атаковал её.

Мою вторую сторону. Ту самую сущность, что пробудилась во мне еще на экзамене Хантера, когда я впервые потеряла рассудок от жажды крови. Тогда, в тумане Нумелль, что-то темное и древнее вошло в меня, подпитываясь моей силой. И эта сущность... она знала Зено. Она знала его как единственного охотника, способного загнать её обратно в бездну.

— Оя-оя... — голос Хисоки, донесшийся из тени коридора, дрогнул.

Я почувствовала, как по щекам потекло что-то теплое и густое. Из глаз, из носа, даже из ушей начали сочиться кровавые слезы.Я видела, как Иллуми непроизвольно отшатнулся, а его лицо — вечная маска — исказилось в гримасе чистого, биологического отторжения.Из моей спины, из каждой поры кожи начала выходить черная, маслянистая дымка. Она принимала очертания многорукого чудовища, чьи когти скребли по воздуху, пытаясь достать до Зено. Это была не аура. Это была паразитическая воля, которая жила во мне всё это время, высасывая мои чувства и заменяя их пустотой.

— Так вот кто поселился в тени Мороу, — спокойно произнес Зено, прищуриваясь. — Древний паразит «Нани-ка» или что-то похуже? Ты слишком долго позволяла этой твари жрать себя изнутри, девочка.

Черная масса взревела беззвучно, сотрясая стены поместья. Моё тело выгибалось под неестественными углами, кости хрустели, а сознание тонуло в океане чужой, ядовитой памяти. Эта сторона меня помнила запах крови предков Золдиков, она помнила поражения и триумфы, и сейчас она извивалась от ужаса перед лицом старого мастера.

— Хи... со... ка... — наконец вытолкнула я из пересохшего горла, протягивая дрожащую, окровавленную руку в сторону брата.

Хисока рванулся ко мне, игнорируя предупреждающий жест Сильвы. Его лицо было бледным, грим размазался, а в глазах металось то, чего я никогда не надеялась увидеть — искреннее, граничащее с безумием отчаяние. Он видел, как из его сестры буквально вырывают душу, и не мог ничего сделать против этой потусторонней тьмы.

— Держись, — прохрипел он, хватая меня за плечи. Его «Банджи-гам» вспыхнул, пытаясь связать, удержать ускользающую жизнь в моем теле. — Не смей уходить в эту дыру!

Зено сделал шаг вперед, и воздух вокруг него превратился в золотое пламя.

— Сейчас или никогда. Если она не возьмет верх над своей тенью в следующую секунду, я уничтожу их обоих. Вместе с твоим поместьем, Сильва.

Я посмотрела на брата, на кровавые пятна на его костюме, и внутри меня, за всеми слоями черного дыма, шевельнулось то самое упрямство Мороу. Если я и сдохну, то точно не как инкубатор для этой дряни.