Глава 39. Хлопотные дни

Дамблдор сгорал от желания поскорее услышать, что удалось Снейпу выведать у магистра, воспитавшего Поттера, да и о самом мальчике хотелось узнать хоть что-нибудь. Сначала он проявлял нетерпение, потом раздражение, а ближе к вечеру был откровенно зол на задерживавшегося с отчетом Снейпа, но посылать сову или Патронус не стал, потому что сведения шпионов давали повод думать, что он мог не расстаться с теми, кого сопровождал, после того как они покинули Косой переулок, а следовательно, нельзя было мешать Северусу справляться с заданием. Однако, когда из волшебного пламени транспортного камина в кабинет ступил Снейп, Дамблдор не удержался от замечания:

— Почему так долго? Вы же сразу после полудня ушли из Косого переулка!

— Шпионы доложили или Олливандер пожаловался? — насмешливо поинтересовался Северус, абсолютно не чувствуя себя в чем-либо виновным. — Не думал же ты, что я провожусь с твоим заданием и, не обедавши, прибегу сюда? Какая срочность? В чем трагедия, если я на час позже все расскажу? — он без приглашения уселся на стул напротив Дамблдора и уставился на него, ожидая ответа.

— Хватит предисловий. Я тебя слушаю.

— Нет, так не пойдет. Ты не ответил, Хагрид и Олливандер уже отчитались? А тот вор Флетчер? Если да, то мне нечего добавить к их словам, — Северус не стал делать вид, будто не в курсе вмешательства Дамблдора в дело с выбором волшебной палочки.

— Хагрид сказал, что ему не удалось с вами поговорить, а Олливандер только сообщил, что одна палочка сгорела, но не объяснил — почему. Откуда ты знаешь, что он должен был мне написать? — Дамблдора абсолютно не смутило, что его шпионы прокололись и выдали себя. — И что там с Малфоем? Почему он возле вас крутился?

— Значит, они не все рассказали? Ладно, слушай, — Снейп вкратце, опуская несущественные детали и, само собой, умолчав, о чем были частные разговоры Вэй Усяня с Малфоем, рассказал о том, как прошло посещение Косого переулка. — Я расстался с ними сразу после выхода в маггловскую часть Лондона.

— Значит, говоришь, этот Вэй Усянь договорился о встрече с Малфоем, чтобы о чем-то с ним поговорить? А ты не мог их не знакомить? — было заметно, что Дамблдор очень недоволен подобным поворотом событий, но это не стало неожиданностью для Снейпа, заранее ожидавшего этого.

— И как ты себе это представляешь. Мистер Малфой сам к нам подошел поздороваться, я был вынужден их представить друг другу. Не хватать же в охапку тех, кого привел в кафе перекусить, и не бежать же с ними прочь? Но почему ты переживаешь? Мистер Малфой ведь не в курсе, что это был Поттер. Я же четко тебе объяснил, что мальчик называет себя Вэй Лин. Хоть он и знает, как его зовут в нашем мире, но, похоже, ему не нравится имя Гарри Поттер, и, даже услышав, что его здесь считают героем, он не изменил своего мнения, — Северус постарался направить беседу в другое русло, но Дамблдор заупрямился.

— Ты сам сказал, что этот магистр договорился о встрече с Малфоем, почему ты не настоял присутствовать при этом?

— О чем ты говоришь? Я не мог запретить мистеру Вэй Усяню поступать по своему усмотрению и тем более настаивать на чем-либо. У меня нет никакого права вмешиваться в его дела, — Северус недоуменно посмотрел на Дамблдора — тот, похоже, и сам понял, что сморозил глупость, потому что тут же задал новый вопрос:

— Почему вы не зашли в зоомагазин? Я там приготовил сову для Гарри в подарок.

— Мистер Вэй Усянь сказал, что он ограничен во времени и сходит туда с подопечным в другой раз. Не волоком же его тащить?

— Северус... Ты и в банке все пустил на самотек. Надо было просто взять деньги, а не вызывать управляющего. И где ключ? — Дамблдор протянул руку ладонью вверх, предлагая отдать ему требуемое.

— Как где? У опекуна мистера Поттера. Именно так себя называет мистер Вэй Усянь. Мне ключ не вернули. Или ты считаешь, что я должен был силой его отбирать? Альбус, у тебя странные вопросы, — криво усмехнувшись, бросил Снейп, изо всех сил стараясь не слишком открыто злорадствовать, наблюдая за недовольством Дамблдора.

— Я бы тебе их не задавал, если бы ты не допустил столько ошибок.

— Еще и сгоревшую палочку поставь мне в вину! Что ты там с ней сделал, что она вспыхнула в руке ребенка? — Снейп не стал скрывать раздражения из-за замечания.

— Ничего я с ней не делал. С чего ты взял? — насторожился Дамблдор.

— Олливандер сказал, что это ты заявил, будто именно та палочка подойдет Поттеру.

— Мало ли что он ляпнул, чтобы скрыть, что палочка вышла некачественная, — сквозь зубы бросил директор, отводя глаза и мысленно костеря болтливого Олливандера. — Лучше расскажи о том, у кого мальчик жил. Что ты о нем узнал? Он маггл или волшебник? Магистр чего, какой науки?

— Он заклинатель. Не знаю, что именно под этим подразумевается, но колдовство ему вполне подвластно, насколько я понял. Он сказал, что теперь, побывав в Косом переулке, и сам сможет туда попасть. Но волшебной палочки у него нет, — Северус, само собой, не стал больше ничего пояснять.

— Как к нему попал мальчик? — подсказал Дамблдор, что его еще интересует в первую очередь.

— Я спросил, но мистер Вэй Усянь заявил, что обсудит это с Дамблдором, то есть — с тобой. И да, как я и сказал, он называет себя опекуном Поттера и никак иначе, — напомнил Снейп, получая некоторое удовольствие от того, как от таких слов коробит Дамблдора. Он никогда не простит этого великого волшебника, бросившего ребенка среди ночи на пороге чужого дома.

— Ну это мы еще посмотрим, какой из него опекун... А что ты можешь рассказать о Гарри? — Дамблдор снова скривился — он явно надеялся, что Вэй Усянь окажется простым магглом и вопрос опекунства в магическом мире вообще не встанет.

— Обычный мальчишка: воспитанный, немногословный, слушается наставника, уважает старших, сообразительный, но, я бы сказал, способен быть и дерзким. Олливандеру он показал свой характер, хотя и в очень корректной форме.

— Да я помню, ты рассказывал, — кивнул Дамблдор. — А как он выглядит? На кого похож больше — на отца или на мать.

— Ни на одного из них. У него темные глаза почти шоколадного цвета, длинные черные волосы, черты лица правильные, он неуловимо похож на мистера Вэй Усяня. Может, это потому, что у него волосы завязаны в высокий хвост, как у того, и одежда восточного покроя. Не знаю. В любом случае гоблины без проблем признали в нем Поттера. А еще у него нет никакого шрама на лбу, о котором ты постоянно твердишь, — Северус отчетливо наблюдал, как во взгляде Дамблдора промелькнули удивление, оторопь, а затем и тень страха, когда он описывал внешность Гарри.

— Ясно. Еще что-то можешь сказать о Поттере?

— О Поттере — ничего. А мистер Вэй Усянь хочет с тобой встретиться, чтобы посмотреть школу и решить, стоит ли отпускать сюда своего подопечного.

— У него нет выбора. Гарри уже зачислен в Хогвартс, — категорично бросил Дамблдор вполголоса, словно высказал мысли вслух.

— Я передаю тебе его слова.

— Завтра приглашу на экскурсию. Я тебе сообщу, когда нужно будет сопроводить...

— Не спеши. Ты не дослушал, — перебил его Снейп, мысленно ухмыляясь. — Мистер Вэй Усянь сообщил, что будет занят в ближайшие дни и сам напишет тебе, когда сможет посетить школу. Перед этим он спросил у меня, постоянно ли ты здесь находишься. Разумеется, я ответил положительно.

— Хочешь сказать, что он будет решать, когда мне с ним встретиться?

— Я передал его слова, а как ты их воспримешь — твое дело. Не хочешь его видеть здесь — напиши ему об этом. Не надо меня ставить между молотом и наковальней. Он в своем праве, ты — в своем. Решайте это без меня. Но... Мой тебе совет, не иди на конфликт, пока не разберешься, что к чему. Гоблины ему в рот заглядывали, как только увидели, — Северус немного преувеличивал, но гоблины и впрямь с первой минуты смотрели на Вэй Усяня уважительно. — Это может что-то значить.

— Думаешь, они в курсе, кто такие эти заклинатели?

— Мне все равно. Мое дело предупредить тебя. Если больше нет вопросов — я пошел. Меня дома ждут.

— Прям вот дома... И почему ты так скрываешь все?

— А вот для того, чтобы никто не вмешивался в мою личную жизнь, — раздраженно буркнул Снейп и покинул кабинет, не дожидаясь, когда Дамблдор придумает, о чем еще нужно его спросить.

***

В понедельник еще до обеда Вэй Усянь с совой получил сообщение от Малфоя о том, что им надо встретиться. В час пополудни в том же кафе, где они познакомились два дня назад, Малфой передал заверенные по всем правилам документы, подтверждавшие, что магистр-заклинатель Вэй Усянь является законным опекуном сироты Гарри Поттера с ноября 1981 года, когда было оформлено введение в род в маггловском мире. Теперь никто не мог оспорить это его право.

— Должен предупредить, что долго скрывать этот факт, — Малфой кивнул на документы, — от журналистов не удастся. Так что, вероятнее всего, максимум дня через три-четыре общественность узнает, что Дамблдор не являлся опекуном мистера Поттера, о чем все эти годы трубили на каждом углу.

— Приму это к сведению, — Вэй Усянь кивнул.

— И да, как вы и просили, я не распространялся насчет подробностей обстоятельств, при которых мальчик попал к вам. Хотя это была бы сенсация, которая подпортила бы имидж Дамблдора, — настойчивости в тоне Малфоя не было, скорее, он просто хотел знать, не изменилось ли мнение оппонента на этот счет.

— Полагаете, мое слово против его много значило бы? Нет, конечно же, найдутся те, кто поверит, но не думаю, что это сыграет значительную роль. А вот Дамблдор вполне способен обвинить меня в клевете. Не думаю, что мне стоит начинать знакомство с магическим миром с конфронтации с ним. Вам я рассказал все как было, потому что мистер Снейп заверил меня в ваших лучших человеческих качествах, — Вэй Усянь склонил голову, выказывая уважение, на что довольный Малфой ответил тем же жестом. — Благодарю за помощь, мистер Малфой. Надеюсь, в будущем смогу отплатить вам за хлопоты.

— Никаких хлопот. Вы мне ничем не обязаны, — Люциус расплылся в своей самой приветливой улыбке. Если бы его, вечно холодного и высокомерного, в этот момент увидели работники Министерства магии, то не поверили бы своим глазам — тот стал в десять раз привлекательнее, хотя и так имел негласное прозвище «платиновый красавец». — Мистер Вэй, я деловой человек, поэтому не стану скрывать, что заинтересован в нашем дальнейшем знакомстве. Вы опекун известного в нашем мире ребенка, и мне хотелось бы помочь вам освоиться здесь. Не сомневаюсь, что это пойдет на пользу и вам, и моей семье, — несмотря на суть сказанного, взгляд Малфоя ясно говорил, что у него на уме не только деловые контакты.

— Я рад, что у меня в магическом мире теперь есть такой знакомый, как вы, мистер Малфой, — Вэй Усянь сложив ладони перед грудью, склонил голову, пряча так и лезущую на лицо ухмылку — он не был ни слепым, ни глупым, так что заметил личный интерес к себе.

— Буду рад когда-нибудь увидеть вас с подопечным у себя в гостях, — забросил удочку Малфой, приняв полускрытую улыбку Вэй Усяня на свой счет. Тем сильнее было его разочарование, когда он услышал:

— Несомненно, если мой партнер не будет против, — Вэй Усянь решил не давать повода для неправильного понимания ситуации.

— Разумеется, я с удовольствием познакомлюсь и с ним, — заверил Малфой, постаравшись не выдать расстройства крушением своих надежд на сближение в личном плане. Зато он по достоинству оценил прямолинейность собеседника — другой на его месте постарался бы сначала втереться в доверие, извлечь максимум пользы и лишь потом признался бы в том, что несвободен. — Надеюсь, мой сын сможет подружиться с вашим подопечным. Они вроде неплохо поговорили в прошлый раз.

— Пускай с этим мальчики разбираются сами, — на этот раз Вэй Усянь открыто улыбнулся — так, как это бывало всегда, когда речь заходила о Гарри, в котором он души не чаял.

***

Возвратившись домой, Вэй Усянь, не откладывая, отправил сову Дамблдору с просьбой о встрече в Хогвартсе. За пару часов, обмениваясь «совами», они все же договорились о визите на следующее утро, как сразу и предложил Вэй Усянь, настаивая, что в другое время он будет занят.

— Надеюсь, это последняя сова с письмом, — Гарри указал на приближавшуюся птицу. — А то мы так и до ночи не попадем к деду Джиму.

— Дамблдор ставит меня в известность о вашей договоренности и приказывает привести тебя к нему к десяти утра, — приняв записку от совы и пробежав ее глазами, сказал Снейп, передавая листок Вэй Усяню, чтобы и тот прочел.

— Терпеть не могу, что он тебе приказывает. Скоро ты освободишься от обязанности слушаться каждого его каприза.

— Да. В ноябре заканчивается срок его поручительства, так что я смогу отказываться выполнять его требования, не касающиеся непосредственно моей работы в школе, без опасения снова попасть под следствие.

— А еще до начала учебного года мы с Форестом освободим тебя от ошметков твоих клятв этому манипулятору, — вторил ему Вэй Усянь. — А-Лин, ты готов? Идемте к Джиму.

***

Форест заранее знал о намечавшемся визите к нему Вэй Усяня с партнером и подопечным, так что приготовил нехитрое угощение — выпечку, варенье из лесных ягод и сладкий мед к чаю на травах. В последние годы во время отпуска Снейпа они не так часто к нему заглядывали, как раньше, предпочитая проводить время в семейном кругу. Нет, они не забыли дорогу в деревню друидов и регулярно его навещали, но все же это было не то, что в первые годы после знакомства с Вэй Усянем и маленьким Гарри, и Форест немного скучал по ним.

Сначала, пока Гарри проведывал своих друзей, продолжавших жить в деревне, хотя им и приходилось каждый день уходить в маггловскую школу, Вэй Усянь и Северус решили обсудить с Форестом деловые вопросы. В первую очередь они поделились сведениями о подтвержденном опекунстве. Форест, само собой, от души поздравил Вэй Усяня, а затем, интересуясь новым знакомым, тщательно расспросил о Малфое.

— Мне показалось, или ты на что-то намекаешь, когда так странно ухмыляешься? — Форест подозрительно посмотрел на Вэй Усяня.

— Не показалось. Северус, твой знакомый строил мне глазки, — посмотрев на Снейпа, признался Вэй Усянь. — Он не смог полностью скрыть расстройства, когда я дал понять, что у меня есть партнер. Его улыбка сразу скисла.

— Улыбка? Ты видел улыбку Люциуса? — Северус был искренне поражен услышанным. — Он даже решился испортить свой имидж ледышки? Ла-адно, Люциус... Я тебе припомню, как заигрывать с моим мужчиной.

— Успокойся, ревнивец, — одарив любимого теплой улыбкой и ласково накрыв его руку своей, попросил Вэй Усянь. — Я это рассказал не для того, чтобы ты вынашивал планы мести. Малфой ничего предосудительного не сделал и был предельно вежлив, не оскорбив меня ни словом, ни действием. К тому же я не раскрыл ему имя моего партнера. Так что можешь заранее злорадствовать, представляя выражение его лица, когда он это узнает.

— Да он от зависти задохнется, — довольно откликнулся Северус, пожав пальцы дорогого его сердцу человека. С каждым годом он любил его все сильнее и сильнее, ежедневно благодаря судьбу за то, что позволила им встретиться на жизненном пути.

— Все, вернемся к делам, — прервал их любование друг другом насмехающийся Форест. — Что там с обрядом для Северуса? — спросил он у Вэй Усяня.

— Десятого, на новолуние, разрушу оставшиеся связи в поврежденных клятвах Северуса Дамблдору. С нетронутыми узами я так легко не справлюсь, воля Магии сильнее моей. Я бы и Метку убрал, она тоже сейчас неполноценная и почти не подпитывается, но Северус против.

— Раз она все же не разорвала связь с создателем, значит, Темный Лорд не исчез из этого мира, и ты в этом даже не сомневаешься, — Снейп многозначительно посмотрел на партнера.

— Ты рассказал? — обратился Форест к Вэй Усяню.

— Да. Северус должен правильно ориентироваться в ситуации, ведь именно он будет ближе к А-Лину в течение учебного года, — ответил тот, вздохнув.

— Правильно сделал. Давно было пора, — согласился Форест, принявшись поглаживать пальцами свою короткую бороду, что говорило о его активном мысленном анализе ситуации. — И я, как и раньше, согласен с Северусом — Метку пока не надо трогать. Мы знаем, как от нее избавиться, так что в случае крайней необходимости...

— Если связь усилится, это будет сложнее сделать, — напомнил Вэй Усянь.

— Но ты заверял, что все равно справишься. Или ты выяснил что-то новое? — Форест вопросительно посмотрел на него, ожидая ответа.

— Справлюсь. Просто Северусу будет намного хуже после этого. Придется дольше восстанавливать равновесие в магической системе.

— Ничего страшного. Поспит возле менгиров день-другой. И, возвращаясь к предыдущему вопросу... Двадцать пятого, на полнолуние, я соберу полный круг для традиционных обрядов. Тогда же и тебя почистим от порванных светлых связей и всякого другого, оставленного мастаком вертеть людьми не только убеждениями, — Форест обратился к Снейпу, намекая на возможность еще какого-нибудь неучтенного влияния Дамблдора. — С этим Вэй Ин не совладает, а там точно после его работы останется всякий мусор. Зачем тебе чужая магия в системе?

— Да я же не против. Спасибо, что заботишься обо мне, — Северус склонил голову, благодаря Фореста. Он высоко ценил его доброе отношение к себе, ведь друиды исключительно редко общались с магами, которые не были им родней.