Фарфоровый этикет и ветка сакуры 🌸

В логове Реданов мне быстро наскучило. Эти ребята были слишком сосредоточены на своих планах, воровстве и мрачном пафосе. Хисока же, как обычно, не мог усидеть на месте — его тянуло туда, где пахло либо новой сильной жертвой, либо старыми, опасными связями. И, конечно же, его путь снова лежал к Золдику.

Я не пошла за ним следом по земле. Зачем, если можно двигаться по верхам, оставаясь невидимой для всех, кроме тех, кто специально ищет мою ауру? Когда брат добрался до места встречи — уединенной террасы в тенистом саду, где воздух застыл от напряжения, — я уже облюбовала себе удобную ветку массивного дерева, нависшую прямо над ними.Я висела вниз головой, зацепившись коленями за кору, и лениво наблюдала, как из тени деревьев выходит знакомый силуэт. Иллуми. Всё такой же идеально прямой, с волосами, струящимися по спине, и взглядом, в котором жизни было меньше, чем в придорожном камне — Оя-оя, Иллуми, — пропел Хисока, раскинув руки. — Ты выглядишь еще более... застывшим, чем в нашу прошлую встречу.Золдик даже не успел открыть рот. Я с шумом выдохнула и громко буркнула сверху, не меняя положения:

— Опять фарфор, брат?Хисока вздрогнул, а Иллуми мгновенно вскинул голову. Его черные глаза-бусины сфокусировались на мне. Я сложила руки на груди, всё так же покачиваясь на ветке.

— Ты можешь нормальных друзей искать себе или только тупых? — я раздраженно фыркнула, глядя на Иллуми. — Серьезно, Хисока, от него за милю веет формалином и семейными ценностями. Тебе мало было Пауков с их кодексом чести? Теперь ты притащил меня к этой ожившей статуе?

Иллуми медленно моргнул. Если бы он умел удивляться, он бы, наверное, это сделал. Но он лишь чуть склонил голову набок, изучая меня так, словно я была редким видом плесени.

— Она всё еще с тобой, — констатировал Золдик своим бесцветным голосом. — И она всё так же не умеет соблюдать дистанцию.

— Она — моя тень, Иллуми, — Хисока расплылся в улыбке, явно наслаждаясь тем, как я порчу их «свидание». — А тени, как известно, не выбирают, где им падать.

— Эта тень слишком много говорит, — Иллуми достал одну из своих игл, лениво вращая её между пальцами. — Если она продолжит оскорблять традиции моего дома, мне придется...

— Придется что? — я спрыгнула с ветки, приземлившись ровно между ними. Мой Нэн на мгновение вспыхнул, прижимая к земле мелкие камушки. — Опять начнешь ныть про войну, которую мы не осилим? Слушай, кукольный, я сегодня не в духе. Мой брат — идиот, раз тратит время на твои постные рожи, но если ты решишь поднять на меня свою железку, я засуну её тебе туда, где даже твой папаша её не найдет.Хисока расхохотался, хлопая в ладоши.

— Видишь, Иллуми? Она по тебе скучала.

Я закатила глаза и потянулась к карману Хисоки, бесцеремонно выуживая оттуда новую колоду.— Скучала — это не то слово. Я просто жду, когда ты найдешь себе друга, с которым можно хотя бы выпить, а не мериться длиной иголок и жаждой крови.Иллуми убрал иглу. Его взгляд на мгновение задержался на моей порезанной руке, которая уже зажила, но оставила едва заметный след.

— Твоя сила... она стала еще более хаотичной. Это мешает расчетам.— А ты не считай, — я подмигнула ему, вскрывая новую упаковку карт. — Просто стой и свети своим фарфором, пока мы с братом решаем, куда вляпаться на этот раз