Картины

Элизабет спешно шла в сторону гостиной Слизерина, поглядывая на наручные часы: уже поздно, не хотелось бы, чтобы заметили...— Кто это у нас суетится? А-а, это ты, сердцеедка? — Вдруг хихикнула со своей картины Полная Дама. — И вправду, Хартс, — усмехнулась в тон ей Виолетта. — Сразила бедного мальчишку, — шушукнула первая. — Что, простите? О чем вы? — Спросила, но женщины с картины, будто ни в чем не бывало, продолжили болтать, иногда поглядывая на нее. На вопрос отвечать парочка не собиралась. «И черт бы с вами», — фыркнула про себя черноволосая. Только задерживают. Дверь в гостиную с шумным стуком закрылась. Весело вещавший о чем-то сокомандникам по сборной Драко резко замолчал. — О, Хартс, привет, — обернулся Теодор, — мы думали, ты спишь уже. Где была так поздно? — Да так, дядя попросил котлы помыть, — ответила она, пожав плечами. — Так он не просил, а наказал этим первокурсников. Ты-то там что делала? — Спросил Блейз, перекидывая из руки в руку теннисный мячик, который он неделю назад нашел в Хогсмиде. — У них сегодня был тяжелый день. Я такими измотанными вела их с поля на ужин... Мне нетрудно.— А ты после трех пар и тренировки, то есть, была в самом расцвете сил? — Усмехнулся Майлз. — Да, Элизабет, хоть немного пожалей себя, — добавил Грэхэм: скоро матч, что он будет делать без своего лучшего охотника?— Я староста школы, это моя работа, — проговорила девушка, раскладывая по местам книги. Она дикая перфекционистка. — Но у Слизерина есть староста, — хохотнул Блейз, кидая мячик в Драко.— Малфой, а ты что замолчал? Так бодро нам о крахе сборной Гриффиндора рассказывал, — сказал Блетчли. — Да нет, уже ничего... — Проговорил он. — Так что, староста Слизерина, ты чего голове всех голов не помогаешь? Посмотри, как она устает. Будь джентельменом! — Да ладно, он же не нагадать должен был. Я не звала, — ответила за него Элизабет, — ладно, я спать, до завтра!— Мы тоже пойдем. Драко, идешь? — Спросил Тео, оборачиваясь. — Да нет, посижу еще. Голова что-то болит, — сказал он. Оставшись в полном одиночестве, парень подпер кулаком голову, глядя в одну точку. — Ну-ну, голова у него болит. И чем же занята она? — Усмехнулась с картины Анна Болейн. — М? — Поднял он голову, — а, это Вы... Да так, ничем. — Мальчик мой, я умерла уже как почти пятьсот лет, не пытайся обвести меня вокруг пальца. Я знаю твою головную боль: она сильная, давящая, еще очень красивая, а зовут ее Элизабет Хартс. — Что? С чего вы взяли? — Усмехнулся юноша. — Уже все картины говорят об этом. Виолетта увидела, как ты читал прямо у ее портрета свое признание ей, а потом порвал и сунул в карман. Малфой, покраснев, тяжело и шумно выдохнул. — Да, она мне очень нравится, но... Но я знаю, что у меня нет шансов. — Почему же? — Поинтересовалась Анна. — Потому что Элизабет Хартс — это Элизабет Хартс, а я... — А что, позволь спросить, не так в тебе? — Да даже если все во мне так, она слишком хороша. Ей это не нужно.— Знаешь, юный Малфой, я бы могла списать это на простое баловство, но то, как ты смотрел на нее, когда она вошла... Да, даже твой отец не смотрел так на Цисси. Как хочется увидеть ее снова...— Она тоже часто Вас вспоминает, — грустно улыбнулся блондин. — Ну ладно, иди ложись спать, утро вечера мудренее... А я попробую как-то тебе помочь. — Никак Вы мне не поможете... Спокойной ночи, — выдохнул он, покидая гостиную. — Ты плохо меня знаешь, мальчик, — сказала вслед ему женщина с картины, — даже дурак Генрих Тюдор передо мной не выстоял.

Следущим утром Драко зашел в кабинет Северуса Снейпа. — Да, профессор? Вы звали меня?— Звал, Драко. Присаживайся, — ответил крестный, оторвав взгляд от книги. Отложив том, он продолжил:— Что-то там моя племянница себе отдыха не дает. Не знаешь, случилось у нее что-то? А то мне не говорит. — Не знаю, если честно. Она не особо открыта для диалогов, кому, как не Вам, знать об этом. — Тоже верно. Ну ты... Присмотри, хорошо? Только не сдай меня. Скажи, что ты староста Слизерина, все дела, хочешь чуть подсобить... Ладно?— Как скажете, профессор. — Тогда все, можешь идти, — сказал Снейп, возвращаясь к книге. Драко, изогнув бровь, смерил его недоумевающим взглядом, пожал плечами и вышел. Северус, опустив том справочных материалов, усмехнулся ему вслед. — Удачи, крестник, она тебе определено благоволит, — проговорил он про себя, возвращаясь к своим делам.

— Хартс! — Крикнул Драко и осекся. Девушка, с чьей головы от резкого оборота спала резинка, внимательно смотрела на него. Ее волосы развевал прохладный апрельский ветер, мантия, висевшая на первом ряду трибун, тоже колыхалась от редких порывов. — Да? — Еле нашел тебя, — сказал он, приближаясь, — мне пр... м... мне правда кажется, что ты в последнее время очень много на себя взвалила. Давай помогу?— Да нет, не надо, спасибо, — улыбнулась она, продолжив перебирать квоффлы. — Да ладно, я для приличия спросил, — он тоже снял мантию, повесил ее поверх уже висящей, сел на ступеньку и стал рассматривать квоффлы. Вообще проверка мячей — дело нудное: с помощью палочки и заклинания «Люмос» нужно осматривать каждый миллиметр толстой кожи на предмет потертостей и проколов, даже самых мелких — это может перевернуть всю игру. — И долго ты этим занимаешься? — Поинтересовался юноша. — Да нет, часа полтора. Как только нумерология закончилась. — Ты в последнее время поникшая какая-то, — решил он пойти ва-банк, — все время где-то пропадаешь. Случилось что? Девушка ничего не отвечала. «Извини. Если не хочешь, не говори», — неловко добавил он. — Да нет, в этом нет ничего такого. Тем более для тебя, — вдруг грустно усмехнулась она. — А? — Отвлекся Драко от мяча, поворачивая на нее голову. Увидев боковым зрением, что однокурсник смотрит, черноволосая, глядя в одну точку, закатила левый рукав, являя черную метку. Блондин застыл, в его горле застрял ком. — Ну... Мне жаль, Х... Лиззи. Мне очень жаль. Хочешь, обсудим это?— А что обсуждать? Теперь вы с Тео и Блейзом можете не прятать их от меня, есть свои плюсы, — усмехнулась староста. — Ладно обо мне, откуда ты про них знаешь? — Я все знаю, Малфой. Я староста Хогвартса, глаза и уши у меня есть везде. — Пугает, — усмехнулся Драко, толкнув ее локтем, — да ладно, не раскисай, все будет хорошо, я же знаю. Это ничего не меняет — ты осталась той же Элизабет Мелоди Хартс, ученицей шестого курса и старостой Хогвартса. Видишь, кроме этих никчемных каракулей на руке все так, как прежде. — Я не знаю, как жить с этим... — Вдруг закрыла она лицо руками, глядя в землю. — Ну тоже не утрируй. Вроде умная девчонка, а драмы, — усмехнулся беловолосый, — не хнычь. Слушай, пока мы тут... Можно тебя попросить кое о чем?— Да, конечно, — тут же пришла Элизабет в себя. — Я всю жизнь был ловцом, и... Пока у меня есть возможность, я могу сыграть с величайшей охотницей в истории квиддича? Я, правда, охотник никчемный, но когда еще выпадет шанс поиграть с тобой один-на-один?— Мерлин, что ты... Льстишь. Я, правда, в школьной форме, — усмехнулась она. — Ничего, я тоже. Это мешало когда-то? — Встал парень, беря в руки одну из лежавших в куче сборной Слизерина метел. Кинув его старосте школы в руки, он взял себе вторую. — Разыгрывай мяч, — сказала она, набирая высоту. Малфой усмехнулся. А это интересно.

— ...и в конце концов это просто оказалось проекцией, поэтому я врезался головой в стену, — поджал губы Драко, заставляя Элизабет смеяться еще сильнее. — Мерлин, давно я так не веселилась. Спасибо, Малфой. — Почаще делай, тебе не идет быть хмурой, — ответил он, улыбаясь по все тридцать два, — тебе тоже спасибо за игру, меня так еще не гоняли. И не унижали...— Да брось, для первого раза в роли охотника это было блестяще. — Да... 270:30, и то 30 в кольца без вратарей, потому что ты мне поддалась, — саркастично почесал он затылок. — Ладно, я в ванную старост. Сегодня марафет, — кивнула девушка, дождавшись, пока лестница примет нужное положение, — спокойной ночи! До завтра.— И тебе, — с трудом выдохнул парень, проводив ее взглядом. Как только утонченный силуэт предстал перед ним спиной, улыбка с лица постепенно пропала. Она ослепительна, проблема в том, что благодаря этому свету она не видит никого вокруг себя. Даже его...— Сладкая парочка, — напугала его со стены Полная Дама, переглядывающаяся с Виолеттой. — Будь решительнее, Драко! Она того стоит, — подмигнула вторая. — Было бы все так просто, — махнул он рукой, двигаясь в сторону гостиной Слизерина. Голову занимали самые разные мысли, то и дело благодаря всплывающим воспоминаниям на лице поблескивала улыбка. — Я смотрю, день был полон эмоций, — сказала Анна Болейн, стоило ему войти в комнату. — Да, Вы правы, — усмехнулся пятикурсник. — Так присаживайся и рассказывай скорее, Гобелены говорят, что пока на горизонте никого нет, а мне страсть, как интересно! Даже интереснее, чем история моей дочери. Драко, вздохнув, начал все с самого начала: с посещения кабинета Декана...— Ну и дела, бедная девочка... — Вздохнула в конце повествования Королева Анна, — ты молодцом, юнец, умеешь расположить даму. Хорошо, что поддержал ее, а то Элизабет правда сама не своя в последнее время. Даже мне отказалась рассказать. — А вы с ней общаетесь? — Да, младший Малфой, причем еще давно. Она часто становилась моей собеседницей в ночное время, когда должна была спать. Но на нее профессору Снейпу я никогда не доносила: девочка мучается мигренями с самого детства, что же ее, заставлять страдать? Пусть не спит, она ведь не может, а не не хочет. — Понятно, — поджал юноша губы. — Знаешь, в сентябре она была опечалена тем, что ты изменился. Она поведала, конечно, что ты прошел посвящение, что она все понимает, но... Ее правда беспокоила твоя хандра. А теперь вы поменялись местами. — Да, наше общение правда весьма сократилось, — расстроенно выдохнул он. — И только из-за черной метки? — Ехидно улыбнулась женщина. — Ну... Еще потому, что я вдруг увидел в ней нечто иное. Она вдруг стала такой... Такой красивой. Хрупкой на вид, женственной. Я понимаю, что внешность — далеко не главное, но, как и все в этой школе, повелся... Мой самый главный страх в том, что именно за то, что я отдался простому визуальному инстинкту, она начнет меня презирать. — Думаешь, ваша дружба может разрушиться из-за такого?— А какая дружба может быть? Она сейчас и так на обломках строится, в этом уже есть моя вина, а если я еще и признаюсь, что бездумно влюбился, она даже знать меня не захочет. — Поверь, мой мальчик, иногда стоит рискнуть всем, чтобы получить еще больше. Ладно, иди спать, кажется, скоро зайдет профессор Снейп. Драко, еще раз кивнув и поблагодарив за душевный диалог, скрылся в коридоре. Послышался звук захлопнувшейся двери в спальню. — Ну что же там, Ваше Величество? — Спросил Северус, входя. — Все не так уж и печально, мой друг. А твой план хорош, хитрец. Каким был в детстве, таким и остался, проныра, — улыбнулась Анна. — Надеюсь, все получится. Возможно, они и вправду нужны друг другу. Только вот... Только вот с племянницей своей я не схитрю. Чертовка еще смекалистее меня выросла. Быстро раскусит и обведет вокруг пальца нас всех вместе взятых. — Поверь мне, Северус, — махнула Болейн рукой, — юные леди ее возраста, переживая такой эпизод, настолько заняты своей меланхолией, что теряют бдительность. Все юные леди, даже наша Лиззи. — Понадеемся... Не верю, что все из-за этой черной метки. Вдруг дверь захлопнулась. Вошла задумчивая староста. — Элизабет? — Вдруг выдернул ее из раздумий Снейп. Она была так поглощена чем-то, что прошла пололовину гостиной, даже не заметив его. — Ой... Извините, Мерлин. Доброй ночи, дядя Северус. И вам тоже, Ваше Величество!— Привет, моя краса, — улыбнулась ей женщина с картины, радушно расставляя руки, — а ты сияешь. Или мне кажется?— Да нет, что Вы... Только если чистотой, — улыбнулась брюнетка. — Нет, милая, ты определенно румяна. Неужели снова живой становишься? — Ее Величество права, Элизабет. Тебе стоит быть чуть более позитивной. Я не буду отчитывать тебя за нарушение комендантского часа, но постарайся больше не пренебрегать правилами, — строго добавил Снейп. — Конечно, профессор. Извините. Еще раз доброй ночи, я пойду, — поджала она в полуулыбке губы и поспешила удалиться. — Сколько раз говорил: когда учеба закончилась, я не профессор...— Убери излишний формализм с ней, Северус. Ты ее дядя, даже, считай, мать и отец ей не так дороги, как ты. Будь чуть ласковее, ей это по-настоящему нужно. — Как скажете... Впрочем, и мне пора. Благодарю за содействие, доброй ночи, — слегла склонился в благодарность мужчина и покинул гостиную факультета.

Следующим вечером Элизабет прибежала на переполох в коридоре. Решить проблему — по словам прибежавшего второкурсника — могла только она. Да, вечернее время уже себе не уделишь..— Что такое? Еле добежала! — Выдохнула она, смотря на Полную Даму. — Кто-то запер Виолетту на пейзаже в гостиной старост! По витражам передали, что она не может выбраться! — Истерично завопила она. — Там же зимний обрыв... — Взволнованно проговорила Элизабет, быстро побежав в сторону гостиной. Она не сбавляла скорости, пока не оказалась на месте. Открыв дверь, она замерла: там уже стоял Драко Малфой, а Виолетта, преспокойно перейдя на малый пейзаж летнего утра, говорила с ним. — Анна Болейн все нам рассказала. Не дрейфь, Драко, признайся!— Нет. — Ну почему же нет?!— Да потому что я не могу! — Вдруг яро воскликнул он, багровея от ярости, — Потому что я недостоин. Потому что это разрушит и так разломанную дружбу. Потому что я должен, черт возьми взять себя в порядок. И, в конце концов, потому что я, как хороший друг, не должен был допустить того, что я по ушли влюблен в Элизабет Хартс! Что-то упало. Парень обернулся. В немом оцепенении глядя на него, на пороге гостиной стояла уронившая свою волшебную палочку староста Хогвартса. Румянец на ее недоумевающем лице все приливал и приливал, глаза непонимающе оглядывали однокурсника. — Так это вы все подстроили? — Проговорил он Виолетте дрожащим от злости голосом, алея все сильнее. Вспылив, он яростно ударил кулаком о каминную тумбу и вылетел из гостиной, задев стоявшую на входу Элизабет плечом. Та, пошатнувшись, проморгалась, подняла палочку, молча указала Виолетте на то, что пусть свободен, и, развернувшись, ушла. Войдя в ванную старост, она закрыла за собой дверь и снова замерла. Спиной к ней, опершись о раковину, смотрел в никуда в зеркале он. — М... Драко...— Уходи. Я не хочу испытывать еще большего позора. — Но...— Я сказал уходи. Девушка, поджав губы, подошла ближе, опустив руку на его плечо. Резко скинув ее с себя, парень, весь красный, обернулся. — Не нужно меня жалеть, я знаю все сам!— Я не собиралась тебя жалеть, — проговорила староста.— А зачем тогда ты здесь? Мерлин, все из-за этих глупых картин! Зачем я доверился Анне Болейн...— Ты что, общался с Анной Болейн? — Вдруг с опасением спросила Хартс, опуская взгляд. — Да... А что? — Гнев сменился заинтересованностью. — А она тебе... Ничего не говорила?— Ты о чем? Девушка, тяжело выдохнув, подняла голову, вперившись взглядом в его глаза. — О том, что эта чертова женщина хитростью выведала у меня о том, что ты мне нравишься, — сказала девушка, поджав губы. Драко, застыв, нахмурился. Значит, Полная Дама, Виолетта, Анна Болейн и... — Профессор Снейп, — одновременно пробубнили старосты. — Это он сказал мне за тобой следить. — А мне сказал позволить тебе войти в колею и помогать мне. — Лизз... Я правда тебе нравлюсь?..— Да, очень сильно и давно, — проговорила она, но осеклась. Однокурсник обнял ее, прижав к своей груди. — Прости, я очень грубо вел себя последние двадцать минут. Я не испугал тебя?— О чем ты, Малфой, — усмехнулась Элизабет. — Да так... Он, наклонив голову, столкнул их носы. — Ты знаешь, как же я мечтал об этом!— Так же, как и я, — ответила староста, потянувшись навстречу и сливаясь с парнем в поцелуе.

Анна Болейн, увидев, как зашли перешептывающиеся старосты, прищурилась. Юноша, наклонившись, поцеловал девушку в щеку. — Кхм, молодые люди, в мое время за такое четвертовали, — подала она голос. Они, одновременно обернувшись, тихо засмеялись. Женщина, подмигнув, отвернулась. — И все же, не зря я доверился картине. — Видимо, и я.