Глава 40. Заклинатель в Хогвартсе

Негромко хлопнула входная дверь, и в дом вошел Гарри — улыбающийся и раскрасневшийся от быстрого бега. Окинув беседующих внимательным взглядом, он спросил:

— Вы уже поговорили? — своим вопросом он намекал, что не просто так уходил к друзьям, а давал взрослым возможность решить свои дела без него.

— Да, поговорили. Можешь начинать клянчить подарок, — Северус прекрасно знал, почему тот так рвался к Форесту.

— Я могу и купить, у меня есть деньги, — буркнул Гарри, который и впрямь уже пару лет зачаровывал простенькие бытовые талисманы, которые продавал его наставник, в основном, сквибам и друидам, но и некоторые волшебники с удовольствием пользовались ими.

— Не дуйся, я пошутил, — Северус притянул к себе Гарри и вместо него пояснил Форесту, о чем идет речь: — В школу можно взять с собой питомца. Гарри хочет почтового ворона. Может, сумеешь достать?

— А почему не ястреба? — на полном серьезе спросил Форест, не увидев ничего необычного в таком желании выделиться среди других студентов.

— Это будет слишком вызывающе, — подумав немного, покачал головой Гарри.

— Ворон — так ворон, — улыбнулся Форест. — Я завтра же наведу справки. Если есть готовая птица, то сходим и заберем, чтобы ворон привык к тебе до начала занятий, — пообещал он, похлопав Гарри по плечу. — А Тима тоже с собой возьмешь? — спросил он, зная, как они привязаны друг к другу.

— Он сказал, что в каменном замке не сможет долго жить, ему будет плохо, — со вздохом пояснил Гарри, не скрывая некоторого расстройства. — Но Тим обещал приходить в гости, — он глянул на Снейпа, тем самым давая понять, что помнит его слова.

Разговор еще какое-то время вертелся вокруг забавного лечурки и выбора почтовой птицы, а затем гости раскланялись с хозяином и отправились домой — завтра Вэй Усяню предстоял непростой день.

***

Проведя привычную утреннюю тренировку и позавтракав, Вэй Усянь поинтересовался у Снейпа:

— В Хогсмид аппарируем или ты продемонстрируешь мне работу вашей транспортной каминной сети?

— Давай оставим камины на другой раз, не люблю я их, хотя и согласен, что порой это экономит время. Но Дамблдор не написал мне, что откроет камин в своем кабинете, значит, придется добираться другим способом, — пояснил Северус, помогая с уборкой со стола. — А почему ты не хочешь пройти незримым путем? Ты же хвастался, что Форест дал тебе координаты маяков в Хогсмиде.

— И как наставник это сделает, если никогда там не бывал? Он же не друид. Давайте, я вас отведу. Я уже умею и по координатам ходить, — предложил Гарри, принявшийся за мытье посуды.

— Еще один хвастун, — беззлобно бросил Снейп. — Ты не забыл, что мне не раскрывали секретов, как перемещаться таким способом? Откуда мне знать, как это делается?

— А-а... точно. Слушай, — призвал к вниманию Гарри. — Я ничего секретного не выдам, — зыркнув на наставника, уточнил он и продолжил: — По всей стране есть сотни камней-маяков, которые помогают и друидам, и почтовым птицам быстро перемещаться в пространстве. Такие камни позволяют очутиться в их окрестности, не обязательно рядом, а порой даже милях в двадцати от них. Посвященные могут воспользоваться координатами любого нового маяка вслепую, а наставнику надо сначала побывать в том месте, куда он хочет пройти. Это как при твоей аппарации — он должен представлять место, куда идет. Собственно, обычно и друиды так делают.

— А уходить тоже надо от места воздействия маяка? — пользуясь случаем, поинтересовался Снейп, который, помня о запрете на раскрытие тайны, не спрашивал раньше ни о чем подобном.

— Нет, это не обязательно. Мы же вон прямо из леса возле Вулера умеем перемещаться, даже если очень далеко забрались. Но обычно поблизости все равно где-то есть камень друидов, потому что они разбросаны везде, где живут люди. Ну и в лесах, и в горах кое-где тоже, чтобы птицы не сбивались с пути, они же не могут представить себе конечную цель, а движутся по заложенным в их память координатам, так сказать. Ясно? — Гарри вытер руки чистым полотенцем, уничтожив грязную воду в миске чарами, тем самым демонстрируя довольно высокий уровень традиционного колдовства для своего возраста.

— Ясно. Спасибо за пояснения, — Северус потрепал Гарри по голове, вызвав его притворное возмущение испорченной прической — но на самом деле тот ценил такие жесты, говорившие о любви близких.

— Тогда я пойду. Дед Джим ведь пообещал взять меня с собой на ферму почтовых птиц, — напомнил Гарри о разговоре накануне.

— Будь осторожен, — напутствовал Вэй Усянь. С прошлого года Гарри позволяли самому пользоваться незримым путем, как и остальным детям друидов такого же возраста, обучающимся премудростям природного волхования. Условием оставалось лишь обязательное предупреждение о своих планах, чтобы в случае необходимости можно было его отыскать. — Ну что? Нам тоже пора? — вопрос адресовался Северусу. Заметив, что тот глянул на часы, он добавил: — Хочу хорошенько осмотреться на месте.

— Тогда идем. Меч обязательно брать? — проследив за действиями партнера, спросил Снейп. — Может, не стоит сразу так шокировать?

— Думаешь, сдохнет от зависти? — любовно проведя пальцами по красивым ножнам Шанса, лукаво спросил Вэй Усянь. — Нет уж, пусть увидит меня во всеоружии. Показывать свои умения я не собираюсь, если только он не решит на меня напасть, но продемонстрировать, что я не простак, думаю, просто необходимо, — он пристегнул меч к поясу, за который уже была заткнута Чэньцин, и поправил кроваво-красную ленту в волосах, привычно завязанных в высокий хвост. — До встречи осталось немногим больше часа. Идем, покажешь мне Хогсмид.

Северус кивнул, не став комментировать слова Вэй Усяня, в общем-то, соглашаясь с его мнением. Они отошли от дома к кромке леса и аппарировали.

***

Хогсмид не сильно впечатлил Вэй Усяня, однако он отметил некоторое очарование тихой деревни, где лишь ассортимент товара в лавках и пабах напоминал о том, что здесь живут волшебники. Редкие прохожие таращились на необычно одетого спутника профессора Снейпа, а Розмерта — хозяйка паба «Три метлы», куда они зашли, чтобы выпить чего-нибудь прохладного, — даже попыталась строить глазки Вэй Усяню, но абсолютно безуспешно. Немного побродив по деревне, они направились к школе — времени до назначенного часа оставалось не так много.

Величественный вид Хогвартса не оставил Вэй Усяня равнодушным, замок и впрямь выглядел сказочно прекрасным в окружении зелени леса и огромного озера, в котором отражались редкие белоснежные облака.

— Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Вэй Усянь, — Снейп чарами открыл огромную, как для великана, входную дверь. — Это вестибюль, — принялся он играть роль экскурсовода по дороге к директорскому кабинету.

Они заглянули в Большой зал и в класс трансфигурации, поздоровались с МакГонагалл, попавшейся им на пути. Само собой, Снейп представил ей своего спутника, и та увязалась следом, желая побольше узнать о Гарри, однако вопросами не надоедала, а напротив, перехватив инициативу, стала вместо Северуса рассказывать о школе. Так втроем они и добрались до цели.

Дамблдор встретил их сидя за своим массивным рабочим столом, а после приветствия предложил Вэй Усяню занять место напротив.

— Северус, можешь быть пока свободен. Я пришлю домовика, когда ты понадобишься. Минерва, ты что-то хотела? — перво-наперво Дамблдор решил избавиться от посторонних ушей, он хотел поговорить с гостем тет-а-тет, полагая, что беседа может выдаться напряженной.

— Разве непонятно? Я хочу больше узнать о Гарри, — честно призналась та.

— Прости, у нас с мистером будет деловая беседа. Все, что надо, я тебе потом расскажу. А сейчас, будь добра, оставь нас, — Дамблдор указал ей рукой на дверь, в которую мгновением ранее вышел Снейп, не став спорить и пререкаться.

МакГонагалл недовольно засопела на такую его бесцеремонность, однако послушалась, не забыв напоследок метнуть в Дамблдора многообещающий взгляд, не суливший тому спокойной жизни.

— Итак, позвольте представиться по всей форме. Меня зовут Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Я Верховный чародей Визенгамота, президент Международной конфедерации магов и директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, — Дамблдор, сладко улыбаясь, обвел вокруг себя рукой. — Единственной в Британии и самой лучшей в мире школы волшебства, в которую зачислен мистер Гарри Поттер.

Вэй Усянь склонил голову, приветствуя его, а затем дипломатично сказал:

— Приятно познакомиться. Я Вэй Усянь, дядя и опекун Вэй Лина, которого вы зовете Гарри Поттером.

— Дядя? Откуда у Гарри такие родственники? — Дамблдор лишь на миг растерялся, услышав такую новость, но тут же взял себя в руки, заявив: — Я точно знаю, что ни Поттеры, ни Эвансы не имели родных за границей. Все в их семьях коренные британцы. А вы, похоже, иностранец, мистер Вэй. Так как вышло, что Гарри стал вашим племянником?

— Я принял его в род. Кажется, так говорят у вас. Он не кровный родственник мне с рождения, однако в социальном плане все законы соблюдены, — с приторной улыбкой сообщил Вэй Усянь. — Я дал ему свою фамилию, новое имя, дом, заботу и защиту.

— Не могли бы вы рассказать, как он к вам попал? — Дамблдору хотелось тут же возразить и заявить, что в магическом мире ничего не значат принятые у магглов законы, но сдержался, решив сначала выяснить, на основании чего тот присвоил ребенка.

— Могу, но сперва хочу услышать лично от вас объяснение, как А-Лин... простите, как годовалый Гарри оказался среди ночи брошенным на улице маггловского городка Литтл Уингинг? — куда и делась доброжелательность, которую Вэй Усянь демонстрировал с момента прихода. Его лицо стало не просто серьезным, а требовательно-недовольным.

— Откуда мне знать, о чем вы говорите...

— Мистер Дамблдор... Именно ваша записка была при Гарри, когда я его нашел, — в голосе Вэй Усяня появились нотки настойчивости, и Дамблдору это не понравилось.

— Я не намерен перед вами отчитываться. Вы украли ребенка и понесете за это...

— Вы мне угрожаете? — Вэй Усянь рассмеялся, только смех его был скорее зловещим, чем веселым.

— Что вы? Ни в коем случае. Я просто предупреждаю, — Дамблдор немного сбавил обороты, сообразив, что и впрямь выбрал неверный тон. Что-то в госте его неимоверно раздражало: то ли его несомненная красота, вызывающая зависть к молодости и ко всем сопутствующим ей возможностям, то ли уверенность, сквозившая в каждом слове и жесте Вэй Усяня.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил тот, не сводя пристального взгляда с директора.

— Я передал Гарри его тете. И как он оказался у вас? Вы забрали его у нее? Зачем? — Дамблдор постарался собраться с мыслями.

— Забрал? Откуда? Где живет его тетя, о которой вы говорите?

— Да в Литтл Уингинге же. Вы сами о нем только что сказали, — у Дамблдора зажглась надежда, что все окажется просто недоразумением, и ему удастся без проблем вернуть Поттера под свой контроль.

— А точнее? По какому адресу она проживает? — продолжил допытываться Вэй Усянь, желая вывести Дамблдора на чистую воду и заставить признаться, что подбросил ребенка под дверь, как бездомного щенка.

— Улица Тисовая, дом четыре. Там живет родная сестра матери Гарри — Петуния. Ее фамилия по мужу Дурсль, — Дамблдор искал на лице гостя признаки понимания, о чем он говорит, и не находил.

— Все действительно произошло на Тисовой улице. Именно там я нашел Гарри. Только вот никакой тете, похоже, вы его не передали, — жестко прокомментировал Вэй Усянь. — Иначе мне не пришлось бы спасать ему жизнь.

— Что вы хотите этим сказать? — теряясь в догадках, настороженно спросил директор, эмоции которого менялись со скоростью перекатывавшихся цветных стеклышек в калейдоскопе, который вертел в руках любопытный ребенок.

— Я вырвал ребенка из зубов бродячих собак, пытавшихся его разодрать и сожрать, — Вэй Усянь не повысил голоса, но говорил, чеканя каждое слово, будто хотел превратить их в болезненные удары по авторитету великого светлого мага.

Из-за двери раздалось громкое «Ах!», и в кабинет ворвалась МакГонагалл.

— Я же тебе говорила! А ты мне не верил! Успокаивал! Еще и мне не позволил остаться... — она захлебнулась упреками.

— Минерва! — возмутился Дамблдор, даже привстав со своего кресла. Он не ожидал, что его ослушаются. — Я приказал тебе уйти. Что ты делала под дверью?

— Подслушивала! — гордо задрав подбородок, заявила та. — Я твой заместитель и должна знать все о ребенке, который скоро поступит в школу и, скорее всего, на мой факультет, — МакГонагалл уселась на стул под стенкой, демонстрируя, что не намерена уходить после того, как услышала такую жуткую новость. Вэй Усянь мысленно усмехнулся — ему понравилась эта дерзкая старуха.

— Мерлин с тобой, — сквозь зубы процедил Дамблдор, решив, что ничего хуже того, что она уже услышала, сказано не будет во время беседы. — Мистер Вэй, вы же несерьезно это сказали про собак?

— Куда уж серьезнее! Ребенка, как кусок мяса, делили три огромных пса. Каждый тянул в свою сторону. И вся улица словно вымерла, ни в одном доме не зажегся свет, хотя Гарри так громко кричал, что его должны были и за милю услышать, — сгущал краски своего рассказа Вэй Усянь, по сути, не привирая ни на йоту.

— Ты что, не снял свои сонные чары? — вклинилась МакГонагалл, задавая вопрос Дамблдору, но тот лишь одарил ее предупреждающим взглядом и спросил:

— Мистер Вэй, почему вы не отдали ребенка в полицию или еще каким-то службам, которые занимаются таким у магглов, когда... нашли его?

— А вы забыли, что написали в своей записке? Я не мог этого сделать после того, как прочел ее, — заявил Вэй Усянь, выразительно уставившись на Дамблдора, намекая на его чары, оставленные на записке. — Да, честно сказать, я и не имел такого желания, потому что сразу понял, что наши судьбы с Гарри связаны. Я стал его семьей, его опекуном и его наставником.

— Я благодарен, что вы заботились о мальчике эти годы. Мы обязательно разберемся, как так случилось, что он попал в ту страшную ситуацию, из которой вам пришлось его спасать. Но теперь, будьте уверены, мы хорошо присмотрим за Гарри. Он не станет ни в чем нуждаться, — принялся заливаться соловьем Дамблдор. — Он будет жить в магическом мире среди волшебников. Там, где и должен.

— Должен? Так почему он оказался на маггловской улице? Мистер Дамблдор, я что-то не пойму, вы говорите о том, что А-Лин будет жить в Хогвартсе? Или что-то другое имеете в виду? — Вэй Усянь, предупрежденный Снейпом, старался внимательно прислушиваться к словам, чтобы не пропустить двусмысленность и не согласиться с тем, что потом навредит Гарри.

— Я думаю, мальчику надо найти надежный дом. Понимаете, как только все узнают, что Гарри Поттер начал обучение в Хогвартсе, сразу найдутся те, кто в свое время преклонялся перед Темный Лордом, и они захотят ему отомстить. Но не волнуйтесь, как опекун я позабочусь...

— Мистер Дамблдор, возможно, вы не расслышали. Опекун Гарри Поттера — я. Я, а не вы и никто иной! — чеканя слова, заявил Вэй Усянь, мысленно забавляясь оторопью Дамблдора, которого так нагло прервали.

— Это в маггловском мире, мистер Вэй. Вы, наверное, не знаете, что ребенок-волшебник должен иметь именно магического опекуна...

— Ну почему же я не знаю? Просто раньше, пока не пришло письмо из Хогвартса, в этом не было необходимости. Но буквально на днях я оформил все необходимые бумаги в Министерстве магии, — Вэй Усянь жалел, что рядом не было Северуса — тот наверняка тоже получил бы удовольствие, слушая его пикировку с Дамблдором.

— Этого не может быть! На каком основании вам это позволили? Это магический мир...

— И что?

— Разве вы волшебник? — Дамблдор, казалось, хватался за соломинку. Даже услышав о документах, он еще надеялся оспорить право опекунства, а для этого надо было найти причину, чтобы доказать недействительность принятого в Министерстве решения.

— А вы полагаете, раз у меня нет волшебной палочки, так я уже и колдовать не могу? — на этот раз Вэй Усянь не скрыл насмешки, заметив, как прищурился Дамблдор, почувствовав давление призванной им силы.